На осколках памяти (СИ)

Катя тоже уже привыкла в доме Егора. Ведёт себя спокойно, не нервничает и не стесняется, как в начале. И хоть её поклонник, исчез через день после её переезда, я всё равно не хочу, что б она уезжала, обратно в общагу. Но её не переубедить, и уже в воскресенье, она снова возвращается назад.
Я хоть и буду сильно скучать за ней, но понимаю, что это правильное решение. Нельзя же вечно быть втроём. Егор, ниразу ничего мне не сказал, но я вижу, как ему хочется остаться наедине со мной. И мне безумно этого хочется. Но и Катю я бросить, в чужом доме не могу. Так пару раз, и засыпала с ней в комнате. Хотя у меня всё рано были месячные в эти дни, и между нами ничего не могло быть. Так, что Егор много не потерял.
Сестра перестала мне сниться. И не знаю, плохо это или хорошо. Всего один раз, за всё моё время в этом доме, Егор предложил поехать на кладбище к могиле сестры. Но я отказалась. Не могу. Пока не могу. Я ещё не смирилась с тем фактом, что по уши влюбилась в мужа своей покойной сестры.
Да, да. Все правильно все поняли. Я признала тот факт, что влюбилась в своего опекуна. И может гореть мне за это в аду. Но черт возьми, вы его видели вообще? Он же невероятен. Невозможно красив. И непристойно сексуален. На него всё время смотрят женщины, и это порой меня безумно выбешивает. Но я ничего ему об этом не говорю. Он ведь не знает о моих чувствах. А я не знаю о его. Он ниразу о них не говорил. А я тем более, не могу поднять эту тему.
С понедельника, у нас у всех начинается новая жизнь. Катюха возвращается в общагу, а я наконец-то возвращаюсь в универ. Егор не против, что б начала ходить на занятия, и успешно сдала сессию. Правда он поставил одно условие. Его охрана будет сопровождать меня в универ, и с него забирать. Если будут какие-то посиделки после, охрана будет со мной. Ну и ладно. Никакая охрана не может мне помешать. Тем более когда я возвращаюсь к тренировкам в спортзале. Егор и это разрешил. И он знает, что в зале будет Денис, но всё равно не против.
Боже, как же я его люблю.
Да, да. Люблю. Надо научиться, хотя бы себе, в этом признаваться. Со временем, может и Егору смогу сказать. Наверное, это будет не скоро.
— София, ты вообще с нами находишься?
— Что?
— Я тебя уже пять минут зову, а ты никак не реагируешь, — возмущено говорит Катя.
— Да, с ней такое часто происходит, — подхватывает Егор. 
— Что? — возмущённо ору я. 
— Ну, а что не так? Вспомни, как я тебе рассказывал о аварии на работе, минут десять, а ты в конце моего рассказа, спросила: "Что ты говорил?".
И все дружно начали смеяться.
— Ха-ха очень смешно. Если бы не сидели за столом сейчас, я бы вам устроила смешинки. Вот может кого-то с вас на ринг вызвать?
А они ещё дружнее и громче начали смеяться.
— Ну прямо, сплошные весельчаки. А ж бесите. 
— Ну чего ты, мышка, мы ж просто шутим. 
— Знаю, я ваши шуточки. Чего мне тогда не смешно?
— Потому что ты прослушала весь анекдот, — говорит Катя.
— А кто-то анекдот рассказывал? — непонимающе спросила я.
— Всё, проехали. А то даже у меня болит челюсть, — всё так же смеясь сказала Степановна. 
— Та ну вас. Шутники.
Вечер мы провели за просмотром фильма. Сегодня была выбирать очередь Кати. И ей захотелось, мелодраму. А я такое не особо люблю смотреть. Точнее, раньше любила, но рядом с Егором, мне кажется это детскими замашками. Хотя, мой лис, вообще не возражал.
Смотрели мы первую часть фильма "После". Фильм о подростках. Но сколько в нём горячих сцен. Драмы. Страсти. Любви. И боли. И сейчас, в процессе просмотра, это уже не похоже на детские замашки. Я очень сильно возбудилась. И руки Егора, которые нежно ласкали моё лицо, потом дотрагивались до волос, когда до рук, или ног. Они безумно меня заводили. И хоть мы смотрели фильм, в темноте, на большом экране, мне казалось, что все заметят моё смущение.
Но я не могла остановить себя. Я начала сама потихоньку трогать Егора. Сначала за волосы, потом шею. Дальше аккуратно засунула руку под футболку, и трогала его пресс. Но мне было мало.
 
Егор по началу, ничего не делал, просто лежал и давал себя трогать. Но потом, он как-то резко меня подхватил, и усадил к себе на колени. И мне бы остановить его, ведь рядом Катя, но когда я почувствовала его возбуждение сквозь мою и его одежду, я забыла обо всем на свете.
Бесстыдно начала ёрзать у него на коленях. Мне это нравилось. Это возбуждало, и сводило с ума.
Он резко подхватился, не отпуская меня, а я лишь сильнее обхватила его ногами вокруг бедер. 
— Извини Катюш, но нам пора спать, — с улыбкой сказал Егор, и не дожидаясь ответа направился в сторону комнаты.
— Ага, бегите голубки, и так долго терпели, — со смехом ответила Катя.
Но мы её, уже почти не слышали. На ходу целовались и пытались ухватиться до любой части тела.
Я вся горела. Внизу живота, насколько туго завязался ком, что сводило ноги до судороги. Мне нужен он для спасения. Он моё лекарство. Причем очень голодное, какое-то лекарство.
— Малыш, ты сводишь меня с ума. Я дурею просто. Скажи, что тебе уже можно, а иначе, я возьму тебя прямо с месячными, всю. Я больше, просто не могу уже ждать.
Его слова и удивляли, и возбуждали одновременно.
— Мне уже можно. Месячные закончились. Врач разрешила.
— Наконец-то. Только не удивляйся, если на утро, на твоём теле не будет хватать кусочков.
— Всмысле?
— Я хочу тебя съесть. Всю.
А дальше, вместо слов, он приступил к действиям. Не отрываясь от меня, он снял свою футболку, стащил штаны и трусы, и теперь я сквозь свою одежду, только чувствовала его возбуждения.
Моё возбуждение было не меньше. Сквозь шорты с трусами я чувствовала свои соки желания. И когда от стащил и мои вещи, и снова нырнула на него голым телом, соки, казалось, были везде.
Он целовал и рвал мои губы, а рукой нырнул в мокрую щель.
— Ты такая мокрая. Я не могу, просто больше. Можно, я прямо сейчас в тебя войду?
И не дожидаясь моего ответа он нырнул. А я? А я застонала. Дико. Выгнулась. Он нырнул глубоко, до самого основания и это было волнительно, чувствительно и сногсшибательно. А когда он начал двигаться, я и во все потеряла себя.
Но мне было как-то мало его. Я казалось давала ему брать, но сама не брала. И вот тут, я сама начала двигаться на нём. Теперь уже я его насаживала на себя.
Я перестала думать. Мои стоны было, наверное, слышно по всему дому. Но мне было всё равно. Те ощущения, что он дарил мне сейчас, просто невозможно держать в себя. Это ракета. Бомба. Петарда.
И именно с такими же ощущениями я взорвалась. Откинулась назад, но он держал меня одной рукой, не давая возможности упасть на пол, и всё так же насаживал на себя, пока я взрывалась. Всего несколько дополнительных толчков, и теперь он вздрагивал и стонал. И я бы никогда не могла б подумать, что стон, дорого тебя человека, это так сексуально. Это крышесносительно.
Точно не помню, сколько раз мы ещё повторили наши заходы в познании друг друга, но под конец, мы просто упали на кровать и уснули крепким сном в объятьях друг друга. До душа, мы так и не долезли.
  
Глава 34. София
 
Последние дни отпуска мы провели так же весело, как и первые. Посетили кино, где посмотрели "После-2". Снова романтическая мелодрама пленила наши сердца, но в этот раз мы ещё и умудрились насмеяться. Бросались попкорном, и шутили. Нам всё время делали замечания, ведь мы создавали уйму шума. С кинозала мы вышли не дожидаясь конца фильма.
— Кать, ты видела лицо этой блондинки? Она готова была нас разорвать на части.
— Ага, а её парень? Ты бы видела как он на тебя посмотрел, когда ты кинула и в него попкорн. 
— Егор, ты наверное, считаешь нас сумасшедшими?
— Малыш, почему ты так думаешь?
— Потому что мы себя ведём как подростки.
— Так вы и есть подростки. И только с вами, кажется, я тоже им становлюсь.