Прелести вампирской жизни. Книга 3 (СИ)
— Ну что ж, на ошибках учатся. — Протянула устало, зевая. — Может, научишь ее жить? По-настоящему. Вик, у тебя есть великая волшебная возможность — подарить ей весь мир. Ты можешь дать то, чего больше никто не сможет.
— Я бы отдал все ради нее, Майя, но когда-нибудь Ирис пожалеет о времени, отданном мне, и уйдет. Я не уверен, что смогу отпустить…
— А ты никогда не думал, что Ирис, возможно, не захочет уходить?
Печальная улыбка расплылась на лице воина.
— Как сильно ты изменилась, Майя. Когда твоя душа успела так…
— Постареть? — Продолжила вместо Викинга, ухмыляясь. — Я чувствую себя старой. Словно все время мира коснулось меня и не хочет отпускать.
— Наверное, каждый из нас когда-нибудь понимает это. Слишком рьяно вырывали тебя из мира смертных, слишком грубо.
— Может, я начинаю привыкать? — Вздохнула в ответ. — Это пугает больше всего.
— Не стоит. Глядя на тебя все это время, могу сказать без сомнений — твое место здесь.
— Посмотрим, Викинг. Посмотрим. — Кивнула вампиру, уходя.
— Майя? — Окликнул воин.
— Что?
— Я боялся говорить, но…твоя душа более не в лапах зверя…
— И что с того? — Улыбнулась, удивляясь его дару прозорливости.
— Твоя душа теперь и есть — зверь. — Нахмурился вампир, вглядываясь в белые глаза.
— Да. — Вздохнула, одновременно забавляясь и страшась слов бессмертного. — Иногда Крон просто невыносим. Но без него, я не смогла бы выжить.
— Крон… имя зверя? — Нахмурился Викинг.
— Да. Мне кажется, оно ему идет.
— Кронос… божество, отождествляемо с самим временем… Если я не ошибаюсь, «все время мира» и вправду коснулось тебя.
— Возможно, ты прав. Вик, верховные уже прибыли? –
— Нико разместил их в отеле и обеспечил всем необходимым.
— Пусть позаботиться об их досуге и перенесет собрание на завтрашний вечер. — Бросила вампиру напоследок, направляясь туда, где была тишина.
— А парень действительно проницателен. — Хохотнул, все так же рыча Крон.
— Не стоит винить его за это. — Улыбнулась в ответ. — Значит «само время»?
— Иногда твои уста глаголют истину. — Смеялся зверь.
— Ну что ж, может это и к лучшему. Только, умоляю, не говори, что добавляешь мне головной боли?!
— Бессмертные не страдают мигренью. — Продолжал веселиться Крон.
— Ясно, значит, все-таки тебе есть что сказать. — Устало вздохнула, наконец, добравшись до своей комнаты и упав на кровать. — Божество… кто бы мог подумать? Почему же ты до сих пор не на свободе?
— Может, мне нравиться твоя компания? — Ухмыльнулся Крон.
— Это само собой. — Кивнула, улыбаясь.
— Может, мне нравишься ты? — Продолжал мило рычать.
— Безусловно. — Хохотнула зверю в ответ. Или теперь не стоит называть его зверем?
— Конечно, не стоит. — Буркнул Крон, прочитав мои мысли. — Несколько оскорбительно, знаешь ли.
— Оскорбительно, когда всякие божества лезут тебе в голову и в душу!
— Что?! Да это честь для каждого…
— Ой, не начинай, умоляю! — Вздохнула, перебивая мучительную тираду. — Теперь понятно, почему я… не как все…
— Ты гораздо лучше. — Мурлыкал зверь, словно кошка.
— Не подлизывайся. — Хохотнула в ответ. — Почему же ты не поработил мою душу? Управлял бы телом. Мог творить, что вздумается…
— Мог бы. Но я уже делал это миллиарды лет. Поверь, довольно скучно.
— Поэтому? Ну что ж, наверное, частично я могу понять… похоже, твое присутствие действует на меня?
— Парень был прав, мы едины. Одна душа на двоих. Мои чувства — твои.
— Тебе по нраву это, ведь так?
— Еще бы. — Хохотнул Крон.
— И тебя не смущает, что мое тело принадлежит хранителю?
— Твои чувства — мои чувства. Я лишь наслаждаюсь ими.
— Но разве ты не божество? Кронос, великий и могущественный бог, пожравший своих детей? Кстати, не противно было? Жестоко, по-моему…
— Да никого я не жрал! Чушь собачья, сплошная ложь и клевета! — Рыкнул Крон, взорвавшись гневом. — Я их породил! И заключил внутри себя когда-то. Внутри времени! Да и то ненадолго! А время — бесполо! Время — это все вокруг, это то, что заставляет мир существовать. Так что ваш секс мне побоку.
— Грубо, знаешь ли. — Буркнула, смущаясь и понимая, что теперь не смогу чувствовать себя свободно с Ноа.
— Ой, да ладно, я отвернусь. — Рыкнул Крон, все еще злясь. Неужели наступила на больную мозоль?
— Да ты ее просто растоптала! Хоть бы издалека к проблеме подошла, что ли, а то на тебе в лоб гранату! — Ворчал, заставляя смех нахлынуть волной. Вот же божок хренов.
— И я тебе не божок! Человечишка! — Рявкнул, продолжая злиться.
— Не обижайся, хватит уже дуться. Я же не знала, что ты такой чувствительный и ранимый. — Смеялась в потолок, раскинув руки на кровати.
— Твои эмоции заразны, словно болезнь. — Продолжал пыхтеть Крон. — Хотя признаюсь, таким живым, как сейчас я не чувствовал себя никогда.
— Пожалуйста. — Склонив голову набок, словно кланяясь, потешалась. — И все же, почему?
— Потому, что не могу покинуть твое тело, а подчинять себе уже пробовал — слишком много суеты, чересчур утомительно быть тобой. Да и темницы, в которую тебя можно заточить больше нет.
— Утомительно быть мной… хм, интересно. — Улыбнулась в ответ. — Почему же?
— Честно говоря, меня бесит твое окружение, как можно так долго выносить их непрекращающуюся болтовню?!
— Наверное, в этом мы схожи, но лишь немного. Они мне нравятся.
— Знаю. — Рыкнул Крон, давно смерившись и не посягая более на жизнь друзей.
— Значит ты мой вечный спутник? — Осторожно бросила Крону, закрыв глаза.
— Скорее твой вечный пленник. — Продолжал ворчать.
— И долго будет продолжаться наша вечность?
— А это зависит от того, как часто ты будешь подвергать нас опасности.
— Я постараюсь исправиться. — Смеялась, быстро, однако, посерьезнев. — Значит, великое божество времени не может выжить без меня?
— Немного неверная формулировка. Маленькая полукровка не сможет выжить без великого божества.
— Тебя заточили во мне?
— Возможно.
— А выбраться…
— Не получиться…
— Пробовал?
— Еще бы. Пока ты была смертной — большей зануды мир не видывал. Знаешь, как ты меня достала?! Выть хотелось.
— Почему же я тебя не слышала?
— Слишком слаба. Смертный человек, что еще сказать.
— Да, теперь мы гораздо сильнее. Но все же не можем помочь близким. — Вздохнула, поднявшись и вглядываясь в медленно надвигающиеся сумерки за окном.
— Кому же ты хочешь помочь? Что тебя беспокоит?
— Ха, с чего же начать? Каю нужно найти свою селедку, помочь Катьке и Ленке приспособиться к этой жизни, отыскать Маришку. Меня беспокоит Катькин волк — не пойми, что за чудище клыкастое сотворили. Эйдан со своими секретами из-под носа Филию утащил. Свергнутый Дамиль теперь — беженец. Мак в любое время может пронюхать о связи и приказать Ленке перерезать мне горло. Ирис своими неуравновешенными эмоциями скоро испепелит наш замок вместе с Викингом. Ноа не понятно чем занят… и кем! Эта их предательница, Акира черт знает что замышляет. Я скучаю по Айсу и Шамси, и даже сумасшедшей Энии. Да еще и бабушка, так не вовремя. А ведь меня далеко не все признали Главой клана вампиров. И почему вампиры? Я ведь наполовину хранитель! Еще и туман скоро закончиться, придется опять кровушку лакать! Ах, да, как же я забыла, привет Вовка, а ну брысь отсюда, присмотри лучше за бабушкой и глаз с нее не спускай!
— Да у тебя перегруз системы, милая! — Охнул Крон, явно обалдев от столь красочного монолога.
— Подожди немного, у тебя скоро тоже будет. — Рявкнула в ответ.
— Ну уж нет, дорогуша. Пора бы немного расслабиться. За всеми не угонишься. Давай по порядку: Катька твоя по уши влюблена в Дамиля, это взаимно, а он не мальчик, решит и свои, и ее проблемы. Волк под контролем Катерины, в тоске за прошлой жизнью он дает ей силы бороться. Ленка твоя полностью наслаждается ситуацией, упиваясь новой силой, и в ее же интересах держать при себе маленький недостаток покорности Маку, который заметь, вполне стабилен. Эйдан не причинит боли Филии, ты сама уже поняла, что именно он к ней испытывает. Вик с Ирис сами разберутся в своих отношениях, он присмотрит за девушкой, не сомневайся. За бабулькой следит Вовка, хранители никуда не денутся — в их расположении вечность, как и в твоей. Каю мы поможем, дай время. Туман очень быстро пополниться — в этом не сомневайся, во все времена у власти есть оппозиция. — Коварно ухмылялся Крон. — Маришку ищет сам Ноа. Что же касается твоей сущности — скоро и хранители признают нас, уж поверь.