Пепельная маска мести (СИ)

– Не верю, что вы грустите по таким временам, – сказал Магот.
Эдвин посмотрел на железную махину и вдруг подумал – Рава ему нравится.
– А тебе, дьер Эдвертон, сколько лет на самом деле? – спросила Рава. –– И как тебя на самом деле зовут?
– Меня зовут Эд, – кратко ответил Эдвин. – На самом деле Эд.
– Тут такое дело, Рава. У нас есть тайна, – прогудел Боб. – Сейчас мы в неё посвящены вдвоём. А вы уже третья… Знает кто-то ещё – знают все. Понимаете?
Женщина пожала плечами.
– Не хотите, не говорите, я и так догадываюсь, – сказала она. – Ещё в участке поняла, по тому, как вы сидите, как вы держитесь, дьер. Скажите, что я неправа.
– Скажу, – хмуро и упрямо сказал Эдвин. – Не озвучивайте свои догадки, Рава – не надо. Я всё равно скажу, что вы ошиблись.
– Скажите ещё раз! Поклянитесь – чем вы там в Эврое клянётесь? Богом-отцом и богиней-матерью, землёй и звёздами, здоровьем своей матери и благополучием своих детей. Ну? Скажите трижды – и если соврёте, то звёзды упадут с неба!
– Много красивых слов, – ответил Эд. – Не надо, Рава. Моя мать думает, что меня нет на свете, а детей у меня не будет. Хотите видеть, что скрывает моя шаль? Потому что скорее всего, вы будете последней, кто это увидит.
– О чем ты думаешь? – сорвался Магот. – А ну примолкни и не делай глупостей! Да ещё при свидетеле.
– Знаки на моей спине, – Эд упрямо мотнул головой, словно желая указать ею назад, – я хочу, чтобы ты подновил их, сделал татуировку. А Рава нас не выдаст. Я таких, как она, людей знаю: честные, верные и храбрые.
– Ага, как ты. Такие как раз долго не живут, – буркнул Магот. – Знаете, что? Давайте потом. Поберегите пока дыхалку: нам до этого вашего абавийского квартала ещё пылить и пылить!
И верно. Путь предстоял не такой уж близкий. Эдвин, однако, шёл быстро и дышал ровно, да и Рава не отставала. Пару раз они приостанавливались, чтобы напиться из городских питьевых фонтанчиков, а потом спешили дальше. И лишь у самого квартала абавийцев притормозили.
Тут фонари горели другие, тусклые, и в окнах почти повсеместно не было света. И только возле храма на мостовой стояло немало масляных светильников-плошек. В их отсветах сложно было что-то заметить, но Боб всё же коснулся левого плеча Эдвина.
– Они тут, – тихо прошипел автоматон. – Между теми домами.
– Ай, идем, – прошептала Рава с другой стороны. – Покажу, где другой выход.
– Который час? – спохватился Эд.
– Скоро полночь, – почти беззвучно ответила женщина. – Вон, смотри.
Они как раз обходили храм с той стороны, где их не могли заметить Нейт и Дин Квейн, когда тихонько скрипнула дверца черного хода. Из храма крадучись вышел человек, одетый в тёмные штаны и рубашку. По силуэту он ничем не напоминал священника Такхира – ни долгополых одежд, ни массивного головного убора. Но Рава уверенно дёрнула Эда за руку, указывая на фигуру – мол, это тот, кто им нужен.
– В сторону дома Зайтаны пошёл, – прошептала женщина, щекоча дыханием ухо.
Человек держал в руках какую-то ткань, которую сложил в несколько раз и надел через плечо, как армейскую скатку из одеяла или шинели. Да все на ходу, да так быстро и ловко, что Эдвин взял это на заметку. Опять же, и возраст священника был такой подходящий, за сорок, вполне мог воевать… Как Нейтан.
Тут Эд нахмурился. Не дело это – действовать вот так втихаря, не поставив в известность других участников той же операции. Нейтан такому никогда не учил.
– Магот, – шепнул он, – вернись назад и скажи Хэрригану и Квейну, что Такхир идёт вниз по склону, юго-запад, и что мы идём за ним. Рава, держись рядом со мной, а то у тебя даже подноса нет.
Автоматон кивнул и отправился обратно к храму, благо они ещё не отошли далеко.
– Влетит тебе, – прошептала Рава, пока они с Эдом перебирались из тени в тень за священником следом.
– Влетит. Но лучше действовать сообща, – ответил Эдвин. – Мы чуть не совершили ошибку.
Он подумал о том, что Нейтан с Дином могли в них и выстрелить по ошибке, не ожидая встретить здесь своих. Да и в целом – некрасиво выходило.
 
С Нейтаном и роу Квейном в сопровождении Магота они встретились уже напротив дома Зайтаны, куда только что нырнул тот человек в тёмных брюках и рубашке. Вопреки ожиданиям, Дин Квейн времени на выговоры тратить не стал. Показал всем, чтобы прятались и наблюдали, только Нейту указал на его револьвер. Дескать, за Такхиром пока только следить и лишь в крайнем случае – стрелять.
Когда священник появился с кулём на плечах, все пятеро замерли на месте: куда он отправится? Уж не прямиком ли к таинственному магу? Но Такхир, согнувшись под тяжестью ноши, полубегом направился обратно в храм.
– Сейчас не отдаст… Хочет цену набить, – выдохнул роу Квейн, когда священник скрылся за дверью. – Вот подлец!
– Ой-ой, – тихонько вздохнула Рава. – Бедная Амина…
– Теперь что ж, до рассвета ничего не будет? – шёпотом спросил Нейтан, вытирая пот со лба: ночь была жаркая и душная. – Как там девчонка-то?
– Надо следить за обоими выходами, – сказал Эдвин. – Этот маг может оказаться не менее хитрым и нетерпеливым. Он может прийти за жертвой сам.
– А если он уже там был? – негромко спросил вдруг Дин. – Невидимый.
Эда неожиданно пробрал озноб. Да и Нейтан замер – Эд почувствовал, как тот напрягся, потому что стоял совсем рядом.
– Нет, его не было, – сказала Рава уверенным тоном.
– Почему вы так думаете, мейстрес Хамал? – спросил Нейтан.
– О, я просто женщина, ничего особенного, – сказала Рава. – У нас это обычное дело, когда женщина видит сквозь магию! Наверно, покрывала у нас такие особенные.
И она засмеялась этой, понятной лишь ей одной, шутке.
Никто больше не рассмеялся.
– Ну, раз его ещё нет, так ждём, – вполголоса распорядился Дин. – Хэрриган и Эдвертон – к выходам, стоим, не зеваем. Магот – стой вот тут, если что, чеши на подмогу к тому, кто позовёт.
– А я? – спросила Рава.
– А вы, мейстрес Хамал, подайте-ка мне руку. Будем прогуливаться, будто мы с вами туристы.
– Ай-ай, как нехорошо: ночью с эвройцем гулять, – сказала Рава. – Можно я лучше с дьером Эдвертоном?
Дин уже, кажется, надулся, чтобы рявкнуть, что его приказы не обсуждаются, да передумал. Посмотрел на Раву сверху вниз, вздохнул:
– Ну да, он всё-таки помоложе да покрасивее будет.
– Всё верно поняли, айсир начальник полиции, – сказала Рава и тут же встала поближе к Эдвину.
Он, в свою очередь, тоже вздохнул. Рава явно кое-что понимала и видела в нём – такое, что ему хотелось бы скрыть.
– Наблюдай. Если что – действуй по обстоятельствам. Он маг – и ты маг. Думаю, справишься, – хлопнул его по плечу начальник.
– Слушаюсь, роу Квейн, – тихонько сказал Эдвин.
Едва они отошли немного, он шёпотом спросил у Равы:
– Я должен задать этот вопрос... Вы действительно видите сквозь магию?
– Ай, дьер Эдвертон, – тихо усмехнулась женщина. – Ваша магия – очень хорошее покрывало, плотное. Тут нечего беспокоиться: даже ваш Мастер сквозь него ничего не увидит, хотя видно, что он хочет проглядеть вас насквозь. Но только вы своё покрывало приоткрываете, как любопытная девушка, что хочет показать себя жениху.
– Рава, вы много красивых слов говорите, – сказал Эд. – Давайте к делу, прошу вас.
Она поудобнее перехватила его под руку, слегка прижалась к плечу плечом.
– Я никому ничего не скажу, – проговорила она.
– А к чему был весь этот цирк с Нейтаном возле дома его соседа? – начиная злиться уже всерьёз, вопросил Эдвин.
– Если вы так плотно закутались в вашу магию, дьер Эдвертон, то к чему мне выдавать вас? – снова усмехнулась Рава.
Ох и хитрые же у неё были интонации! Да и в целом не походила Рава на покорных и смиренных абавийских женщин – в ней слишком жарко горел неуёмный огонь. Энергии в этой красавице было хоть отбавляй, и оставалось лишь поражаться, какой же идиот оставил её? Или Рава кого-то слишком пугала этой энергией и силой, так что муж просто бросил её тут, на чужбине, чтобы никогда с нею больше не встретиться?