Ловцы душ (СИ)
- Покорись, ты уже ничего не можешь сделать, Хранительница.
В темноте сверкнули его глаза, и сам он, освещенный слабым светом луны, казался призрачной тенью, вышедшей из недр земли.
- Ты знаешь многое, верно? - он навис надо мной, огромный, едва сдерживающий гнев. - Но ты не знаешь, как я провел это время без тебя. Меня больше нет. Я похоронил себя - прежнего.
- Кетцаль-ото! - взмолилась я, понимая, что уже не шевельнуть коленями.
- Молчи и слушай,- процедил он. - Я верил, что удержусь, не позволю смерти забрать мое сердце, сохраню то, делало меня живым. Я любил тебя...
- Великий Жрец! - прошептала я, холодея от страха.
- Я любил тебя, - повторил он, словно не замечая моих слов. - Не всесильную хранительницу, - девчонку, которую подобрал в нищем хаарце, где она так и сгнила бы, не познав ни славы, ни почета.
Я снова дернулась, опершись руками о вязкую слизь. Руки тут же погрузились в ловушку, завязли в оковах смолистого плена.
- Я любил тебя и готов был предать самое дорогое - мою веру. За тебя я готов был биться с самим Орисом. Но не с тобой самой... Ты предала меня. И не тогда, во Дворце, когда прилюдно прижималась к этому... Чем он лучше меня? - вскрикнул он, и земля дрогнула.
Я окаменела от жуткой догадки.
- Так это все ты?! Ты разрушил дома и погубил столько людей... из ревности?!
- Ревность? - усмехнулся он. - Оставь ее для смертных. Нет сладости в обладании телом. Ты душу свою отдала. Ту, что обещала мне. Нельзя недооценивать врага, - отчеканил он, отходя. - Я хорошо подготовился. Тут повсюду твоя магия! - прокричал он. - В моем доме, за моей спиной ты плела свои сети! А я сплел свою.
На меня навалилась равнодушная покорность.
- Я умру? - спросила спокойно, чувствуя, как жижа подбирается к горлу.
- Нет, - так же спокойно ответил он. - Это слишком просто для вас. Ты удивишься моей изобретательности...
Больше я спросить ничего не успела: чернота, чавкнув, поглотила меня целиком и выплюнула на холодный каменный пол.
Я лежала без движения и пыталась понять: что изменилось? Все тело болело, слабость не давала пошевелиться. Я попыталась подняться. И поняла. Неуловимо, как уходит запах, вкус, из меня ушла магия. Ее не было больше - ни капли. Я стала невидящей. Мир вокруг молчал, и я не могла узнать даже, где нахожусь. Тихонько завыла, звук отразился от каменных стен, вернулся ко мне с тоской и отчаянием. Наощупь добрела до границ зала, отдернула руку, испугавшись - неровные стены, холодные и влажные, были покрыты скользким налетом слизи.
Спотыкаясь об острые камни на полу, я обошла всю свою гробницу. Наткнулась на гору тряпья - перебрав, поняла, что это мои вещи. Закуталась в покрывало, села, подтянув голову к коленям, мучительно думала: что делать дальше? Неужели Жрец решил похоронить меня заживо? Сколько тогда ждать смерти? Я обхватила голову руками и раскачивалась, дрожа. Больше не всесильная магиня, не кацу Правителя, не Жертвенная дева - а кто? Как я могла не сберечь то, что было дороже дыхания? Моя магия могла создать новые миры, открыть путь в неведомые земли, возвести новые храмы, разрушить горы, и главное - могла помешать восторжествовать тьме. А как я поступила с ней? Как неразумное дитя. И потеряла маму, Уцу, Тимнеона...
Но я не исполин из сказок, не умудренная множеством жизней богиня, а всего лишь девчонка... Зачем так поздно я поняла, чем владела? Зачем не сохранила дар богов? Зачем вернулась?
Тимнеон, где ты? А хотя - нужна ли я тебе такая, обычная?
Плача, я собрала тряпье, подложила под голову - лечь. Рука наткнулась на что-то твердое, небольшое. Мамина кукла! Как же я ей обрадовалась! Прижала к себе, согрела. И почувствовала ответное тепло.
- Майана.., - прошелестел в темноте тихий голос.
- Мама?! - Я вскочила на ноги. - Где ты?
- Дацу ма, я всегда с тобой. И сила всегда с тобой. Видишь? Я отдаю тебе свою... Ты не одна, ахана.
- Мама! - заплакала я. - Мне страшно...
- Не бойся, дару. Ты та, что несет свет. Сама Катцлейна поцеловала тебя, помнишь?
Помню... Богиня из сказок, что ты рассказывала мне в детстве. Дева, спасавшая обреченных... Надежда должна быть в сердце...
Легкость наполнила мое тело. Слабый свет родился в руках, легкой искоркой блеснул на исцарапанных в кровь ладонях.
"Ты отнял у меня волю и тех, кого я любила, - подумалось мне. - Но ты не получил мою душу. Тебе не забрать моего тепла и памяти".
Свет хлынул из раскрытых ладоней, разлился волнами, поднял меня над землей, согрел и исцелил мои раны. Я раскинула в стороны руки, закричала от переполнившей меня силы. Стены отшатнулись, я снова видела все, что мне было нужно.
Я в глубинах дворца, в пещере, а над ней - толща земли. Там, наверху, день, солнце затопило улицы, раскалило камень домов. На площади кипит бой.
Я нахмурилась. Что это? Кто бьется и с кем?
Голова раскалывалась от напряжения, руки дрожали. Перед глазами встало лицо Тимнеона. О, боги! Неужели Кетцаль решил отомстить? Нет, он не решится, не посмеет!
Силы оставили меня. Все же я еще очень слаба. Я раскрыла руку, пожелав, чтоб камень вернулся ко мне. Нужны врата! Они сейчас очень нужны! Но камень не появился.
Я снова лежала на полу без движения. Что же такого он сделал со мной, что я не могу стать прежней? Больше не вижу...
Я обняла куклу, легла, подтянув колени к груди, и просто ждала.
Он пришел. Щелкнул пальцами, и по стенам заплясали всполохи огня. Я впервые видела его в воинском облачении. Так он казался еще выше - лицо закрывала кованая маска, оставляя открытыми лишь глаза.
- Чего ты хочешь? - безучастно спросила я у него, стараясь не выдать своего волнения.
- Насладиться твоей покорностью,- усмехнулся он. - Увидеть тебя слабой.
- Я и была слабой. Будь я сильной, не пришла бы к тебе.
- Ты пришла, чтобы выкупить у меня его жизнь, - его слова пронзили ледяными иглами мою грудь.
- И я выкупила ее? Моей силы тебе достаточно?
- Нет, - ответил он. - Я еще не насытился твоей болью.
Он бросил что-то мне под ноги и растворился в каменных стенах. Я дрожащими руками подняла мешок, в котором угадывалось что-то округлое. С мешка на пол падали тяжелые капли. Кровь... Перед глазами все поплыло...
Когда продышалась и пришла в себя, Кетцаля уже не было. Я не смогла открыть мешок, распростерла над ним дрожащую руку, прислушалась, вздохнула облегченно: нет, это не Тимнеон. Но человек, убитый Жрецом, еще хранил след его темной магии. Я должна собраться с силами и выбраться отсюда, иначе мой Правитель долго не продержится.
Легла на каменный пол, раскинула руки, постаралась успокоиться. Вспомнила, как встретила Тимнеона впервые, его лучистый взгляд, улыбку, согревающую сердце. Его руки, губы, нежные слова.
- Майана! - услышала я его зов. - Ты нужна мне, дай знак, что жива!
Слезы покатились из глаз. Я скучаю по тебе, повелитель мой, так скучаю... Оказаться бы сейчас рядом с тобой!
Сердце забилось чаще, кукла снова стала теплой, руки слабо засветились в темноте - и я почувствовала привычную уже тяжесть в них. Свела вместе половинки камня, развела, встала и шагнула вперед...
Дворец Правителя застилала плотная дымовая завеса. Горело все, что могло гореть. Я задохнулась, закашлялась, закрыла нос рукой. Глаза слезились, разглядеть что-то не получалось.
Я собралась, раскинула руки и стала стягивать магию из стен, колонн, каменных истуканов, щедро расставленных древними Хранителями. Магия подняла меня над землей, облачила в серебристую пелену, косы рассыпались по плечам.
Щелчок пальцами - и дым пополз из дворца, расступился передо мной. Я закрыла глаза, присмотрелась - они оба здесь. Кетцаль и Тимнеон... Перед мной встали картины грядущего. Я спустилась на пол, улыбнулась: ну что же, пусть все закончится, но так, как я того захочу! Я, Хранительница! Я, последняя из странников, вобравшая в себе всю мудрость своего народа. Эта земля стала и нашим домом, и пришло время отблагодарить хозяев за гостеприимство.