В чужой коже (СИ)

- А у нас смазка есть?
- У меня есть подходящая вещь, - пробормотал Илай.
Он вскочил с кровати и принялся рыться в карманах штанов. Вместо привычного тюбика показался блистер с таблетками.
- Ты уверен, что хочешь, чтобы я это использовал? – уточнил Илай.
- Я ж не знаю, как это работает. А почему ты спрашиваешь? Тут какие-то побочные эффекты?
  
- Ну, мышцы расслабятся, будет не так туго…
- Так это же хорошо! Значит, больно не будет. Интересно, а на меня эта таблеточка подействует?
- Не знаю. Я раньше никогда не видел таких, как ты.
- Велор сказал, что у нас закрытая планета, - пояснил я.
Илай тем временем запихивал себе в зад таблетку, видимо, она местного действия.
- Ой, то есть ты тоже из «диких»? – приподнял бровки нек.
- Что-то вроде… - подтвердил я и подполз поближе, начиная целовать и гладить за ушками, Илай принялся тарахтеть и взмуркивать.
- А эта штуковина скоро подействует?
Когда я начал почесывать, чуть надавливая ногтями, неко задрожал и застонал мне в рот, потом вцепился в меня руками и прошептал:
- Уже можно…
Я, конечно, тут же полез проверять пальцами. Сфинктер легко пропустил кончик пальца, но внутри было непривычно сухо. Кажется, инопланетная фигня не предполагала смазывания. Это несколько озадачивало.
Помнится, как-то раз я читал про так называемый «сухой секс»: в Африке многие мужчины считают, что когда во влагалище не хлюпает, больше чувственных ощущений. Женщины, понятное дело, стараются соответствовать и используют специальные травы. Попытался представить себе, как тараню пустыню, и мне стало неуютно. Уж не говорю, что вероятность натереть себе нежные места резко повышается. Лично я совершенно не горел желанием проверять на практике насколько правы мужчины Африки. Точнее, пару раз мне пришлось-таки проверить.
В одном случае мы оба были слишком пьяные, чтобы заморачиваться прелюдией, в другом, наверное, дело в том, что девчонка не слишком-то меня и хотела. Фиг его знает, зачем она в таком случае раздвинула ноги. Никогда такого не понимал. В результате член у меня болел, да и партнерша ворчала с утра, что все щиплет и побаливает. Не знаю, может, у них там в Африке члены по-другому устроены? Например, более толстая кожа… мне что-то не понравилось… а уж если с задницей такое провернуть…
- Хм… Илай а у тебя нет какого-нибудь масла, или крема?
- Зачем? – удивился нек.
- М…
Черт, как это объяснить?
- Не хочу себе ничего натереть, головка полового члена у людей довольно нежная, да и привычнее…
Итогом поисков стал тюбик с гелем, Велор уверил, что он подходит для всех нас – когда анроструму рассказывали о сапиенсах, вопрос ядовитости рассматривался подробно, чтобы не возникало никаких непредвиденных ситуаций. А то угостит пришелец понравившегося сапиенса привозной диковиной, а тот коньки отбросит. Дабы избежать эксцессов, людей изучили. Теперь Велор имел хотя бы поверхностное представление о том, что для меня безопасно, что – нет.
К гелю Илай сначала отнесся настороженно, но не протестовал. Неко был совершенно расслаблен, светил мне мягкой улыбкой и весь являлся воплощением кошачьей грации и особого ощущения уюта, которое легко умеют создавать кошки. Его хотелось гладить, тискать, слушать тарахтение… я ненавязчиво подтолкнул Илая поближе к месту, где разлегся Велор, теперь анрострум мог бы до нас дотронуться, если бы захотел, но он предпочел остаться наблюдателем. И все равно я пару раз поцеловал его, улучив момент, чтобы он не чувствовал себя лишним. Велор одобрительно мне улыбнулся и погладил щиколотку.
Я боялся, что мне будет неловко с двумя партнерами, боялся быть не на высоте, опасался по незнанию перейти грань приемлемого. Но с Илаем оказалось очень легко. Он ластился и терся, словно большой котенок. Он и анрострума вовлек. Бодал его затылком, елозил головой по животу, изворачивался и ловил взгляд, пока тот не догадался, что нек требует «почесания ухов». В конце концов мы как-то все переплелись: неко перевернулся и взял в рот вновь оживившийся член Велора, тот обеими руками поглаживал за ушами довольно урчащего нека, а мне досталась нетерпеливо ерзающая попа. Илай нисколько не преувеличивал, когда говорил, что любит секс. Он с легкостью принял меня и тут же требовательно толкнулся, хвост стоял трубой, распушившись, как ершик. Мои движения показались неку слишком нерешительными, его толчки навстречу стали резче, я понял безмолвный намек и ускорился, вбиваясь сильнее. В какой-то момент я даже пожалел, что пренебрегал регулярными физическими упражнениями. Юный неко явно любит стиль «молотобоец», пришлось соответствовать и, отваливаясь в сторону, я чувствовал себя не только оглушенным накатившим наслаждением, но и совершенно измотанным физически. Зато Илай был доволен.
Уплывая в сон, я лениво размышлял на тему того, стоит ли начать посещать тренажерный зал… есть ли он вообще?.. засыпая, пытался представить себе Велора, выжимающего штангу клешнями, вид у него был укоризненный, будто это я виноват в том, что блинов слишком много…
========== Глава 6 ==========
Корабельное время – странная штука. Ну, мы летим в космосе. Так что, понятное дело, никакого дня-ночи быть не может. Все работает круглосуточно, лампы в общих помещениях светят всегда одинаково ярко. В каюте освещение можно настраивать. Еда в общую столовую подается каждые пять часов. Если индивиду нужно питаться чаще, к его услугам разнообразные кафе, рестораны, или можно заказать в каюту.
Велор достаточно часто совершал длительные перелеты, он предупредил нас, что лучше всего настроить часы на привычное время и ориентироваться на него, если же есть-спать совершенно без всякой оглядки на привычный ритм, можно сильно сбиться и это скорее всего спровоцирует неврологические проблемы.
- Не обязательно, - пояснил анрострум, - но мы все – планетарные жители и привыкли к смене дня и ночи, а отрыв от этого цикла – дополнительный стресс, который наложится на стресс от переезда на другую планету… в общем – давайте хотя бы немного разгрузим нервную систему, тем более, что это не так уж сложно.
Мы с ним согласились, звучало разумно. В общем, у нас получились условные «день» и «ночь». Поэтому, когда мы просыпались, то «завтракали», так звучало привычнее.
Несколько дней мы привыкали и изучали корабль. Прошлись по магазинчикам. Товары были рассчитаны на три наиболее многочисленных вида. Анрострумы, кстати, в их число не входили.
- Честно говоря, нас не слишком любят. Считается, что мы излишне высокомерны, горды и прижимисты, - признался Велор.
- Слушай, как так? Вот, на Земле столько разных народов, у всех свои обычаи и особенности. Иногда настолько странные, что в это сложно поверить! А у вас разве не так?
- Видишь ли, мы слишком старые. В смысле – как вид. Земляне подобны лоскутному одеялу: разные культуры, даже фенотип и генотип различаются! А у нас за многие тысячелетия все слилось в однородную массу. У вас прелюбопытная планета. Я изучал разные народы, и обнаружил, что анрострумов можно сравнить с жителями Германии, во всяком случае, нам тоже приписывают педантичность, некоторую занудность и эмоциональную холодность.
  
Илай внимательно слушал наш разговор, блестел глазами и поворачивал ушки то в мою сторону, то в сторону Велора. Анрострум рассеянно гладил его по коленке, кажется, нек не только у меня вызывает желание прикасаться.