Ловцы душ (СИ)
Эта мысль вернула меня к воспоминаниям о Кетцале. Я помрачнела. Что делать? Оставить дворец, исчезнуть? Но куда мне идти? Конечно, с вратами я могу шагнуть хоть за край земли, но... Что-то подсказывало мне, что встретиться нам придется. Да и нужно проверить, быть может, моя привязанность к нему вернется, когда он будет дома. Все же мне было тепло и уютно в ней.
А тот юноша? Как выбросить его из головы? Я даже не знаю, кто он. Но, стоило о нем подумать, сердце отозвалось странной тоской. В нем будто откололся кусок, пропал, и теперь нужно как-то вернуть потерянное. Просто увидеть его, понять, чем же он так тянет меня к себе. Может, в этот раз во мне ничего не дрогнет? Да и опять же, призналась я себе, невероятно интересно посмотреть остальные свитки, может, есть еще истории о Хранителях. Я не могла ответить себе, верю ли в то, что прочла. Если верю - то нужно признать, что моя сила - от пришельцев с далеких звезд. Если нет - то откуда? Да, нужно попытаться что-то разузнать.
Привычное уже движение, рябь жаркого воздуха и шаг туда, где есть ответ на мои вопросы.
- Ты пришла...
Я отшатнулась, вздрогнув. Глаза еще не привыкли к полутьме, и первая мысль была: бежать!
- Стой! Подожди, прошу тебя!
Я замерла.
Он ждал меня. Темный силуэт отделился от тени колонны, двинулся в мою сторону. Я все еще держала камень наготове.
- Пожалуйста, не исчезай! - взмолился он.
Вышел на свет, держа перед собой руки ладонями вверх, наверное, чтоб я уверилась, что он без оружия. Я отступила на шаг.
- Я не подойду к тебе! - Он остановился.
Теперь мне было видно его лицо, и я сокрушенно отметила, что в этот раз меня еще сильнее тянет к нему. Вздохнув, я опустила руки. Он улыбнулся, и его лицо осветилось такой радостью, восторгом, что я не смогла сдержаться - улыбнулась в ответ.
Он опустился на колени, сел, сложив руки перед собой, как на ритуальном служении. Я, приподняв бровь, наблюдала за его передвижениями.
Он просто смотрел на меня, улыбаясь, и я все читала в его глазах. Ждал, тревожился, мучился сомнением: не привиделась ли я ему, не приснилась ли? Я успокоилась: никто не собирается меня наказывать за вторжение. Подумав, тоже опустилась на колени перед ним. Между нами было не больше нескольких шагов. Мы рассматривали друг друга, не зная, кому заговорить первым.
- Не буду спрашивать, кто ты,- начал он. - Знаю.
Я снова подняла вопросительно бровь.
- Я верил, что это не легенда,- продолжил он. - Ты на самом деле есть, Хранительница.
Я раскрыла рот от удивления.
- Ты тоже читал?
Он кивнул.
- Все до единого свитки прочел, и не раз. Отец запрещал мне говорить об этом, я едва уговорил его не сжигать древние рукописи. Лишь заветы предков убедили его в этом.
- Заветы? - переспросила я.
- Да. Эти рукописи,- он провел рукой вдоль ниш, заполненных свитками, - хранятся в нашей семье с самого основания рода. И я буду хранить их. Теперь я знаю, что в них чистая правда.
Я рассмеялась.
- Нелегко быть тем, кем себя не считаешь.
- Ты творишь древнюю магию,- серьезно ответил он. - Вот уже много столетий никто не верит в хранителей. Но кто тогда возвел храмы, каждый камень в которых невозможно даже сдвинуть?
- Может быть, боги? - предположила я.
Он покачал головой.
- Боги есть и сейчас, а храмы больше не строятся.
Я промолчала, не зная, что ответить.
- А ты могла бы построить храм?
Я задумалась, вспомнила свои игры в горах, взмывающие в воздух камни, и ответила:
- Думаю, могла бы.
Он восторженно вздохнул, мол, так я и знал.
- Ты такая юная и красивая... Я знал, что ты такая.
Мне так хотелось сказать, что и его я будто тысячи лет знаю, каждую родинку на его теле, каждую ресницу, каждый волос на его голове. Но зачем? В груди заныло при одной мысли, что я могу уйти и никогда больше не увидеть его лучистых глаз, впадинок на щеках, делавших его улыбку по-детски чистой и нежной. Но... Кто бы он ни был, нам нельзя видеться. И этот разговор должен стать последним, иначе я просто не смогу потом без него, знаю.
- Ты будешь приходить сюда? - спросил он, будто прочитав мои мысли.
Я грустно покачала головой. На его лицо набежала тень.
- Что я должен сделать, чтоб ты осталась?
Передо мной встало лицо Кетцаля, и по спине пробежал холод. Я словно услышала его грозный голос:
- Не забывай, кто ты! Боги не прощают отступников! Ты моя, принадлежишь мне!
Я рывком вскочила на ноги. Он потянулся ко мне.
- Подожди! Как мне тебя найти?
На мои глаза набежали слезы, и, чтобы не расплакаться, я развела руки и шагнула во врата.
Вернувшись в сад, долго горько плакала, а Уца слизывала слезы с моего лица. До встречи с незнакомцем мне было плохо, я оплакивала маму, но теперь стало еще хуже. Я сама себя наказала. Так мне за то, что нарушила приказ Кетцаля. Не пошла бы никуда - не узнала бы про маму и не умирала бы сейчас от тоски по незнакомцу. А раз это наказание - нужно принять его и вынести до конца. Я встречу Жреца и отдам свою жизнь его богу. И пусть она закончится скорее...
А камень я бросила в озеро, решив, что так никогда больше не решу им воспользоваться.
Остаток разлуки с Кетцалем я провела в чтении и занятии письмом. Это отвлекало от мыслей о моих потерях. Но мама все так же приходила ко мне ночами, и тогда я была по-настоящему счастлива.
Жрец вернулся пыльный, пропахший травами и дымом. Влетел в мои покои, когда я уже легла, и в темноте ночи его глаза сияли ярче, чем полная луна. Принялся осыпать поцелуями мои руки, прижал к себе, отстранился, всмотрелся в мое лицо. А я плакала. Не от того, что скучала, а от боли, что никуда не делась, лишь вспыхнула с новой силой.
- Что с тобой? Что? - испугался он, обнял снова.
- Скучала,- соврала я ему, молясь, чтоб не понял истинной причины.
Но он так обрадовался моему ответу, что и не подумал приглядеться внимательно. Все завертелось, как в водовороте - рассказы, дары, много ласки и нежности. И я стала оттаивать.
- Ты изменилась,- сказал он мне однажды.
Я вздрогнула.
- В чем же, повелитель?
Он задумался, склонив голову вбок, смотрел на меня, как на искусное творение мастера.
- Стала еще красивее. Твои глаза...
Я задержала дыхание. Неужели он разглядел мою тоску?
- Они стали взрослыми. Ты уже не девочка. И рождаешь во мне боль, что рвет на части. - Он приложил мою руку к своей груди. Его сердце трепетало. Но я почувствовала и другое, едва удержалась, чтоб не отдернуться. Я увидела в нем нечто страшное, черное, пока невесомое, едва заметное. Похолодела, кровь отлила от щек, он встревожился:
- Айя, ты пугаешь меня. Тебе неприятно меня касаться?
- Нет, повелитель,- прошептала я непослушными губами. - Просто я отвыкла от твоей близости.
- О боги! - вздохнул он, закрывая глаза. - Зачем вы испытываете меня?
Как хорошо, что в этот миг вошел слуга и отвлек его! Больше я не смогла бы сдерживать страха. Кетцаль отшатнулся, вновь стал бесстрастным и жестким - тем, кем его привыкли видеть. Я встала, отошла к окну.
- Великий Жрец! - склонился в покое старый прислужник. - Гонец от Правителя ждет вас.
Кетцаль вышел, я, закрыв глаза, вздохнула глубоко, пытаясь унять дрожь. "Все хорошо,- уговаривала себя. - Это пройдет, и скоро все закончится. Праздник Рух уже близко, а там и Орис даст знак, кто заберет мою жизнь".
Жрец вернулся задумчивый. Я улыбнулась ему чуть виновато.
- Правитель приглашает меня на праздник Обручения,- пояснил в ответ на мой немой вопрос.- Он избрал себе кацу.
- Это же чудесно,- сказала я с улыбкой. - Пусть они будут счастливы и да даруют им боги здоровое потомство.