Бес (СИ)
Не раздумывая, я бросился на графа. Забыв о магии, о ножах, обо всём на свете. Мне хотелось одного: растерзать его голыми руками.
Но у меня тоже ничего не вышло.
Не достав до него каких-то пару сантиметров, я словно наткнулся на невидимый барьер. Лицо и руки обожгло, а потом меня отбросило назад - словно я схватил заряд электричества.
Удар был силён. Меня словно припечатало тараном, воздух рванулся из лёгких, в голове помутилось.
Встряхивая головой, я очень осторожно поднялся на ноги, и посмотрел на шефа. Это не сон? Не бред сумасшедшего? Мы с Алексом теперь принадлежим этому мерзавцу? Нет, не верю. Должен, обязательно должен быть выход!
- Дурак! - вопль раздался неожиданно. Исходил он от Ефима Демидова. Очнувшись от ступора, тот наскакивал своей коляской на Алекса и вопил: - Почему ты не убил его, когда была такая возможность! Ты должен, должен был это сделать, и тогда всё было бы хорошо!..
Граф расхохотался. Он смеялся долго, с большим вкусом, запрокинув голову к куполу цирка. Успокоившись, он повернулся к нам.
- Так вот в чём заключался ваш план, - он похлопал директора цирка по щеке. Хлопки, правда, больше напоминали пощечины... - Вот почему вы так легко отдали мне труппу. Вы надеялись на своего друга! Ай-да Давыдов, ай-да молодец. Вы взяли у меня деньги в обмен на цирк, но надеялись, что привлекая господина Голема, дознавателя, обрекаете меня на смерть! Довольно изобретательно, я согласен: деньги в конечном итоге остаются у вас, потому что со смертью одной из сторон договор автоматически аннулируется, - стригой повернулся к Алексу. - Ваш друг подставил вас дважды, дорогой Александр Сергеевич. Первый раз - когда сделал вас орудием убийства, а второй - когда официально оформил на работу в цирке - зная, что через несколько дней его собственность перейдёт в чужие руки.
- Что-то здесь не сходится, - подал голос шеф. - Если вы заранее знали, что мы с напарником попадём к вам в руки, зачем было приглашать нас в гости? Зачем было предлагать сделку? Зачем вообще весь этот балаган? Вы ведь сильно рисковали, граф. Я ведь действительно мог вас убить.
И опять граф смеялся, как младенец.
- Ах, Александр Сергеевич, - он покачал головой, словно осуждая шефа. - Ну разве вы не понимаете? Я играл вами! Я намеренно позволил вам думать, что вы можете меня убить!.. Психология, господин Голем, чистая психология! Разреши кому-то думать, что он обладает властью - и делай с ним, что хочешь. Мне не нужно было, чтобы вы узнали подробности договора до полуночи, и я заставил вас заниматься совершенно посторонними вещами. А именно: готовиться к войне, которой не будет никогда, - он злорадно оскалился. - Я обещал вас сокрушить, господин дознаватель, и я это сделал. Теперь я - хозяин Петербурга. Я - Мастер города! И самое в этом приятное: вы ничего, абсолютно ничего не можете с этим поделать.
Глава 16
Кожа Аллегры на вкус была, как шелковый снег. Её губы обжигали морозом, а ногти впивались в мою спину, и от этого по всему телу пробегала дрожь.
Я лежал на спине. Повернув голову, я увидел красный ковёр, а за ним - барьер цирковой арены. В вышине зеленовато светился стеклянный купол.
Стригойка вскочила на меня верхом и принялась медленно раскачиваться...
Рывком сев на кровати, я безумным взглядом оглядел нашу комнатку. Голубые обои в цветочек, дешевый плафон под потолком, гримёрный столик с кучей баночек - за несколько дней мы успели обрасти хозяйством.
Это был сон, - с облегчением спустив ноги с кровати, я поднялся и пошел в ванную. Алекс дрых на соседней койке, накрывшись одеялом с головой.
Открыл кран, плеснул в лицо, и вздрогнул - ледяная вода напомнила прикосновения Аллегры.
Секс на цирковой арене... Могла бы придумать что-то более тонкое, - усмехнувшись про себя, я сделал воду погорячее и полез под душ.
Вот уже неделю Аллегра приходит ко мне во сне. Не потому, что я влюбился, и жажду её холодного тела.
Моя бы воля - убил бы паршивку без всякого сожаления.
Но оказалось, выпив крови стригоя из её гнезда, я как бы попал под её власть, её влияние. Аллегра была намного старше меня, и причастившись крови её детей, я стал подвластен её чарам. Вот почему я почуял Аллегру первым - в ту роковую ночь, когда Фёдор Михайлович наложил лапу на цирк.
Кстати о нём. Аллегра намного сильнее графа, и почти все новообращенные стригои принадлежат ей. Фактически, настоящим мастером граф был лишь для Софи и мальчика Петеньки. Отсюда вопрос: почему Аллегра признаёт его главенство?
Есть у меня одна теория... Аллегра очень стара. Она прекрасно умеет выживать - раз дожила до наших времён, что само по себе удивительно.
До того, как человечество изобрело практический материализм, люди в стригоев не просто верили. Они ЗНАЛИ, что нежить существует - и истребляли без всякого сожаления.
Но в наш просвещенный век стригои сделались мифом. Они не могут угнаться за быстрым ритмом, в котором бьётся пульс человечества.
Технологический прогресс оставил их далеко позади.
Древний мозг Аллегры не настолько быстр и изворотлив, как разум современного человека. Чтобы выжить, ей нужен напарник. Кто-то, кто будет сдерживать её хищнические инстинкты, и в то же время давать то, что она хочет.
Конечно, Фёдора Михайловича современным человеком можно назвать лишь с натяжкой. Но в изворотливости и остром уме ему не откажешь. Граф как раз и являет собой квинтэссенцию старого и нового. Силы - и возможности её применять оригинальным способом.
Кроме того: уверен, их связывает не только идеология. У графа что-то есть - строгий ошейник, поводок, благодаря которому Аллегра беспрекословно подчиняется более молодому и менее сильному стригою.
Не являясь его птенцом, она зовёт графа Мастером.
После горячего душа мне заметно полегчало. Вытираясь махровым полотенцем, я вошел в комнату и мазнул взглядом по кровати шефа.
Что-то было не так.
Сделав пару осторожных шагов, я протянул руку и сорвал покрывало. Ну конечно. Стоило догадаться раньше...
Алекса под одеялом не было и в помине.
А сколько сейчас времени?.. Добравшись до тумбочки, я активировал телефон. Шесть утра.
Алекс - ранняя пташка, наверное, пошел тренироваться, - успокоил я себя. - Ладно, мне стоит заняться тем же.
Завтрак не раньше девяти, так что натянув спортивный костюм, я отправился на пробежку.
На выходе меня проводил тяжелым взглядом дежурный стригой. То ли Демон, то ли Клятый - не считаю нужным запоминать их имён.
Разумеется, он доложит Аллегре, что я вышел из цирка. Но в принципе, она и сама это знает: с каждым днём наша с ней "связь" крепчала - что внушало не самые радостные мысли. Сейчас она спокойно проникает в мои сны и может ими управлять, но что будет дальше?..