Бес (СИ)
Что характерно: я никак не мог определить его возраст. По всем параметрам выходило, что ему не более двухсот лет, скорее, сто семьдесят - сто восемьдесят. Но по напору энергии, по природе окружающих его силовых колебаний, я бы дал тысячу.
Надо будет поинтересоваться у Алекса: возможно такое, чтобы сила набиралась не пропорционально возрасту, а гораздо быстрее? Впрочем, это можно будет сделать, только когда мы отсюда выйдем.
Если выйдем.
- Мне кажется, пора сделать небольшую паузу и начать разговор с самого начала, - вдруг заявил рябой господин. - Боюсь вы, Александр Сергеевич, не понимаете всей серьёзности ситуации. Моя вина. Увлёкшись психологическими тестами, я не уделил достаточного внимания тому, чтобы вы овладели всей полнотой знаний по данному вопросу. Петенька, - он подал знак, и мальчик, спрыгнув со стула, вприпрыжку побежал к дверям. - Вы большой любитель поиграть в опасные игры, мой друг, - продолжил Фёдор Михайлович. - Я - тоже. Наши с вами долгие отношения всегда сводились к одному-единственному вопросу: кто кого переиграет?
- Не так, - возразил Алекс. - Я УЖЕ переиграл вас. В одна тысяча двадцать втором. И вынудил покинуть столицу. Сколько прошло с тех пор, как вы прозябаете в этом своём Тобольске? Ровно сто лет!..
- Прозябал, Александр Сергеевич. Прозябал. Но теперь я здесь. И намерен наверстать всё, чего вы меня лишили.
В этот момент вновь появился Петенька. А вместе с ним... Я не дёрнулся только потому, что окаменел от изумления и страха.
Вместе с мальчишкой-стригоем шла Зоя. Точнее, не шла по своей воле, а Петенька вёл её насильно.
Руки Зои были заломлены за спину. Голова немного запрокинута, было видно, что ей неудобно и очень больно. Губы девушки были крепко сжаты, подбородок слегка подрагивал. Одета она была в домашнее: лёгкие шелковые шортики и кружевной топик. Без косметики, волосы расчёсаны на пробор. Словно Зоя собиралась спать, и её вытащили из постели.
И скорее всего, так и было.
- Если ты причинишь ей вред, - сказал я, обращаясь к мальчишке. - Если ты сделаешь ей больно - я тебя убью.
Малыш-стригой посмотрел на меня непроницаемыми серебряными глазами.
- Мы все - подневольные существа, - сказал он детским голосом, но с совершенно взрослой интонацией. - Если Мастер прикажет - я буду её мучить. Если прикажет убить - убью.
- Но тебе вовсе не обязательно ему подчиняться! - крикнул я. - Ты же ребёнок! Ты можешь обратиться за помощью...
И вот тут рассмеялся Фёдор Михайлович. Смех его был дробным, мелким, словно в железной бочке перекатывалась галька.
- Милый Петенька в очередной раз всех одурачил, - сквозь смех проговорил мастер. И посмотрел на меня. - Как ты думаешь, сколько ему лет?
Признаться, мне и в голову не пришло проверить настоящий возраст мальчишки. Он выглядел таким невинным, таким хрупким... Но сейчас, взглянув на его ауру, я задохнулся. Малыш был мёртв уже более ста лет.
- Его фамилия Романов, - сказал мастер. - Да-да, тот самый Романов. Внебрачный, но самый настоящий сын последнего императора... Предвосхищая ваш вопрос: нет, не я его обратил. Я его всего лишь нашел. В Сибири, неподалёку от Тобольска... Мальчик промышлял тем, что ловил заблудившихся в тайге охотников. Одичавший, полубезумный - эдакий русский Маугли. Я потратил много лет на то, чтобы вернуть ему человеческий облик. И разум. Привить манеры, дать хорошее образование... Я спас его, - Петенька во время длинной тирады мастера стоял безучастно, всё так же придерживая Зою. Но спина девушки немного расслабилась, и глаза уже не казались двумя чёрными провалами: малыш немного ослабил хватку. - И эта связь куда крепче, чем узы мастера и его питомца, - продолжил Фёдор Михайлович. - Благодарность. Преданность. Петенька - мой верный пёс.
- Меня не интересует ваш прихлебатель, - резко перебил Алекс. - Лучше скажите: зачем вы притащили сюда девушку?
Мастер вновь захихикал.
- Меня не обманешь, - и хитро погрозил Алексу пальцем. - Не пытайтесь делать вид, что сия особа вам безразлична. Уж я-то знаю: ваши отношения были бойки. Очень бойки! Из-за неё вы сменили карьеру...
- Это было давно, - равнодушно отмахнулся шеф. - Нас много лет ничего не связывает. Тут вы ошиблись, граф: судьба этой особы мне вполне безразлична.
- Именно поэтому вы примчались в цирк, как только она попросила.
- Меня нанял директор. Я даже не знал, что она там работает.
- Так вас попросил Демидов? - мне кажется, мастер удивился искренне. - Это и в самом деле так?
- Какой смысл лгать по такому ничтожному поводу? - шеф старался, чтобы его голос звучал равнодушно.
- Да нет, просто странно... И он вам ничего не сказал?
- О чём?
- Обо мне, Александр Сергеевич. Обо мне. Я сделал ему предложение, от которого трудно отказаться. И решил, что вас он привлёк, как третейского судью. Чтобы вы, так сказать, оценили все выгоды и риски сделки.
А вот здесь Алекс с собой не справился. Да что тут говорить! Я тоже был удивлён до самых печёнок. Какие риски? Какая сделка?..
- Нас всего лишь попросили разобраться, отчего умер клоун Бимсель, - корректно ответил шеф. И поэтому я не понимаю, Фёдор Михайлович, ни вашей неожиданной агрессии, ни тем более, привлечения к делу моей стародавней любовницы.
Мастер опять рассмеялся.
- Ай да Демидов! - он даже прихлопнул руками по бёдрам, как бы выражая крайнюю степень восторга. - А ведь вы с ним были очень дружны, Александр Сергеевич! И тем не менее, когда запахло жареным, он не задумываясь вас подставил.
Шеф медленно подошел к полукреслу на другой от мастера стороне стола, и как бы в смятении чувств, рухнул в него. Прикрыл лицо ладонью... И из-под ладони очень быстро мне подмигнул.
Ясно. Шеф - прекрасный актёр, и если бы не подмигивание, даже я бы поверил, что он сломлен. Раздавлен предательством друга.
Слепой козе ясно: Фёдор Михайлович - манипулятор, да ещё и мнит себя большим знатоком человеческих душ. Но и шеф не лыком шит. И тоже обожает психологические игры...
Ну что ж. Раз он этого хочет - поиграем.
- Предлагаю выложить карты на стол, - из-под руки сказал шеф. - Отпустите девушку, и поговорим. Я готов вас выслушать.
- Значит, девушка вам всё ж не безразлична...
- Просто меня раздражает немой укор в её глазах. А кроме того: не люблю говорить при посторонних.
- Хорошо, - мастер поднялся и подошел к Зое. Та вновь напряглась - даже привстала на цыпочки, насколько позволяла хватка бывшего царевича. Граф сделал перед лицом девушки несколько пассов, и та обмякла. На лице Зои появилась мечтательная улыбка. - Ну вот, она нам больше не мешает, - сказал он. - Петенька, усади нашу гостью куда-нибудь на стульчик и проследи, чтобы она чувствовала себя не слишком удобно. А вы... - он обернулся к стригойкам. Кстати сказать, обе за время беседы ни разу о себе не напомнили. - Идите в зал. Присмотрите, чтобы гости остались довольны.