Месть хомяка (СИ)
В общем, так быстро я давно не одевался, наверное, с самой армейки, после чего, прихватив под мышку полумокрого кота и еще менее сухого зайца (причём за уши), рванул в сторону видневшейся в невдалеке рощицы, которая на поверку оказалась заброшенным яблочным садом. Яблочки надо сказать так себе — среднячки, а к середине сада вообще мелочь пошла — сплошные ранетки, но вот прям копчиком чую, что Батон даже на бегу успел с десяток приватизировать. Нет, есть у них что-то общее в характере с Дорофеичем нечто завхозно-прижимистое и, если где-что плохо лежит, да еще и вроде бы ничьё — фьють и уже нету, а есть бумага, печать и инвентарный номер. Помнится у меня так из дома столик пропал учениками подаренный, красивый такой, резной с позолотой и мне вдоволь пришлось побегать по кабинетам, подписывая различные бумажки, потому как гном никак не хотел его мне возвращать, ссылаясь на различные пункты внутреннего устава академии. Пришлось подключать в качестве тяжелой артиллерии Глафиру, опосля чего ко мне в дом не только столик вернулся, но и кухня обзавелась новой плитой, а сам гном с неделю был «тише воды, ниже травы» и в гости заявлялся тщательно причесанный и чуть ли не в смокинге с бабочкой. Так, сори, как всегда, отвлекся. Короче, бегу я, мониторю краями глаз окружающую обстановку и по мельканию среди деревьев подозрительных фигур вот прямо осознаю своей пятой точкой, что берут нас в клещи, окружают то есть (и как только поспевают с моей-то скоростью, хотя возможно это я заплутал средь одинаковых деревьев и кругаля дал). Блин, видимо придется опять геройствовать, выдавая себя за потомка железного дровосека из будущего, ну того американского, который за бабой по заводу бегал. Вот только шкурка у меня не металлическая (пусть уже частично и чешуйчатая), а в качестве подушечки для булавок я смотреться буду не очень, физиономией, знаете ли, не вышел, да и желание отсутствует. Однако каково, «мир сказок» называется, какой-то мрачняк сплошной. С другой стороны, помнится, я как-то читал сборничек так сказать «не прилизанных» сказочек, так там многие современные ужастики просто детские истории под чупа-чупс. И все же каково отличие этого мира от обычного? Я прямо на бегу задумчиво почесал в макушке и, подумав, что неплохо бы найти какое-нибудь укрытие (такое хорошее, мощное, с крепкими стенами), попытался увеличить скорость буквально через пару зарослей густого кустарника неожиданно выскочив к подножию небольшого холма, на вершине которого стол самый настоящий форт. Я мотнул головой. Нет, и взаправду форт, прям как в читанных мной в далеком детстве приключенческих романах: покосившийся от времени, с дырами в потемневших и покрытых мхом стенах, с частоколом из заостренных бревен. Казалось, стоило оглянуться, и где-то рядом зашумит океан, а у высоких брегов вскинет на грот-мачту черный флаг одинокая бригантина.
— Тысяча чертей! Это же форт! — хриплым голосом вскричал Батон, выкручиваясь юлой и ловким юнгой взлетая мне на шею. — Капитан, берём его на абордаж!
— Берём, берём, — буркнул я, влетая в приоткрытые ворота и ударом ноги заставляя вросшую в землю створку встать на место, через секунду после того, как в них залетело безвольно болтающееся на безмерно вытянутых ушах тело нашего гномо-кроля.
* * *
— Итак, где мы? — вопрошал Батон щедро брызгая слюной и расхаживая туда-сюда перед куцым строем из одного Скрипача со старинным кремнёвым ружьём на плече. — Где мы, я спрашиваю, раз, два⁉ Ах, да, мы в форте! А что мы тут делаем, а? Ах да, верно, мы держим оборону. Поэтому….
— Батон у тебя трубка есть? — прервал я кота, наблюдая за кучкующимися за забором хазарами.
— Какая, мяу, трубка? — удивленно спросил кот, мигом выходя из образа.
— Примерно такого диаметра, — я вытащил из кармана куртки одну из сорванных на бегу (да, да, я тоже не удержался) ранеток величиной с небольшой грецкий орех.
Батон взял желтобокий фрукт, зачем-то попробовал его на зуб, почесал лапой промеж ушей, покосился на меня взглядом, в котором явственно проскакивал вопрос о моем психическом здоровье, но тем не менее протянул мне обрезок металлической трубы.
Я ногтем соскреб с одного конца довольно-таки приличную ржавчину, вложил ранетку и, поднеся к губам, дунул. Так, а теперь вспомните, что я совсем немного дракон ну и…. Короче, тот хазар, что решил первым штурмануть забор форта получил фрухтом прямо в «тыкву» и, прикинувшись птичкой, отправился в свой первый дальний полет. Батон аж слезу пустил в батистовый платочек и, помахав им на прощание незадачливому летуну, взглядом указал на невесть откуда появившуюся у моих ног горку ранеток. Ну и понеслось…. Отважные хазарские воины лезли через забор словно мурши к куску сахара, а я упорно надувал щеки, посылая в цель быстро подаваемые Батоном снаряды; в разные стороны летели щиты, мечи, меховые шапки, халаты, белые тапки, коньки (эти -то тут откуда, причем женские, такие с загнутыми лезвиями), а потом…а потом наши «снаряды» закончились, зато по эту сторону забора образовалась толпа очень злых прихрамывающих ребят с вот-такенными «фонарями» и прикидывающими в уме счет от средневекового штоматолога, среди этой толпы затесалась даже пара лошадей, причём, судя по их суровому виду, совсем не для того чтобы устроить для меня весёлые покатушки.
— Кажется нас сейчас будут бить, мяу, — констатировал Батон и, еще раз выглянув из-за меня в окно, добавил: — Причем иногда копытами.
— Слушь, котя, а у тебя случайно пулемёта нигде не припасено? — на всякий случай поинтересовался я, прищуривая правый глаз и метая бесполезную уже трубку в решившего ринуться в атаку одинокого раскосого героя. Тот успешно поймал трубку зубами, медленно свел на неё осоловевшие глаза и тут же рухнул ничком на спину, прикинувшись спящим в траве водолазом.
— Вот чего нет, того, мяу, нет, — развел меж тем лапами кот.
— А это?
Я глазами указал на невозмутимого Скрипача всё это время усердно шомполом драящего ствол своего мушкета.
— Игрушка, — отмахнулся тот. — Эхо войны…Наполеоновской.
Дадац!! Дверь, причем прямо вместе с косяком, экстренно решила сменить своё местоположение и, проносясь мимо нас, врубилась в стену позади. Мы с Батоном переглянулись. Кот достал из воздуха ковбойскую шляпу, надвинул её на глаза, сунул в пасть спичку и выпятив вперёд свой квадратный подбородок, пробасил:
— Пусть заходят по одному, — в его лапах грозно сверкнули гвозди на «двести».
Ну они и зашли, точнее вломились всей толпой да так быстро, что я едва успел схватить стоящий у барной стойки высокий стул… Так, стоп какой-такой барной стойки, мы же не в каком-то ковбойском салуне или…. Я завертел головой, быстро подмечая изменения в дизайне и тут…Бабах!! Грохот, дым, шевелящиеся на затылке волосы и мои драгоценные мурашки, скопившиеся на кончике копчика в ожидании экстренной эвакуации. Я аж присел от неожиданности, нервно оглядываясь, а Батон так вообще превратился в некое подобие грибочка: втянул голову в плечи, поджал хвост и теперь над вытянувшейся в струнку «ножкой-туловищем» восседала запыленная и прожженная в нескольких местах широкополая шляпа. Скрипач же стоял на своем месте выпучив глаза на закопченной морде, ствол его карамультука превратился в металлическую ромашку, уши дымились, а вокруг творился самый настоящий хаос. Ну в смысле: «смешались в кучу кони, люди и залпы…», стоп, последнее из другой оперы. Сверху на меня упал чей-то дымящийся сапог, заставив задрать голову и озадаченно посмотреть на покачивающуюся над головой и явно сделанную из тележного колеса люстру, где прикорнула сразу пара человек, затем на окружающий «вывал» беспамятных тел и вновь обратить своё внимание на гнома (ну точнее зайца, но он же гном, но заяц, но гном, но по пять, а вчера по три, но боль…тьфу, неважно, в общем опять отвлекся).
— Ну ты и бахнул, — выдавил я из себя, выпустив при этом в воздух колечко сизого дыма.
Тот медленно и со скрипом повернул голову, уставившись на меня своими большими глазами-блюдцами и так же медленно кивнул.