Осторожным лисьим шагом (СИ)

Я сразу подумала, что слова Чёрного о шедевре Мамаевой мысли были не шуткой, а простой констатацией факта.
  
Глава 13 Перед поездкой
 
К довольно большому сараю по обе стороны были пристроены навесы. Из здания туда тянулась на первый взгляд безумная мешанина зубчатых и ременных передач. Приглядевшись я заметила круглые дисковые пилы под одним из навесов. Заметив мой интерес Чёрный Шут пояснил.
— С одной стороны циркулярные, с другой реечные пилы. В сарае две паровые машины стоят. Хорошие, эффективные. Тройного действия. Угля тут навалом. Но — он поднял палец — Мамай, во-первых, не продумал всё заранее. Городил, решал проблемы когда они перед ним вставали. И в результате это всё работает, но несколько ммм усложнено. Можно сделать проще. Тогда и ломаться реже будет. А снести всё к чертям собачим и сделать по новой он не захотел. Точнее местным этот ужас понравился. Но ты, когда решишь что-либо делать сперва распланируй всё, модельки, чертежи сделай. Если есть возможность на Базе компьютером рассчитай.
— Я не умею.
— Там ИИ, искусственный интеллект стоит. Разве не поняла и не познакомилась?
Я пожала плечами — А как?
— Видела небось как разговариваем типа сами с собой и при этом, иногда, в экран смотрим?
— Да, но считала это причудой. Или что-то типа телефона. Там всё и вы сами такие странные.
— Не без того. Ладно, познакомишься. Он умный и с ним довольно просто договорится и разъяснить что тебе надо.
Я покорно кивнула
— А второе. — Он усмехнулся. — Когда он этим своим произведением похвалился мы его похвалили, конечно. Но. На самом еле когда мы с Гематром столкнулись с примерно таким же вопросом то сделали всё по другому. Ему уголь глаза застил. Уголь — пар — паровая машина. А когда мы для артелей лесорубов делали, ведь логично там где лес валят там его и пилить, то ставили простые, компактные и удобные электрические. Запитывали их от аккумуляторов. Они у нас хорошие, с космических кораблей. На простую лесопилку их лет на пять-семь работы хватит. При полной загрузке.
— Ты про это не знал? — спросила я у идущего следом Мамая.
— Знал. Но тот распил для строительства рассчитан. А здесь, в шахтах это не удобно. Вот, пусть делают сами. Что, как и сколько надо. А те что на складе стоят, в консервации, они же на лесовиков.
— А то что там проще оснастку поменять. Свободно подстраиваемую сделать не подумал? — задал вопрос уже Шут.
— Подумал. Возиться не хотелось.
— А с этим значит не возился?
Казак развёл руками.
— Ладно, — в голосе Чёрного чувствовалась снисходительность. — Всё равно молодец, коль уж сделал. И пока работает пусть и стоит.
— Разумно. — подтвердила я.
— Вполне — согласился Шут — Но запомни на будущее. Если есть возможность, ну в смысле не надо кого-то срочно спасать, то лучше посоветоваться. В конце концов мы за сорок с чем-то тысяч лет здешних лет со многим уже сталкивались. И как-то проблемы решали. А если будет что-то новое так ведь и другим интересно.
Я кивнула, но моя мысль зацепилась за названую цифру. — Сорок тысяч лет И ты здесь с самого начала?
Чёрный шут преувеличенно приосанился.
— Ага. Мы с Гематром самые первые. Ну, после Лёхи. Мы даже старше этого мира.
Эля фыркнула — Когда всё спокойно они со скуки начинают выяснять кто первый Целое представление.
— И кто?
— Я, конечно — патетично заявил Чёрный Шут.
— Гематра создали чтобы он помогал в учёбе. А меня для защиты от обидных нападок в детском саду.
— В библиотеку Лёха тоже ещё в детсаде записался. В пять лет. Так что кто из вас первый всё-таки спорно. — заметила Эля.
— Ах ты, Гемовская подпевала — воскликнул Шут и с улыбкой взъерошил ей волосы. Та в ответ показала ему язык и тоже улыбнулась.
— Но честная, за то и люблю. — Шут приподнял Элю, чмокнул её в щёчку и опустив подтвердил — Да, спорно.
— Но — замялась я — то есть тебе сорок тысяч лет?
— Столько этому миру. Немного больше. Сколько я так не помню, смотреть надо. А мне. Мне ещё больше. Дело в том что в разных мирах время течёт по-разному. Где-то медленнее. Чаще — быстрее. То есть за год здесь там может пройти, скажем, лет пять. Или наоборот. Я, как и другие, побывал и даже довольно долго пожил в разных местах. Так что сколько мне я и сам не знаю. — он улыбнулся — Ничего. После третей сотни лет и на втором десятке миров ты и сама запутаешься. И тебе станет по большому счёту всё равно. Собственно годы и не важны. Мы не стареем. А способности к метаморфозу позволяют довольно сильно менять внешность.
 
— Я уже даже забыла что такое косметика. И парикмахерская. Цвет, причёску и длину волос можно изменить по желанию как угодно за минуту. — со смешком подтвердила Эля. — А косметику, в смысле грим, этот охальник преподаёт. Как отдельный курс по изменению внешности для маскировки.
— Но ведь сам говоришь что можно изменить.
— Можно. Но смыть грим иногда быстрее. И изменить внешность за секунды когда уходишь от погони иногда удобно. Стоит подучиться. — подтвердил Шут. — А так, да. И не только волосы. Можно изменять и тело — Рост, вес, размеры чего-либо.
— А мне моя грудь нравится. — заметила Эля.
— Кто спорит, красавица. Я имел в виду размер ноги например. Можно. В пределах пятнадцати процентов легко, просто желанием. Больше пятнадцати тоже можно, но это уже через контакт с миром.
— Но как же. Вон там какие солидные дядьки в совете. — я показала на идущих в почтительном отдаление старейшин города.
— Потому и в совете. Считается что местные выглядят настолько насколько чувствует себя их душа. Кстати, Мастера бывают выглядят и совсем молодо — он показал на стоявшею за плечом Эли Гейю. — вот. Сама слышала что она сама от этой должности отказалась. Ну а мы выглядим так как пожелаем сами.
— Толстяками.
— Да. На самом деле похудеть можно. И довольно быстро. Но на самом деле там — он хлопнул себя по животу — просто запас энергии. Готовый к немедленному использованию. У вас, образов-красавиц какой-то иной механизм. Как ты не знаю, но Эля напрямую подключается к миру, и не только к нашему. И пользуется его энергией, в пределах так сказать возможности контролирования потока.
— А шрамы? — я показала на его лицо.
— Большинство, если не отметина от какого-то очень специфичного магического оружия исчезают с лёгкостью. Этот — он коснулся своего — я легко могу свести. Но я его оставляю специально. Как память. Кстати, я сам его себе нанёс. Когда приручал нож смерти.
— И о чём он тебе напоминает?
— о многом. — отрезал Чёрный, явно показывая что не хочет об этом говорить. По крайней мере здесь и сейчас.
— Понятно — протянула я, хотя и не поняла всё это до конца.
Тут мы заметили что подоставшая компания тоже подошла к лесопилке. Я заглянула в конюшню. Большую, чистую и пустую.
— А где? — задала логичный вопрос инспектирующая Единорожка.
— Так как. Много в обоз ушли. Так вы ж его видали. Осталось с десяток. Мы их того, когда мелкая работа на пильне ставим. Ну и так, разъезды и привезти чего туда-сюда. А сейчас, пока работы того, нету они на выпасе гуляют. Вон там. — один из старейшин махнул рукой. — У оврага. Трава там густая да высокая. Завсегда там пасём.
Единорожка кивнула, но на выпас не пошла. Увидев площадку с конструкцией из блоков и шкивов она двинулась туда.
— На четверых рассчитано. Мощно.
— Четверых мы не ставим. Редко. Разве только один-два ствола распилить. Да и то на два проще машину раскочегарить. А так, по мелочи парой обходимся. Походят они тут значится часа три. Напилим несколько досок и всё. А ежили больше тогда машиной. Чего животинок мучит. Видно же, не нравиться им тут. Телеги с большей радостью тащат.
— Понятно. И да, не нравиться. Но это от того что по кругу ходят, а результатов не видят. Вот и кажется что работая пустая, а такая никому не нравится. Коровник далеко?
— Так того. Нету его. Кое-кто держит дома, по привычке. Но мало. Выпасов то хороших почти нет. На город мы того. С базы. Оно и вроде того, вкуснее.