Бес (СИ)
Через час мы стояли перед комплексом зданий Петергофского дворца.
От грима и костюма чёрта я избавился с несказанным удовольствием. Немалую роль сыграла мысль, что больше мне из себя никого корчить не придётся: беседа с Аллегрой полностью раскрыла нашу легенду. Весь цирк, до последнего швейцара теперь знал, что к ним пожаловал господин дознаватель. В "теневом" Петербурге это была фигура, статусом сравнимая с начальником прокуратуры...
С одной стороны, это сильно облегчает жизнь - не нужно тратить отпущенное на расследование время на дурацкие игры; с другой - труппа теперь вела себя настороженно. От былого расположения не осталось и следа. Даже Зоя замкнулась в себе, не проявляя к нам с Алексом никакого интереса.
Возможно, это последствия пережитого ужаса, - не знаю, зачем я пытался оправдать девушку. Она и раньше не проявляла к нам дружелюбия...
- Веди себя очень осторожно, мон шер, - напутствовал Алекс, пока мы ехали на встречу в машине каршеринга. Такси вызывать не стали - лишние уши ни к чему, а наш Хам был довольно далеко... Так что сейчас шеф лично вёл тойоту "Короллу", чистую, с запахом антисептика в салоне, а я сидел рядом. - Ни словом, ни делом не выказывай агрессии. Стригои очень опасны.
- Но вы же провоцировали эту Аллегру, - возразил я. - Что изменилось?
- Она была одна, на чужой территории. К тому же, всего лишь пришла передать сообщение. Если бы она причинила нам вред - это было бы нарушением приказа мастера.
- И вы даже не представляете, кто это может быть?
- Понятия не имею, - Алекс включил поворотник и свернул с проспекта на небольшую улицу. - Одно могу сказать: если он подчинил себе Аллегру, у нас большие неприятности.
- Почему?
- Ты ведь помнишь: стригои набирают силу с возрастом. Аллегра - одна из самых старых, что выжили на данный момент.
- То есть, её мастер должен быть ещё старше?
- По логике вещей - да. А старые стригои - это всегда плохо.
Я вспомнил Московский Осенний бал. Там тоже были стригои - и не слишком молодые, намного старше, чем я... Тем не менее, они хотели присягнуть мне на верность, потому что искали защиты.
- Знаете, мне кажется, вы сгущаете краски, - в этот момент я чувствовал себя очень проницательным. - Просто вы хотите оградить меня от неприятностей, вот и говорите, что стригои - очень опасные существа. Но я помню тех, что были в Москве. Честно говоря, они представляли собой довольно жалкое зрелище.
Алекс расхохотался.
И даже стукнул несколько раз затянутой в перчатку рукой по рулю.
- Те, кого ты видел на балу, с потрохами принадлежат Совету, - сказал он, закуривая. Я сразу открыл окно. - Они присягнули ему на верность и ведут полурастительный образ жизни. По шкале силы стригоев, они - ничто. Пыль манежная, - Алекс посмотрел на меня искрящимися от веселья глазами. - На самом деле, мон шер ами, ты ещё и не нюхал, что из себя представляют НАСТОЯЩИЕ стригои.
- Так может, не надо было принимать их приглашение?
На меня посмотрели, как на дурачка. В смысле - слабоумного.
- Подумай сам: мы действительно могли его не принять?..
Я сделал глубокий вдох.
- Нет. Не могли. Приглашение - это тоже своего рода вызов, и уклонившись, мы бы проявили слабость. Потеряли лицо.
- А самое главное, нас бы перестали считать конкурентами, - кивнул шеф. - И перевели бы в разряд дичи. А с дичью стригои не церемонятся.
- По той же причине мы не позвонили Котову?
- Не совсем, - Алекс остановил машину на громадной парковке перед Петергофским комплексом. - Нас ПРИГЛАСИЛИ. Что означает гарантию неприкосновенности наших персон. Разумеется, если мы сами не будем никого провоцировать.
Он хлопнул дверцей со своей стороны, я покинул машину со своей.
- Вы хотите сказать, нас-то провоцировать будут.
- Ещё как!
- Но мы должны оставаться паиньками.
- Иначе мы отсюда ни за что не выйдем.
И шеф лёгкой походкой пошел к темнеющему на краю парковки силуэту человека.
Было около трёх утра. Понятно, что стригои - преимущественно ночные существа, и не сочтут наш визит слишком поздним.
Я больше удивлялся себе: после представления в цирке, после смерти клоуна и чудесного спасения Зои, я чувствовал себя вымотанным до предела. Я хотел только одного: смыть ненавистный грим и завалиться спать.
Но спустя пару часов я преспокойно двигаюсь вслед за Алексом, не чувствуя усталости, не ощущая никакого дискомфорта, а лишь лёгкое возбуждение и интерес.
Стригои! Посмотрим-посмотрим, с чем их едят...
За свою безопасность я почему-то не волновался. В конце концов, князь Неясыть называл меня Владыкой, да и магические способности, хотя и не развитые, никуда не делись. Так что я был уверен, что смогу справиться с любой напастью.
Немного беспокоил сам шеф: уж слишком он сгустил краски. Ну не может он их НАСТОЛЬКО сильно бояться! В конце концов, дожил же он как-то до нынешних времён. Наверное, это всё-таки из-за меня. Хочет защитить, чтобы я не лез лишний раз на рожон.
Нас ожидали. Та самая фигура, что стояла вне света фонаря, но так, чтобы мы её заметили, оказалась сравнительно молодым стригоем - постарше, чем я, лет эдак пяти, но с совершенно не раскачанным потенциалом.
Выглядел стригой, как шестёрка на службе у мафии. Толстовка с капюшоном, множество золотых цепочек, татуха на шее и наглый взгляд слякучих, как яйца всмятку, глаз.
Приняв у Алекса визитку, он молча кивнул - следуйте, мол, за мной, - и пошел куда-то во тьму.
Дворцы, аллеи, фонтаны - всё полыхало яркими цветными огнями. Умело расположенная подсветка придавала Петергофу вид сказочного царства, жилища Золушки, Белоснежки и Рапунцель. Нет, правда: будь у Диснея ТАКОЙ парк развлечений, он бы умер счастливым.
Но нас вели в сторону от нахоженных аллей и ярко освещённых дворцов. Я подумал, что это могут быть специальные дорожки для обслуги дворцового комплекса. Вдали от посторонних глаз, не мешая туристам наслаждаться красотами пейзажей.
К своему стыду, я ни разу не был в Петергофе. За всё время проживания в Питере как-то ноги не дошли. Эрмитаж, Зимний, Эрарта, Кронштадт - в качестве экскурсовода я бывал там чуть не каждую неделю. А вот Петергоф - нет. Словно заговоренный.
Поэтому я понятия не имел, куда нас ведут. Разумеется, шеф знал дворцовый комплекс, как свою ладонь, а я демонстрировать своё неведение при посторонних давно отучился.