Месть. Под маской нежности (СИ)

- Елена была ошибкой, - он стиснул зубы. - Но ты… ты оказалась хуже. Предательница!
- Предательница? - я почти кричала. - Это ты предал меня! Ты спал с ней, пока я ждала тебя дома! Ты обкрадывал моего отца, который тебе доверял и считал сыном!
Михаил вдруг замолчал, его взгляд стал пугающе холодным. Он сделал ещё шаг ко мне, и я почувствовала, как воздух между нами сгустился.
  
- Я должен был избавиться от тебя раньше, - прошипел он, его голос стал низким, угрожающим. - Но я жалел тебя. Думал, ты безобидная дурочка.
Он бросился ко мне, схватив за горло. Его пальцы сжались, перекрывая воздух. Я попыталась достать баллончик, но он был сильнее. Моя сумка упала на пол, руки били по его запястьям, но хватка только усиливалась. Перед глазами поплыли чёрные круги.
- Ты всё испортила, - шипел он, его лицо было так близко, что я видела безумный блеск в его глазах. - Всё!
Я хрипела, пытаясь вырваться. Мир вокруг сужался, звуки становились глуше. И вдруг - грохот. Входная дверь распахнулась, и в квартиру ворвались люди в форме.
- Полиция! Руки вверх!
Михаил отпустил меня, и я рухнула на колени, жадно хватая воздух. Кто-то подхватил меня под руки, помог сесть. Я подняла глаза - надо мной склонился следователь Крылов, его лицо было напряжённым, но спокойным.
- Вы в порядке? Врача! - скомандовал он.
Я кивнула, массируя горло. Михаила уже заламывали руки, надевая наручники. Он кричал, брызгая слюной:
- Это подстава! Она всё спланировала! Эта сука подставила меня!
Его взгляд встретился с моим, полный ненависти.
- Это ещё не конец, Марго! Ты пожалеешь!
Я не ответила. Силы покидали меня, но внутри росло странное чувство облегчения.
Крылов помог мне встать.
- Вы очень рисковали, Маргарита. Ваш отец поднял тревогу, сказал, где вы. Ксения позвонила ему почти сразу, как только вы сказали ей о вашем плане. Хорошо, что мы успели.
Я посмотрела в сторону двери. Там стоял отец, его лицо было бледным. Рядом с ним - Илья, который, как оказалось, всё это время был в офисе, помогая следователю разбирать улики. Илья выглядел виноватым, его взгляд метался между мной и Михаилом.
- Маргарита, - Илья шагнул ко мне, но я подняла руку, останавливая его.
- Не надо, Илья. Ты знал, ты ему помогал.
Он опустил голову, не находя слов.
- Я должна была это сделать, - прохрипела я, повернувшись к Крылову. - Посмотреть ему в глаза. Услышать, что скажет он.
- Понимаю, - кивнул он. - Но больше не рискуйте так. Поехали, вас осмотрит врач.
Выходя из квартиры, я обернулась. Убогая обстановка, запах табака, пожухшие фиалки на подоконнике.
Отец уже ждал меня на улице. Он обнял меня так крепко, что я почувствовала себя снова маленькой девочкой. Слёзы хлынули сами собой - впервые за все эти недели. Я плакала от облегчения, от боли, от осознания, что всё кончено.
- Всё хорошо, доченька, - шептал он, гладя меня по волосам. - Всё позади. Ты справилась.
Я кивнула, утирая слёзы. Да, я справилась. Михаил получит по заслугам. А я… я начну новую жизнь. Без лжи, без масок, без фальшивой любви. Жизнь, где я больше не буду скучной женой, рисующей зайчиков. Где я буду просто Маргаритой - сильной женщиной, которая не боится правды.
  
ГЛАВА 22.
 
Следующие дни пролетели в тумане. Врач констатировал ушибы гортани и прописал покой. Отец настоял, чтобы я переехала к нему - в родительский дом, где прошло моё детство. Старые стены, пахнущие яблочным пирогом и лавандовым саше матери, обнимали меня теплом воспоминаний.
Ксения примчалась в тот же вечер с термосом куриного бульона и готовностью убить Михаила голыми руками.
- Я же говорила не ехать туда одной! - причитала она, усаживая меня на диван и укутывая пледом. - Марго, ты могла погибнуть!
- Но не погибла, - прохрипела я, благодарно принимая кружку с бульоном. - Ксюш, я должна была это сделать. Для себя.
Она вздохнула, обняла меня:
- Знаю. Ты всегда была упрямой. Но больше никакого геройства, договорились?
Следующим утром позвонил Виктор Павлович. Михаила арестовали, ему предъявили обвинения в мошенничестве в особо крупном размере, отмывании денег и покушении на убийство. Учитывая тяжесть обвинений и попытку причинить мне вред, суд отказал в залоге.
- Ему грозит до пятнадцати лет, - сказал Виктор. - С учётом всех эпизодов и покушения на вас.
Я кивнула, чувствуя странную пустоту. Три года брака закончились арестом и уголовным делом.
На третий день раздался звонок в дверь. Отец был на работе, домработница ушла за покупками. Я посмотрела в глазок и замерла. Илья.
Он стоял на пороге в тёмном пальто, с букетом белых хризантем. Лицо осунувшееся, под глазами тёмные круги.
Я открыла дверь, скрестив руки на груди:
- Что ты здесь делаешь?
- Хотел убедиться, что ты в порядке, - его голос был тихим, лишённым привычной насмешки. - Можно войти?
Я колебалась секунду, потом отступила в сторону. Он прошёл в гостиную, положил цветы на столик.
- Как горло? - спросил он, глядя на синяки на моей шее.
- Заживает, - я машинально коснулась шарфа, прикрывающего следы. - Илья, зачем ты пришёл? У тебя же наверняка проблемы со следствием.
Он усмехнулся, но без веселья:
- Проблемы - мягко сказано. Моя фирма под арестом, счета заблокированы, репутация уничтожена. Но я заключил сделку со следствием. Полное сотрудничество в обмен на смягчение. Адвокат говорит, отделаюсь условным сроком и штрафом.
- А Лена?
- В безопасности. Спасибо, что помогла ей уехать. Она... она не заслуживала всего этого.
Мы молчали, глядя друг на друга. Напряжение между нами никуда не делось, но теперь к нему примешивалась горечь.
- Я должен извиниться, - вдруг сказал Илья. - За всё. За то, что играл с тобой, за то, что не остановил Михаила раньше, за то, что моя жадность и глупость чуть не стоили тебе жизни.
- Ты не виноват в том, что он пытался меня задушить.
- Виноват, - он провёл рукой по волосам. - Если бы я не связался с ним, не поддался на его уговоры... Чёрт, Марго, когда Крылов сказал, что Михаил напал на тебя, я...
Он замолчал, сжав кулаки.
- Что? - тихо спросила я.
- Я понял, что натворил. Понял, что из-за денег, из-за гордости, из-за желания доказать, что я чего-то стою, я стал соучастником подонка. И ты могла погибнуть.
Его голос дрогнул. Я никогда не видела его таким - уязвимым, потерянным.
- Илья...
- Нет, дай договорить, - он поднял руку. - Я знаю, что не имею права просить прощения. Но я хочу, чтобы ты знала: встреча с тобой... она изменила меня. Ты показала мне, какой я стал. И мне стыдно.
Я не знала, что ответить. Злость на него не прошла, но видеть его таким разбитым было тяжело.
- Спасибо за цветы, - наконец сказала я. - Но тебе лучше уйти.
Он кивнул, направился к двери. У порога обернулся:
- Марго, когда всё закончится... когда ты залечишь раны и начнёшь новую жизнь... Если захочешь кофе или просто поговорить - я буду рад. Без игр, без масок. Просто два человека, которые пережили бурю.
- Илья...
- Не отвечай сейчас. Просто... подумай об этом.
Он ушёл, оставив меня в смятении. Белые хризантемы пахли свежестью и немного - надеждой.
Вечером приехал отец. Мы ужинали в столовой, где когда-то собиралась вся семья.
- Виктор сказал, активы «Новых горизонтов» арестованы, - сообщил он. - Деньги вернутся в компанию. Не все, конечно, но большую часть удастся вернуть.
- Это хорошо, - я ковыряла вилкой салат, не чувствуя вкуса.
- Марго, - отец накрыл мою руку своей. - Ты молодец. Без тебя мы бы ничего не узнали. Михаил бы обчистил компанию и исчез.
  
- Я просто защищала семью.
- Нет, ты сделала больше. Ты показала невероятную силу и смелость. Твоя мать гордилась бы тобой.
Я подняла на него глаза, чувствуя, как подступают слёзы:
- Пап, а что теперь? Я три года жила во лжи. Не знаю, как начать сначала. 
.