(Не) чужой ребёнок (СИ)
Не собираюсь я опускаться и принимать от Павла подачки. Пусть катится с ними к чёрту! Мне от него больше ничего не надо! Пусть своей Инге суёт конверты.
Но Павла не волнуют мои эмоции. Протягивая конверт, уточняет:
- Мало ли, на что понадобится. За квартиру заплатить на первое время или на аборт, если вдруг что…
Боже, какая низость! Ладно с оплатой квартиры. Хотя зачем она мне теперь? Перееду в квартиру поменьше, за неё счета будут скромнее. Но про аборт… Это чудовищно! Он ведь знает, что я не могу быть беременной, поскольку дисциплинированно принимала противозачаточные таблетки. Но сам факт! Как можно вот так, походя, послать жену, пусть и бывшую, на аборт? Как можно даже просто допустить мысль об убийстве своего ребёнка? Оказывается, Павел – не только кобель, но и чудовище!
Как я могла раньше этого не заметить?
Рука сама по себе поднимается, совершает круговое движение и громким шлепком опускается на его щёку. Всё происходит автоматически и, кажется, вовсе без моего участия. Делаю глубокий вдох и, не говоря ни слова, отхожу в другой конец коридора. Опускаюсь на стул и пытаюсь остудить клокочущую внутри лаву. Если до сих пор я как-то держалась, то фраза про аборт меня окончательно добила.
Невероятно! Как он мог? Мы долго встречались и почти два года прожили вместе. И всё это время рядом со мной было бездушное чудовище…
Когда наконец нам отдают документы, я выскакиваю из ЗАГСа, чтобы как можно скорее оказаться подальше от человека, который не просто изменил мне, но и раздавил, от души потоптавшись грязными сапогами.
- Лиза, не стоит так остро реагировать, – несётся мне вслед. – Я просто неудачно сформулировал свою мысль.
Не хочу его слушать… Закрываю уши руками и несусь сломя голову, не разбирая пути. Останавливаюсь, оказавшись в каком-то переулке, где никогда не была. Оглядываюсь по сторонам, прикидывая, как отсюда добираться домой. Лава вытекает, оставляя после себя внутри болезненное пепелище…
* * *Выходные посвящаю переезду. Моя новая квартира расположена в старом доме. Полагаю, ему не меньше ста лет, а может, и намного больше. Но четвёртый этаж был пристроен относительно недавно, причём наверняка с целью сдачи помещений в аренду квартирантам. Тут не очень высокие потолки и совсем небольшие комнаты.
Мы со Светой с большим трудом затаскиваем мои вещи на верхний этаж без лифта. Физзарядка получается настолько энергичная, что последнюю ходку сестра делает без меня – я без сил валюсь на кровать.
- Что-то ты мне, красавица, не нравишься, – в голосе слышится тревога. – Бледная, зелёная, худая. Неужели так страдаешь по своему недопринцу?
- Не знаю, Свет, – говорю искренне. – Этот развод вытянул из меня все жилы.
Сестра пока единственная из родственников, кто в курсе моих грустных новостей. Пришлось ей признаться, потому что сама я ни за что не перетянула бы вещи в новую квартиру. Поначалу, правда, я пыталась врать, что Паша уехал, а я поменяла жильё на меньшее в целях экономии.
Но это вызвало ещё больше вопросов. Например, куда пропали все вещи моего мужа. Если он уехал на время и планирует иногда меня навещать, то хоть пара футболок должна была остаться…
Да и сам факт обмена одной двухкомнатной квартиру на другую, пусть и более дешёвую, показался подозрительным. Ведь через две недели начнётся учебный год, и ко мне приедет жить Оксана. А родители сразу заявили, что будут платить половину стоимости аренды.
- Ну ладно, ты отдыхай, а я сгоняю в магазин, – заявляет сестра. – Надо бы хоть что-то положить в холодильник. Да и отпраздновать новоселье не помешает, – подмигивает.
- Сейчас, погоди, я с тобой пойду… – пытаюсь подняться, но голова упрямо кружится и вынуждает меня вернуться в горизонтальное положение.
Слабость и головокружение с тошнотой в последнее время стали моими постоянными спутниками. Как будущий врач, я понимаю, что это ненормально. Но выбраться к врачу просто нет сил. Я и так с огромным трудом справилась со сборами своего барахла для переезда…
- Так, поняла. Ещё и в аптеку зайти надо.
- Зачем это? – удивляюсь.
- Тест куплю. Месячные у тебя когда в последний раз были?
- Месяц назад, как раз вот-вот должны начаться. Ты что, думаешь, что я беременная?
Сестра смотрит многозначительно и кивает.
- Нет, это исключено, – смеюсь. – Разве что от святого духа.
- Вот и посмотрим.
- Ну-ну.
Со Светой спорить себе дороже. Если она что-то вбила в голову, то непременно сделает по-своему. Тем более что считает себя вправе командовать мной как младшей по возрасту.
Сестра уходит, а я мысленно пытаюсь собрать анамнез и назначить первичное обследование. День за днём я ждала, когда мне полегчает, полагая, что моё физическое состояние спровоцировано переживаниями из-за расставания с мужем. И, похоже, наступил момент проявить сознательность и сдать хотя бы основные анализы, чтобы понять, что обследовать дальше.
Света права – исходя из жалоб, очень похоже на беременность. Но таблетки я принимала регулярно, ни разу не пропускала. За циклом аккуратно слежу, никаких сбоев не было. Разве что на сей раз критические дни должны были начаться позавчера, а их всё ещё нет. Но два дня – это ещё слишком мало, чтобы подозревать задержку. Да и неоткуда ей быть…
Тесты, которые приносит упрямая сестра, показывают странные результаты: вторая полоска бледная, как будто тест и сам не знает, есть ли она там. Так бывает на совсем маленьком сроке. Но это невозможно, ведь секса у меня не было уже больше полутора месяцев. Что за чудеса?
- Когда тебе на работу? – строгим голосом спрашивает сестра.
- К девяти…
Я в замешательстве. Я никак не могу быть беременной! Чушь какая-то…
- Отлично. Поедем к восьми, сдашь анализы и попросимся без записи на УЗИ. Надеюсь, до девяти управимся. Или ты у себя в больнице хочешь сдать?
- Не-не, не надо, чтобы кто-то что-то у нас узнал. Давай уж лучше куда-то в другое место.
- Вот смотри, есть лаборатория в частной клинике, которая даже с половины восьмого принимает.
Света, как истинная старшая сестра, берёт всё в свои руки и командует парадом. В любой другой ситуации я бы возмущалась и отстаивала своё право на независимость, но теперь я в растерянности. И хотя эта бурная деятельность меня не на шутку раздражает, всё-таки я благодарна, что Света нянчится со мной как с маленькой. Раньше меня так опекал Паша…
В клинику я приезжаю с внутренним убеждением, что мы занимаемся ерундой. Мне хочется спать, у меня впереди суточное дежурство, а приходится вставать ни свет ни заря и куда-то тащиться, тратя на это последние силы.
Видимо, моей неугомонной сестре помогает кто-то сверху, потому что до смены я успеваю и анализы сдать, и УЗИ сделать, и даже у гинеколога побывать.
Выхожу шокированная. А Светка улыбается.
- Ну что, мамаша, поздравляю. От святого духа, говоришь? А ещё без пяти минут врач… Эх ты! Целых семь недель! Как можно было не заподозрить? Звони давай своему недопринцу.
- Звонить? Думаешь, ему это будет интересно?
Я не решилась пересказать сестре Пашины слова про аборт. Сказала только, что он мне по пьяни изменил, и я его выгнала…
- Давай. И без отмазок. Чтобы я видела. А то знаю тебя…
Спорить бесполезно. Вытаскиваю из сумки смартфон и набираю. Минуту слушаю длинные гудки, потом соединение отключается.
- Не берёт трубку, – отчитываюсь с удовлетворением.
- Сообщение пиши. И мне покажешь.
Набираю, Света наблюдает сбоку, затем забирает у меня телефон и редактирует текст по своему усмотрению. Я не готова к общению с бывшим. Слишком мало времени прошло. Да и те слова про аборт никак не дают покоя. Но приходится пересилить себя и нажать на кнопку “Отправить”.
Не могу предугадать его реакцию. Он может завтра же примчаться и потребовать принять его обратно ради малыша. А может заявить, что это теперь – мои проблемы.
Не дожидаясь ответа, прячу телефон в сумку, приговаривая: