Пепельная маска мести (СИ)
– Дин, – сунулся он в новый кабинет начальства, все еще вызывавший зависть. – Можно на минутку?
– Даже нужно, – откликнулся Квейн. – Расскажи, что там у вас с новеньким за дела в абавийском квартале? Один сидит под арестом, вторую Эд опрашивает… Что случилось-то?
Эх, если б Нейтан ещё сам знал. Уж он бы сказал! Но тут дело было деликатное – подставлять новенького не хотелось, да и себя тоже. Поэтому Нейт напустил таинственный вид и сказал веско:
– Дай новичку шанс выделиться. Он не такой уж неопытный сопляк, кое-что понимает, хоть и бывший штурмовик.
– Да нынешние-то штурмовики, особенно столичные, небось только мышцами играют, а в башке пусто. Да и драться толком не умеют, если молодые. А этот молодой! – тут же принял подачу Дин, и Нейт понял – объясняться уже не надо, а можно перейти к вопросу, за ответом на который, собственно, он и пришел.
– Ты мне его личное дело покажешь?
– А что ты там хочешь увидеть, Нейт?
– Если уж я Мастер и у меня целых два мага в участке подопечных, – пояснил Нейтан, – то хочу понять, с кем имею дело. Ричера я хорошо знаю, а этого новенького, сам понимаешь – не очень.
– Ты же вроде служил с его сестрой?
– Двоюродной. Было дело – и обучал, и устраивал её, она отличный боец и неплохой дознатец. Как следователь вот не очень…
– Заладил ты – очень, не очень, – проворчал Дин. – Если она у тебя была под началом, то ты и братца должен был знать.
– Откуда? Он не в нашем участке служил. Его сестра, – Нейт отчего-то не стал называть Эдмунду по имени, словно боялся нарушить нечто хрупкое, – и то в другой отдел пошла после практики, а этого Эдвина я даже внешне не помню. Так дело его мне дашь?
– Ну держи, – Квейн с неохотой покинул удобное кресло и, порывшись в сейфе, выудил оттуда довольно толстую папку. – Читай на здоровье. Может, тебе дело тека Ричера тоже дать на всякий случай?
– Я чего-то про него не знаю?
– А чего ты хочешь такого узнать про новенького?
– Всё, что можно, – ответил Нейт, забирая дело.
– Тебе тоже кажется подозрительным, что он выглядит лет на пять моложе? – спросил Дин. – И этот его автоматон. У нас такие только у богатеньких, а разве богатенькие ищут место в полиции?
– Ну… Может, и кажется. На самом деле я что-то не могу найти к нему подход, – сказал Нейт, делая вид, что вроде как смутился. – Давно такого не было – уж сколько я побывал наставником, всегда со всеми сразу начинал свободно общаться. А этот всё какой-то не такой.
– Слушай, да, – хмыкнул Дин. – Но вряд ли тебе личное дело поможет. Ты лучше вот что – выбери время да и свяжись с его бывшим начальником, спроси напрямую. Если выперли – то за какие такие заслуги. Если в чем замечен был – то пускай и это тебе расскажет. А?
Ну не жаловаться же на то, что Эдвертон ведёт себя как скользкий угорь? Нейт покивал, вроде как соглашаясь, но дело прибрал.
– По убийству чтоб не позже завтрашнего утра уже было что доложить, понял? Я тебя не только ради статуса позвал, – сказал Квейн на прощание. – Надо, чтобы ещё и раскрываемость повысилась.
– Вот ты хитрый, – огорчился Нейт, – а я думал, ты меня по дружбе звал! А тут на тебе – статус, раскрываемость.
– Думал, мы с тобой тут будем тисли днями напролёт глушить? Нет уж, мак, для этого у тебя целый дом есть, там и бочонок-другой небось припасены.
И Дин сделал такое лицо, что стало ясно: напрашивается он на этот бочонок. Может, даже жалеет, что совсем недавно отказался выпить с приятелем стаканчик-другой! Так что Нейтан его пригласил заходить нынче же вечером.
– Лед принесёшь, – сказал он, чтобы это не выглядело, как попытка подкупа начальства первоклассным пойлом. – У меня охладитель сломался.
– Ну ты ж маг, наколдовал бы себе, – ухмыльнулся Дин, зная, что материализация воды и пищи – магия, подвластная разве что высшим.
А высших никто не видал уже долгие столетия, так что «ты ж маг» спокойно ответил:
– Я тебе наколдую, только тебе не понравится. Притащишь лёд – будет тебе тисли, не притащишь… Тоже будет, но тёплый.
Вообще-то беседовать в таком вот ключе они с Дином могли долго. Но в дверь стукнули разок-другой, да не робко и не слабо, давая понять, что Нейт здесь не один такой, кому может понадобиться роу Квейн. И Нейтан сгрёб со стола папку, а потом ушёл, надеясь, что в кабинете уже нет никакой абавийки.
Эдвин сидел у приоткрытого окна и глядел вниз. Едва скрипнула дверь и Нейт шагнул внутрь, как парень отщёлкнул на улицу окурок и спрыгнул с подоконника.
– Прошу простить, мак Хэрриган, – сказал он, – это было ошибкой и больше не повторится.
У Эдвертона было такое лицо, что Нейт лишь рукой махнул.
– Что, достала она тебя своими жалобами? Все беды от баб, да? – спросил полушутливо.
Ну и заодно посмотреть, разозлится Эдвин или нет. Но тот был, как обычно, невозмутим. Это даже раздражало – видеть на худощавом мальчишеском лице полнейшее безразличие. Словно древний божок в забытом храме, смотрел он мудрым столетним взглядом.
– Если вы думаете, что бабам легко, то, наверное, просто ничего о женщинах не знаете, – сказал Эдвин и вернулся к своему столу, где принялся наводить порядок.
Да только в итоге расшвырял по всей столешнице листки и папки.
– Что такое? Выкладывай, ученик, – сказал Нейтан, в свою очередь аккуратно закрывая дело Эдвертона на замок в одном из ящиков стола.
– Думаю, что сделать, чтобы эту женщину не убили. Она с двумя подругами содержит приют для девочек, боится, что за выданную мне информацию её убьют. Пока что она собирается спрятаться у соседки. Но разве это поможет?
– А что она такого рассказала? – поинтересовался Нейт. – Это касается убитой?
– Не совсем, – ответил парень, – но похоже, что будут и ещё смерти. Это касается скорее храма бохравийской религии. Кстати, священник там… Он вёл себя странно. Я попросил Магота приглядеть за ним и за храмом. Даст ли это хоть что-то, понятия не имею. Мы можем поставить там наблюдение?
– Да расскажи толком, что случилось-то? – спросил Нейт с нетерпением.
Эдвин вдруг сжал губы и процедил:
– Я и сам не до конца разобрался. Но что-то очень гадкое.
Наконец-то в его голосе послышались эмоции – правда, пока сдерживаемые. И рассказ, который услышал Нейтан, был и правда не слишком приятным.
***Абавия была маленькой, не богатой, а после войны и вовсе скатившейся в нищету страной. Вернее, богачи там были – но только избранные, которые не желали даже взгляды свои марать о чужую бедность. В итоге из Абавии после того, как Эвроя открыла границы, через морской пролив сюда стали постоянно прибывать новые гости. Войден был портовым, но не большим городом, а посему абавийцы шли через него нескончаемым потоком, подобно муравьям. Иные оставляли в Войдене семьи, чтобы в случае чего те могли морем вернуться обратно, а сами отправлялись в города покрупнее и посолиднее. Оттуда они собирались забрать своих жён и детей… Но это случалось далеко не всегда. Кто-то находил себе новую жену и семью, а кто-то просто пропадал с концами. Особенно часто такие пропажи происходили с теми, кто брал сомнительные грузы до Льюдейла, Касвила или другого мегаполиса страны. Эдвин, как прекрасно понимал Нейт, мало знал о передвижениях абавийцев по Эврое. Слышал, разумеется, но слышать и знать – не одно и то же.
Оставшиеся в Войдене женщины с детьми выживали как могли. На матерей был определенный спрос: их нанимали на какую-нибудь сезонную работу вроде обработки посевов, прополки клубники, сбора водорослей или цветов. Многие делали украшения и обереги – некоторые абавийки при этом владели магией на достаточном уровне, чтобы зачаровать амулет на что-нибудь несложное. Ну, а детишки были в основном предоставлены самим себе. Особенно сложно было с девочками: неприлично, когда они бегают где ни попадя, попадаясь на глаза мужчинам, а приглядывать за ними было особо некому. Матери с удовольствием продали бы лишние рты или отдали бы замуж, но мешали законы Эврои, запрещавшие слишком ранние браки.