Ловцы душ (СИ)
Вспыхнул огонь. Я закрылась руками от его жалящих стрел, на мгновение вспомнила - так уже было, и впереди - каменное ложе жертвенника...
Окаменела внутренне и шла, ни единым вздохом не выдавая своих истинных чувств, туда, где у высокого, пыльного до непрозрачности окна стояла группа людей. Или нелюдей? Недалеко от окна возвышалось громоздкое кресло, из глубины которого доносился голос.
- Иди медленно и руки держи за спиной! - от скрежета железных ноток по телу пробежали мурашки.
Гордо подняв голову, я подошла и встала в нескольких шагах от кресла.
Справа застыл в стойке напряженный боец не из рядовых, локтем сдавив горло стоящей перед ним на коленях Тане. Другая его рука прижала лезвие темного клинка к шее моей подруги. Из ее глаз текли слезы, она смотрела на меня виновато. Все читалось в ее взгляде: не выдержала, сбежала следом за мной, поняла, где искать... Ее взяли раньше, чем пришла я. Они ждали, а я не почувствовала этого... Нет мне прощения.
Неподалеку возвышалась рослая женщина, и на ее мощных руках таким маленьким и беззащитным казалось тело моего сына. Ей и клинок не нужен был. Сынок спал, одурманенный наркотиком. Ее лапища лежала на его шее, готовая в момент переломить, как сухую ветку.
Еще один человек лежал на полу, но в полутьме я не могла разглядеть его. Почувствовала, что он не маг, и, скорее всего, скоро умрет, его силы на исходе.
- Ну, а теперь поговорим. - Я узнала, чей это голос. Но лучше бы я его не слышала...
Он поднялся, довольно потянулся и пружинисто подошел ко мне. Сунув руки в карманы прямого темного плаща, обошел меня, оглядывая, будто видит впервые. Мерзкая ухмылка исказила его лицо. Ему не шло так улыбаться. Я привыкла видеть другую его улыбку. Передо мной, самодовольно покачиваясь, стоял мой муж. Сережа.
39
Я смотрела на него, не узнавая. Те же лицо, фигура. Но глаза... Они стали мертвыми. Холодный блеск бездонных зрачков затягивал.
Он так же всматривался в меня.
- Да, это ты, - констатировал равнодушно. - Пришла...
Красные отсветы пламени мелькали на его лице, напоминая мне другую нашу встречу. Там он был не таким. Тот старик, что бессильно распластался на полу.... Вспомнила. Он, но гораздо моложе, черноволосый, вальяжный, холеный... Тонкие длинные пальцы и цепкий взгляд.
- Что, так я приятнее? - спросил он. Прошел мимо меня, обдав ненавистью, которую трудно скрыть. Что я ему сделала? За что он со мной так?
- Ты не знаешь, что со мной было тогда, - будто отвечая на мои мысли, вполголоса продолжил он. - Ты бросила меня умирать, а я выжил. Знаешь, что помогло мне?
Я знала.
- Месть. Она дала мне сил выдержать боль. Я чувствовал: ты где-то рядом, и мне не будет покоя, пока не найду и не уничтожу. Сделаю с тобой то, что ты сделала со мной. Порву твою душу на лоскуты. И прослежу, чтоб не смогла стать прежней.
Ярость вскипала в нем, воздух вокруг искрил разрядами. Стало трудно дышать. Решительность утекала из меня по капле, навалилась усталость. И это уже было...
- Ты совершила ошибку, оставив меня в живых, - натянутой струной звенел его голос. - Желание жить заставило меня стать сильнее - самым сильным. Я сделал то, чего сам не ждал от себя - воскресил свою истинную силу. Брал души у всех, кто попадал ко мне в руки, не гнушаясь никем, - помнишь консьержку? - ее я высосал первой.
Внизу, у входа в здание, закипел бой. Подоспевшие ловцы схлестнулись с моими хранителями. Каждая капля крови моих людей обжигала мне сердце. Они долго не выдержат...
- Чего ты хочешь? - жестко спросила я. - Убить? Валяй. Сделай это сейчас - любым способом. Мне безразлично.
- Ай, как неумно, - сморщился он. - Если бы я хотел твоей смерти, то убрал тебя еще там, в вашем гнездышке. Ты подстраховалась - я не смог войти туда. Но миром все еще правят деньги. Пачка казенной бумаги помогла мне справиться с тобой. Я искал твое уязвимое место - то, что для тебя хуже смерти - и нашел. Вот оно, - он выставил руку в сторону пленников. - Ты сама привела меня к ним, показала. Что они для тебя все еще важны. И ты готова их выкупить, не так ли?
Я соображала быстро, нацепив непроницаемый колпак на мысли. Что он потребует, ясно: душу. Овладев ею, он как-то высосет всю мою силу, станет всемогущим властелином, а дальше? Понятно, хранители ему помеха - их он уберет сразу же, всех. Глеба, тетю Машу, ребят... И не только. Таню он тоже уничтожит. Я взглянула в глаза подруги. На секунду мне показалось, что ее зрачки вытянулись вертикально - может, из-за слез.
Но я все еще могу бороться, знаю, чувствую. Сила вернется, стоит лишь захотеть. Цена этого - жизни родных. Их не станет, как только я шевельнусь. После этого я, конечно, разберу на молекулы тела врагов, но толку? Тела и так смертны. А как мне жить потом, неся такой груз на душе? Спасенный мир не вернет мне любви.
- Каковы гарантии того, что они останутся живы? - отрывисто спросила я. Нужно тянуть время, торговаться.
- Гарантии? - он выпучил глаза. - Нет никаких гарантий. Ты уйдешь из жизни добровольно, смирившись с потерей тела - теперь уже навсегда. Я могу взять тебя силой, но мне не нужна потрепанная душа. Я хочу полноценную силу Хозяйки. Ты слаба сейчас. Верни себя прежнюю, отдай мне то, что хочу, и тогда, возможно, они выживут. А нет - так тебе какая печаль? Вскоре ты сама покинешь эту бренную землю. Тебе не привыкать.
Злоба забурлила во мне, руки налились жаром.
- Давай, вот так! - расхохотался он. - Еще!
Я мгновенно остыла.
- Ты меня разочаровываешь, - он довольно потянулся. - Кстати, это твое?
Он поднял с пола неприметный серый камень, покрутил в руках. Сердце замерло - этот предмет мне знаком! Я уже видела его, держала, и очень боялась, что он... Голову пронзило болью. Я сморщилась, застонала, тяжело дыша.
- Не помнишь, значит, - довольно ухмыльнулся он. - Отлично. Значит, не помешаешь мне...
Что-то толкнуло взглянуть на Таню. Подруга смотрела в упор на меня, мысленно призывая действовать. Я подняла брови: как?! Она опустила веки, словно говоря: не волнуйся, все получится. Я еле заметно помотала головой: нет, не стану. Сергея тогда не спасти - я не успею пересадить его душу, даже если пойму, как это сделать.
- Ты сохранишь его жизнь? - спросила, машинально продолжая торг.
- Любовь, - сморщился он. - Самое бесполезное чувство. Зачем он тебе? В этом теле ему не протянуть и года, и все это время ты будешь наблюдать его мучения. Хотя... Достойная плата тебе за то, что сделала. Возможно, сохраню. Чтобы еще раз полюбоваться на твое отчаяние.
Навалилась апатия. Все бесполезно. Он победил.
- Ну все, я вдоволь насладился твоей беспомощностью. Прощайся.
Он выпрямился, развел в стороны руки, его окутало темное облако...
Все произошло мгновенно. Таня дико закричала и выбросила ладони вперед, из них вырвалась сияющая петля, обвила Ловца, и одновременно нож вошел в ее горло.
- Айя, нет, - прошептал маг побледневшими губами. И я ударила.
Это получилось само - вырвавшиеся из моих рук лучи пронзили бойцов, Ловца, откинули черный туман к стенам зала. Внизу, на лестнице, они настигли боевиков, отбросили их от моих ребят.
Охранники упали на пол, переломанные, как деревянные куклы. Легкое движение пальцев - и тело сына повисло в воздухе, плавно опускаясь на труп женщины. Таня истекала кровью. Петля вибрировала, Ловец беспомощно барахтался, пытаясь освободиться. В один прыжок я была у него. Прижала ладонь к бешено бьющемуся сердцу, потянула - и темный сгусток послушно пополз из тела. Глаза Ловца закатились, остекленели, но он еще был жив. Кулем повалился на пол, петля погасла - Таня отключилась. Я обернулась к Сереже и успела увидеть, как его тело дернулось в последний раз, и с губ слетел слабый вздох.