Пепельная маска мести (СИ)
Его царапнуло это «передать начальству». Как-то не по уставу прозвучало. Может быть, потому что он, Нейт Хэрриган, был здесь чужим? Да и вообще, что это «начальство» о себе думает? Вчера отказалось выдавать машину, сегодня прислало. Нет, лучше уж как-нибудь на такси, зато без долгов перед Алдер.
***Нейт запомнил Арвида Борссена худощавым мужчиной примерно своих лет, и теперь удивлённо смотрел на седого тощего старика. Мертвителя приковали цепями к каменному столу – так, чтобы тот и слегка прикоснуться к войденскому следователю не мог. Но и при этом на его руках были кожаные перчатки, закрепленные на запястьях тонкими ремешками. Пряжки чуть курились легчайшим, еле видимым дымком, выдававшим магию. Такие перчатки запросто с рук не скинуть. Хорошо, что сила у магов сосредоточена в руках – иначе бы мертвителя просто так не взяли.
– Не могу сказать, что рад вас видеть, мейстр Борссен, – сказал Нейт. – Но тем не менее приветствую. Благодарен, что вы согласились встретиться.
Мертвитель втянул в себя воздух сквозь сжатые зубы – вроде как засмеялся.
– А я рад, что ты зашёл, – сказал он. – От тебя так славно пахнет смертью! Хочешь спросить, почему я до сих пор не кончился?
– У меня есть к тебе парочка вопросов, но не об этом, – уклончиво ответил Нейтан.
– Тебе непросто сдерживать характер, – заметил Борссен. – Ну так не сдерживай! Хочешь дать мне между глаз – пожалуйста!
– Это доставит тебе удовольствие? – спросил Нейтан.
– Ты не представляешь, какое. Почти такое же, какое я бы получил, потрогав твою напарницу тогда, возле борделя. Жаль, что не успел, да? Говорят, её поймали за контрабандой «грязи», но напарник её подружки успел устранить это недоразумение. Жаль, красивая девчонка была, а? А как закончила… Говорят, похоронить все, что от нее осталось, можно было в корзинке для пикника. Слушай, Хэрриган, ну какая ирония! Ведь я бы её увёл быстро и безболезненно! А тут – бам!
И мертвитель засмеялся странным, нелепым смехом – сквозь зубы, втягивая и выпуская воздух. Это походило на шипение, и Нейтан подумал, что с удовольствием пристрелил бы гадёныша. Но оружия у него сейчас при себе не было, а магию он поклялся не использовать. В случае нарушения расхлёбывать пришлось бы Квейну как начальнику. А подводить друга Нейт не собирался.
Вот почему он лишь деланно-равнодушно пожал плечами.
– Не напарница. Ученица. Да, погибла – но сейчас это не имеет значения. Мне нужно знать, знаешь ли ты других мертвителей. У тебя мог быть ученик.
– Э, нет, – хмыкнул мертвитель. – Я своих учеников полицейским не выдаю.
Но, едва Нейтан поднялся с места, показывая, что разговор окончен, как Борссен заявил:
– Но только это не ученики.
– Сколько их?
– А смотря как считать, – ухмыльнулся мертвитель. – Если мертвителями – то примерно половина человека. Если людьми – то один. А если душами, то двое.
Нейтан нахмурился.
– Не люблю загадки, – сказал он. – Скажи точно.
– Точно, – ответил Борссен. – Это Хайзен, и он, правда, пытался у меня учиться. Но тут такое дело…
Мертвитель с трудом пошевелил пальцами.
– Я тебе скажу что-то важное, если ты позволишь мне дотронуться без перчаток до живого. До чего угодно живого – хоть до крысы, хоть до лягушки. Вот насекомые не годятся, я проверял.
– Сюда не пронесёшь живую крысу, – покачал головой Нейтан.
– Казнь отложена на неизвестное время. А моя магия… Не находя выхода, она постепенно съедает меня.
Тут Арвид Борссен перестал ухмыляться и гримасничать и посмотрел Нейту в глаза.
– Вы просили об этом… здесь? – спросил Нейтан, чуть запнувшись, потому что взгляд мага его неприятно поразил: это были глаза тяжело больного, умирающего человека.
– Я просил. Если нельзя хоть изредка давать мне что-то живое, то пусть отрубят руки.
И мертвитель дёрнул кистями в оковах.
Среди недостатков Нейтана излишняя доверчивость не числилась. Он отлично понимал, что маг, просящий что-нибудь для поддержания собственной магической силы, не будет этого делать просто так, без причины. Наверняка придумал какую-то пакость!
Но ему требовалась более подробная информация, чем загадка про целого человека, половину мага и так далее. И он пообещал спросить у начальника тюрьмы разрешение на крысу – а пока поделиться с Эдмундой хотя бы теми крохами, что удалось узнать.
Вот. Он её в уме назвал «Эдмундой». А ведь если случайно оговорится, это может стоить ей жизни!
Нейтан покинул тюрьму пешком – с целью дойти до Миттловского парома, перебраться через реку, а там уже сесть на поезд, чтобы проехать три станции до Среднего вокзала в Льюдейле. Этакое относительное «недалеко» – для столицы небольшое, а для провинции серьёзное расстояние.
Так что в гостиницу Нейт прибыл ближе к вечеру – и узнал, что армобиль, якобы присланный за ним Кристой Алдер, взорвался, едва отъехав от ворот.
– Вам следует посетить мак Алдер, – сообщил Хэрригану оставленный дежурить возле гостиницы патрульный.
Нейтан едва не отказался – ещё не хватало, вместо ужина встречаться с Кристой и выяснять с нею, чья вина и кого хотели подорвать. Но он вспомнил, что хотел отправить для Эдвина Эдвертона краткое сообщение. Телеграф уже наверняка был закрыт. Да и по полицейскому каналу – оно как-то надёжнее.
– Буду минут через десять-пятнадцать, – пообещал Нейт и быстрым шагом направился в свой номер: умыться и переодеться с дороги.
ГЛАВА 32. Войденские будни
От ночных разговоров остались только смешанные чувства, а после и они забылись. К вечеру фальшивый дьер Эдвертон вымотался, как морской козёл после серии брачных побоищ.
По большей части это было наведение разного рода справок. Пришлось помотаться по архивам различных районов городка. И к концу дня Эдвин отыскал-таки Рельднера Катнера, отца неизвестной девушки. Но увы: тот пребывал в больнице, и навестить его не позволили, велели приходить только завтра. Эдвин прикинул, что, если идти за ордером к роу Квейну, то в больницу он вернётся уже по темноте. Да и срочности, если уж честно, никакой, если верить Туангу и полученным в библиотеке сведениям. Там Эд тоже побывал – за изучением карты звёздного неба и пары книг по астрологии. Последние убедили его, что все эти попытки привязать магические и мистические явления к передвижению небесных тел – редкая муть. Однако как ещё было объяснить слова невидимого мага на записи Магота, если не этой самой астрологией?
Так или иначе, а утром Эдвин собирался навестить этого Катнера.
Кроме всего прочего, он за прошедший день успел отправиться на подмогу патрульным и поучаствовать в хулиганской стычке в одном из малых ремонтных доков, что за абавийским кварталом. Там он получил пару ударов в челюсть и один – палкой – по правой руке. На этом ударе вся стычка и закончилась, потому что выведенный из себя Эдвертон левой рукой довольно быстро создал несколько подавляющих волю знаков, а Магот с Равой почти так же шустро повязали драчунов. Их было пятеро – неплохой улов для троих, из которых один калека, а одна – женщина. Теперь Эдвин, сдав хулиганов под стражу, шёл к мей Ноле. Как ему сказали, она сидела у Квейна в кабинете, о чём-то с ним беседуя. Он бы обратился и к простому медику, но раз уж Нола была тут, отчего бы не подойти?
В кабинете, несмотря на то, что еще не стемнело, горел на столе яркий светильник. И стояли два стакана, а также початая бутылка в ивовой оплётке – в таких тут, в Войдене, держали крепкий и здорово бьющий по мозгам тисли.
– Прошу прощения, что отвлекаю, – вежливо сказал Эд. – Но, мей Нола, узнал, что вы здесь, и хочу попросить помочь.
Увидев его лицо, мей Нола тут же оказалась рядом. Она была невысокая, кругленькая и на редкость уютная – то есть полная противоположность долговязому Квейну. Разве что по возрасту они были достаточно близки друг к другу – ей наверняка почти сорок, а ему – немного за сорок. При первом взгляде на мей Нолу сложно было представить её умелой допросчицей.