Месть хомяка (СИ)

— Ирен.
Девушка обернулась ко мне и мир вокруг нас замер, утонув в таинственном мерцании её зеленых глаз.
— Ирен, — повторил я, прижимаясь своим лбом к её лбу. — Не знаю, что будет дальше, не знаю, сохраню ли я человечность, или превращусь в бездушное чудовище, не знаю, останусь тут, или сгину в каком-либо из миров, но в этот момент я хочу лишь одного. Я хочу, чтобы мы были вместе, хочу, чтобы эти чёртовы метки на наших лбах стали настоящими. Прости, я дурак, болван и идиот, я все годы не замечал…
  
Тонкий палец нежным «замочком» лег на мои губы.
— Помолчи секунду, дурачина, — тихонько хохотнула техномагичка. — Помолчи, дай прочувствовать момент.
Её губы тронула легкая улыбка, а мой лоб неожиданно стал нагреваться.
— Знаешь, повелители времени — это таинственная раса. Мы не знаем кто они, откуда, но их слово весомо даже в нашем мире. Они как капитаны миров…понимаешь?
— У вас тоже есть такой обычай?
— Угу, — кивнула девушка.
Наши мысли и сердца бились в унисон, а мир почти не двигался, словно на нем вновь применили заклятие остановки.
— Тогда давай?
— Угу.
(Мой боевой хомячок быстренько приоделся во фрак и пригладил лапкой вздыбленную челку, а злобный дракоша выглянул из глубин сознания, дыхнул на лапу, сморщился и достал откуда-то флакон с подозрительной зеленой жижей)
Мы с решительностью посмотрели друг другу в глаза и, кивнув, обернулись к ректору, который смотрел на нас просто-таки с отцовской улыбкой, усиленно пытаясь спрятать её в густую бороду.
— Повторяй за мной, — шепнула Ирен, опустилась на одно колено и, склонив голову, громко сказала: — Мы, Ирена Ярай и…
— Ярослав Краснов…
— Склоняем головы пред Великим Взирающим за мирами и просим засвидетельствовать нашу клятву перед всеми здесь собравшимися, — она миг замолчала, сжала мою руку и наши голоса слились в унисон. — Мы клянемся идти по миру и жизни рука об руку, вместе познавать радости и преодолевать невзгоды. Мы клянемся любить и уважать друг друга, быть честными друг перед другом в наших чувствах и обещаниях. Мы клянемся дать жизнь нашим детям, взрастить их, подарить им любовь, заботу и счастье на столько, насколько мы это сможем. Мы клянемся быть едиными пока река времени не разделит нас. Этими словами я, Ирена Ярай…
— И я, Ярослав Краснов…
— Свидетельствуем о нашем намерении единения и смерено ждем вашего решения.
На какое-то время в огромном зале замка воцарилась полная тишина и лишь где-то там, вдалеке, почти на грани предчувствия, слышался неумолимый метроном вселенского потока.
— Что ж, — Повелитель Времени поднялся с трона. — Ирена, Ярослав, я принимаю вашу клятву и даю вам своё благословение. Поднимите головы и больше никогда их не опускайте, смело смотрите вперед и идите вместе по дороге жизни. И пусть Поток будет к вам благосклонен, а его течение неспешно. Встаньте ж, Ирена и Ярослав, возьмитесь за руки, ибо отныне никто и ничто не сможет разлучить вас, ибо отныне вы едины, ибо отныне вы муж и жена.
Громовой голос Повелителя смолк, но лишь для того, чтобы уступить место гулу других, в которых слышалась одновременно радость, растерянность и некоторое непонимание. Я оглянулся и мысленно присвистнул, ибо зал позади нас был полон в буквальном смысле слова; тут были все, от преподавателей академии и моих учеников, до Кащея со своей новообретённой любовью и Яги, скромно стоящей рядом с Дорофеичем и уже что-то во всю жующим Батоном. Мало того, сам зал стал больше и светлее, тьма ушла из углов, а стены украсили уносящиеся к потолку стрельчатые окна, меж которых нашлось место прекрасным античным статуям. Кстати, одна из них изображала довольно мускулистого кота в обнимку с соблазнительной во всех смыслах кошечкой. Я посмотрел на неё, затем на Батона, затем снова на статую, на Батона…. Тот удивленно дернул правым усом, проследил мой взгляд и, усмехнувшись, притянул к себе прямо «из ниоткуда» протестующе мявкнувшую Кису. Ладно, будем считать, что похож.
— Ну что мы молодых будем поздравлять, или так и продолжим пялиться!
Зычный и уже чуток хмельной голос Дорофеича заставил присутствующих встрепенуться, а толпу дернуться в нашу сторону, но не менее громкий голос Яги быстро охладил сей пыл.
— А ну циц, говорун бородатый, поздравлять он собрался. У нас невеста почти в исподнем, да и жених на ощипанного гуся похож, — она повернулась к моим ученикам, которые только что не подпрыгивали на месте от нетерпения и указала клюкой на Эрнесту и рвущуюся с пылающим взором к сестре Рейнеру: — Вы со мной, поможете одеть невестушку, а ты… — она подошла ко мне. — Думаю, у вас тут еще есть о чем поговорить. Позаботишься о женихе?
Ректор в ответ лишь развел руками как бы говоря: «а что еще остается делать».
— Так, — кончик клюки указал в сторону распахнутых дверей. — Всем остальным ждать за дверьми зала, позовем.
Народ нехотя, но послушно потянулся на выход и вскоре в зале остались только я, ректор с имеющим унылый вид Гейларом, да Эльфира, со стоящей чуть сбоку шеренгой Хранителей. Последним, кстати, зал покинул Крис, угрюмо оглянувшись на всё это время молчавшую с каменным лицом сестру и аккуратно закрыв за собой двери. Куда делись остальные наши противники, включая подручных мага, я как-то не заметил, хотя, учитывая окружающее, мы уже явно не в замке Властелина.
— К-хе, — привлек моё внимание Христофорыч. — Я думаю вам стоит поговорить напоследок.
— Напоследок…неужели? — я нервно сглотнул.
Манглов покачал головой.
— Без всякой жестокости, друг мой, она и так себя уже достаточно наказала. Спелась с этим дурнем. Тоже мне нашелся хомяк- мститель.
— Что-то я его мести особо не понял.
— А это потому, что он мстит не вам, а мне…не тяните резину, Ярослав Сергеевич, вперёд.
Я вздохнул и, развернувшись, подошел к потупившей глаза Эльфире. И о чем нам говорить. Вообще дурацкая ситуация, еще несколько дней назад я мечтал о встрече, о том, что возможно всё разрешиться и будет по-прежнему, а теперь моё сердце и будущее связано с другой. Долгие несколько минут мы молчали, точнее молчал я, а драконица постоянно издавала глухое рычание, явно сдерживая себя от каких-либо лишних действий.
— Эл, — наконец решился я. — Хочу сказать, что я правда любил тебя и мне с тобой было хорошо…ну до какой-то поры, а потом всё закрутилось… аааа, блин не то…Эль, давай начистоту, ты меня вообще любила? Вот без этого твоего «ты мой», любила, а?
Клокотание в груди Эльфиры смолкло, она подняла голову, её рука дернулась к моему лицу, но замерла на полпути, а в золотистых глазах мелькнула растерянность.
— Прости. Ты должен был быть моим, но я проиграла. Ты не мой и друзьями нам не быть…
Она резко отвернулась, взмахнула рукой и перед ней заклубилась серая дымка портала.
— Эл, врагами я тоже быть не хочу.
— Я не дура идти против тех, кого благословил Повелитель Времени, так что не беспокойся. Живи со свой сучкой в мире и не оглядывайся. Прощай, тот кто не стал моим.
— Прощай, та которую я когда-то любил.
Драконица обернулась, а в её глазах блеснули серебряные капли, хотя скорей всего мне просто показалось. Дымка рассеялась, а я повернулся к подошедшему ректору.
— И что дальше?
— Как что? Жить, весело долго, счастливо, жену любить, она у вас вона какая — прямо огонь. Или вас что-то до сих пор тревожит, Ярослав Сергеевич?
Я кивнул в сторону Хранителей.
— Эти не исчезли, а значит будущее мы не изменили.
Архимаг тяжело вздохнул и покачал головой.
— А почему они должны исчезнуть, Ярослав Сергеевич. Река ведь всё та же…
— Но есть нюансы…
— Вижу понимаете, — расплылся в улыбке ректор, погрозив мне пальцем и, повернувшись к Хранителям, скомандовал: — Ну, кто-нибудь, снимите маску.
Один из злотоклювых шагнул вперед и поднес руку к лицу: русые волосы, немного чешуи на щеках и курносом носу — вполне себе человек с генами диназёбра, даже симпотичный. Девушка словно прочитала мои мысли, потому как улыбнулась всей своей сотней белоснежных клычков, коротко поклонилась, и вернула маску на место.