В чужой коже (СИ)

- Фух! Еле отмахались. Здоровенный, зараза! Илай, сходи мне за алкоголем, а? А то че-то потряхивает…
- А это поможет?
- Конечно! Расслабляет!
Нек сгонял, потом я успокаивал нервы водочкой и чесал его за ушами, а Велор прижимался ко мне со спины. Минут через двадцать я вспомнил, что секс тоже отлично помогает расслабиться и мы дали жару, потому как все перенервничали.
  
Это приключение сподвигло анрострума пойти и заказать себе шмотки в ателье. А то вдруг нам еще раз тот детина повстречается…
(4)Сведения о товарище Ктулху взяты в Википедии.
***
Я уже совершенно расслабился. Перестал ждать неприятностей. Зря.
Гадство случилось, как всегда, внезапно, но сначала мы не вкурили, как попали.
Милый голос, льющийся из незаметного динамика в каюте, объявил, что в связи с неполадками в оборудовании, необходимо приземление на планету. Поэтому капитан извиняется, но с прибытием получается задержка - минимум несколько дней придется провести в доке, пассажиры же смогут пройтись по инопланетному городу.
Посадка – через полчаса.
Я немного заволновался. Велор начал бубнить под нос что-то про неустойку, которую слупит с халатных перевозчиков – уровень технологий позволял приметить любую поломку заранее. Значит - либо имел место невнимательный техосмотр, либо решили сэкономить на замене дорогостоящей детали…
Илай лежал на кровати и дергал хвостом. Известие взбудоражило нека. Глаза заблестели, он заулыбался и признался, что посетить другую планету – это здорово. Я был с ним почти согласен. Почти, потому что нечто тревожное шкребануло внутренности.
- Велор, а здесь есть… ну что-то спасательное? Вроде тех же капсул?
Анрострум внимательно посмотрел на меня, пощелкал клешнями:
- Есть. Тут недалеко, я специально так подобрал.
- Очень хорошо. Слушай, а если что-то пойдет не так… сильно не так. Нам сообщат? Или замнут?
В голову сразу пришел Чернобыль. Да, такой я оптимист. Тогда тоже не сразу сообщили, люди не догадывались о несчастье, не предпринимали никаких мер… я знаю, что один из способов избежать паники и метаний пассажиров – просто до конца скрывать всю безнадежность ситуации. Некоторое разумное зерно в этом есть – обезумевшие перед лицом скорой гибели разумные будут только мешать, уничтожая последний, пусть и крохотный, шанс на спасение. Но сам я предпочту знать заранее о приближающейся беде, чтобы подготовиться.
- Не знаю, - признался Велор – давайте соберемся и… на всякий случай…
- Да.
Анрострум был обеспокоен. Неко, кажется, считал, что мы – два старых параноика. Смотрел ехидно, но не спорил. Быстренько собрался, покидав в маленький рюкзачок все самое ценное. С его точки зрения таковыми были: несколько пар прозрачных трусов (которые мне очень нравились), носки в полосочку, теплый свитер невозможного неоново-желтого цвета и сотовый.
Все были собраны в рекордно короткий срок, так как неожиданное припланетивание взволновало. Я повертелся некоторое время на кровати – единственном месте, где я мог удобно сидеть, так как другая мебель мне не пришлась по душе – и понял, что легкая нервозность переросла в полноценный психоз. В таком состоянии просто невозможно сидеть спокойно.
- Велор, давай прогуляемся. В сторону капсул.
Анрострум кивнул, подхватил свой и мой рюкзак, я потянул за собой Илая.
- А можно, я тут останусь? – уныло спросил неко, я, чувствуя как все сильнее скручивает от дурного предчувствия, буквально ощущая истекающее время, коротко рявкнул:
- Нет!
Илай растерянно прижал уши и тихонько зашипел что-то матерное, но послушно потопал следом.
Через пять минут мы шагали по коридору, впереди – смотровой зал. Об этом помещении стоит упомянуть отдельно.
Это достаточно большое, совершенно пустое помещение, служащее для одной цели – взирать на космос.
На корабле не было иллюминаторов – ну, правда, зачем делать потенциально опасные окошки? Это сложно с технической точки зрения и сильно удорожит производство корабля, кроме того, даже со всеми ухищрениями, корабль все равно потеряет в надежности.
Желание разумного выглянуть наружу – полуинстинктивно. Это - необходимость в контроле за ситуацией, чтобы угроза не появилась на пороге жилища неожиданно. Она заложена в самом существе большинства разумных. Для успокоения этой потребности во многих залах висели большие экраны высокой четкости, демонстрирующие виды разных планет.
А смотровой зал создан для желающих полюбоваться на непроглядную тьму космоса. Честно говоря, мне в этом зале не по себе. Это страшно. Зияющая пустота.
Тонкая прозрачная преграда, отделяющая искру жизни от извечного смертельного холода, была усилена специальными полями.
Когда мы быстро проходили по залу, я остановился, услышав зловещий треск. К моему ужасу, поля исчезли, а по стеклу побежала сетка трещин. Несколько мгновений я в ступоре наблюдал, как огромное окно покрывается узором изломанных линий. Это было красиво. Это было страшно. И не верилось. Я понимал, что еще чуть-чуть, хрупкое спасение от жгучего холода разобьется вдребезги, и это будет наш конец. И все же так сложно было стряхнуть с себя ложное ощущение безопасности.
Велор дернул меня за руку, крикнул:
- Бежим!
И мы побежали. Первым Велор, за ним я, позади – обалдевший неко.
Я от всей души порадовался, что анрострум такой тревожник и до капсул недалеко. Позади взвыла сирена, возвещая о разгерметизации, упали тяжелые двери, отгораживая хрупкие тела от вакуума, корабль вздрогнул и замигал свет…
***
Если меня спросят: каким путем мы бежали? Как долго? Что ты чувствовал? Страх?
Я не буду знать, что ответить.
Бег. Наиболее быстрая и эффективная работа мышц – все, о чем я думал. Быстрее. Не выпускать ладонь того, кто сзади. Быстрее.
Все мое существо было занято только одним – «быстрее!»
Когда мы, наконец, добежали до зала с капсулами, я чуть не заплакал от радости.
По помещению бестолково металось несколько пассажиров, они пытались заставить гладкие коконы впустить их внутрь, но матово поблескивающие капли оставались безучастны.
- Ты ведь знаешь, как заставить эти штуки делать то, что нужно? – обеспокоенно спросил я у Велора, тот кивнул, и я облегченно выдохнул.
Не обращая внимания на остальных, мы прошли за анрострумом к одной из капсул, он прижал к ее боку ключ от каюты, несколько томительных секунд ничего не происходило, а потом перед нами открылся люк.
  
Мы торопливо залезли в крошечное пространство.
Механический голос неустановленного пола сообщил на нескольких языках, что состояние корабля оценивается как критическое и старт будет произведен через три минуты. Просьба пристегнуться.
Неко испуганно выпучил глаза и издал тихое жалобное мяуканье, я помог найти и правильно пристегнуть крепления, так как мне уже подсобил с этим все знающий Велор.