Спасти сказочного короля (СИ)
О том, как её разыскивали, Лялька узнала позже. А пока, с трудом собирая силы для каждого движения, слонялась по комнатам. Нашла ещё один выход: высоченную двухстворчатую дверь, тоже запертую. Пыталась стучать, но робкие поскрёбывания никто не услышал. Крики и жалобы вязли в горле, словно оно было залеплено воском, как пчелиные соты в улье. С полчаса ушло на то, чтобы добраться до окна и приподнять раму. Окно смотрело во внутренний двор, там полненькая служанка мела и без того чистую дорожку, а сосредоточенный худощавый садовник бродил между клумбами с лейкой.
Не имея возможности позвать кого-то из них, Валя скинула на землю вазу с увядающими розами. Девушка прекратила работу и посмотрела вверх. Призывные жесты Вали она истолковала неверно:
– Простите, леди Алентия! Я сейчас всё уберу! – уронив метлу, служанка бросилась к черепкам и стала складывать их в фартук.
Захотелось ещё что-нибудь швырнуть в непонятливую толстуху, но силы окончательно иссякли. Валя нашарила кресло и уселась. Слёзы текли по щекам, такой беспомощной она не чувствовала себя ни разу в жизни. Ни разу! Да! Тот случай на экзамене по материалам, когда обнаружилась пропажа нужной шпаргалки, не в счёт.
Что это? Знакомый лай!
– Джолей! Жулька! – хотелось орать во всё горло, оно издало лишь: – о-у-а…
Поднялась и пошла через полкомнаты к «чёрной» двери, переставляя непослушные ноги, обутые в чугунные галоши вместо полюбившихся ботиночек, так, во всяком случае, казалось. Доползла на удивление быстро – минуты за три. Услышала голоса. Спорили Гера и Марк, тявкал Джолей.
– Я здесь, Гера! – вместо этого почти беззвучно: – а-э-а…
Удары ногой не соответствовали усилиям, получалось лишь ласковое поглаживание. Поскребла ногтями, один даже сломала. Без толку. Щенок чувствовал её, активно шебуршался, но Гера не придал этому значения, ушёл. И пса увёл. Паразит! Валя была уверена: останься Жулька рядом, пусть хоть за дверью, ей было бы легче. Села на пол прямо тут. Уткнулась лбом в колени и вздрагивала, по телу проходили лёгкие судороги – следствие перенапряжения. Не отреагировала на щелчок замка и скрип открываемой двери. Не верила больше в чудо. Её не спасут. Не отпустят. Оставят умирать здесь одну от голода и тоски.
– Алентия, дорогая, что с тобой? – голос Марка.
Человек-морковка встал на колени и бережно тронул Валин подбородок.
– А-э-а-и-а, – попыталась сказать девушка.
– О! А я уж думал ты без чувств. Сейчас! – Марк поднялся с Валей на руках и понёс её в спальню. – Я уложу тебя, дорогая моя. Что же творит эта гадкая чужеземка? А я – олух – не проверил, как ты себя чувствуешь. Лекаря позвать?
В глубине сознания Вали росло опасение: не станет ли этот чудак раздевать её, но нет, Марк положил девушку поверх одеяла и укрыл пледом, затем встал на колени рядом с кроватью, взял за руку и залепетал очаровательные глупости о том, как он обожает Алентию и как счастлив, что они поженятся.
Тем временем этажом ниже Гера стремился во внутренний двор. Он метался от одного окна к другому, пытаясь открыть, но видно, охрана короля предусмотрела такой вариант, все рамы были заколочены гвоздями. Надо бить стекло. Гера снял ботинок и замахнулся. Некстати в конце коридора показалась старуха – тётушка короля:
– Что здесь происходит?
Гера бросил ботинок на пол и безуспешно обувался без помощи рук. Марго остановилась рядом и смотрела с укором. Парень наклонился, отвёт пальцами задник. Выпрямившись, ответил:
– Мы ищем Валю.
Старуха скосила глаза в окно и сказала с ядовитой ухмылкой:
– Если вы, сударь, соблаговолите посмотреть туда, то увидите её высочество.
– А если вы соблаговолите, – не менее ехидно ответил Гера, – то убедитесь, что король гуляет с Алентией, в то время, как некоторые утверждают, что она под замком.
Марго обернулась и схватилась за подоконник, наваливаясь на него. Среди кустов жасмина, источающих яркий аромат, проникающий даже в коридоры дворца, прогуливался племянник под руку с чужестранкой.
– Я вижу Валентину.
– В таком случае, советую не доверять глазам.
– Очки! – воскликнула старуха, – я отдала очки Вале!
– Быть может, они здесь? – Гера протянул рюкзак.
Марго ничуть не смущаясь того, что роется в чужих вещах, обшаривала карман за карманом и, наконец, выудила очки. Гера едва успел подхватить брошенный рюкзак. Старуха, вооружив глаза волшебными стёклами, снова вцепилась в подоконник:
– Паршивка! Вознамерилась окрутить Георга, пользуясь чужим обликом!
Договаривала уже на бегу. Гера не придумал ничего лучше как схватить ускользающую бабку за подол:
– Давайте сначала Валюшу освободим.
Марго остановилась, оправила платье и кивнула:
– Да. Эта дрянь под присмотром. Где, ты говоришь, Валя?
– Мы с Джолеем считаем, что её заперли в покоях Алентии.
– Тогда сюда! – старуха свернула за угол и нырнула за портьеры. Застучала каблучками по ступеням винтовой лестницы так шустро, что Гера усомнился, намного ли она его старше.
Дверь оказалась открытой. Джолей с лаем устремился вперёд, Гера и старуха еле поспевали за ним. Ворвались в спальню. Лялька лежала на кровати, а рядом с ней в почтительной позе на коленях замер Марк.
– Это ещё что такое? – заорала старуха, – Прочь! Прочь отсюда, негодник!
Мужчина вскочил и, пятясь к двери, пытался оправдываться, мол, они с Алентией помолвлены, поэтому, он вправе… Никто его не слушал. Марго ещё раз сверкнула глазами сквозь стёкла очков, этого хватило, чтобы Марк ретировался. Джолей лизал свисающую с кровати Валину руку. Тётушка короля присела на край и тронула девушку:
– Что с тобой, дитя? Понятно, что паршивка присвоила твой облик, но почему совсем не осталось энергии?
Она отбросила плед и стала сантиметр за сантиметром ощупывать Валины плечи, грудь, шею, руки. Гера смущённо отвернулся, хотя его присутствие никого не беспокоило.
– Вот! Кольцо! Она тебе его надела? – спросила Марго.
Лялька опустила веки в знак согласия. Старуха не без труда стянула поблёскивающий хищными огоньками перстень с её пальца, оторвала кружева от наволочки и завернула опасный подарок Алентии в эту тряпицу. Подозвала Геру, указала на тумбу с графином. Парень поспешно налил воды в фарфоровую чашечку и поднёс её к Валиным губам. С каждым глотком лицо девушки теряло зеленоватый оттенок, а силы возвращались.
– Спасибо, – проговорила она и улыбнулась.
Общими усилиями Гера и Марго помогли Вале подняться и повели к выходу.
– Чем она тебя поила? Где прячет? – расспрашивала старуха.
Лялька добрела до шкафа в «чёрной комнате». Свечи почти догорели, оставались лишь крохотные чадящие огарки. По молчаливому знаку Марго Гера нырнул в шкаф с шубами, вытащил бутыль. Марго восстановила огонь с помощью заклинания и поводила стаканчиком над свечами. Алентия двигала стакан по часовой, старуха же против часовой стрелки, требовалось вернуть колдовство обратно. Вот бирюзовая жидкость наполнила стакан, Марго дала отхлебнуть из него Вале и велела идти всем вместе к Алентии.
Прогулка короля к этому времени завершилась, обманщицу нашли в тех самых покоях, от которых новоиспечённая герцогиня отказалась. Охранники попытались преградить путь, но Марго так рыкнула, что парни вжались в стену точно школьники при виде грозного директора. В центре комнаты стояла Алентия в свадебном платье, подаренном ей когда-то Георгом. Три служанки ползали вокруг неё по полу, распарывая подбой.
– Что за бесцеремонность? – воскликнула Алентия, – кто позволил вам вырываться…
Договорить она не успела, Марго плеснула заговорённой жидкостью прямо ей в лицо.
– Интриганка! – злобно шептала старуха, – кто мешал тебе выходить за Георга в собственном обличии?
Служанки, испуганно отползли в сторону, увидев, как её высочество Валентина превратилась в леди Алентию, тогда как вошедшая Алентия стала Валентиной. С визгом девушки выскочили из комнаты, едва не наступив на вертящегося под ногами Джолея.