Месть хомяка (СИ)

— Я так полагаю, сэр, наши незнакомки ускользнули из ваших цепких лап, — несколько напыщенно произнес я, решив поддержать игру кота.
— Ушли поганки, мяу, слишком шустры сеи девы крылатые оказались. Впрочем, наших летающих друзей постигла подобная же оказия.
— Ты попросил помощи у драконов?
Кот молча кивнул и, подцепив вилкой хвост, смачно захрустел хорошо прожаренным плавником.
  
— Народ, дома кто есть⁉ — раздался со стороны входной двери зычны бас завхоза. — А то я сча весь войду.
— Не, никого нет! — крикнул в ответ я. — Так что можно не входить.
— А кто тогда говорит? — поинтересовался Дорофеич, заглядывая в кухню и втягивая витающие в ней ароматы своим могучим носом.
— А какая разница, — буркнул я, гоняя по опустевшей тарелки остаток котлеты. — Ты ж все равно вошел…причем как-раз весь.
— И то верно, — расплылся в улыбке гном, занимая место за столом и потирая руки при виде возникшей перед ним тарелки с хорошо прожаренными сосисками. — Глафа, ты у меня чудо.
Моя домработница тут же совершенно по-девичьему захлопала своими ресницами, её щечки-яблочки залил густой румянец, а откуда-то с улицы донеслись знакомые романтические звуки скрипки. Я с подозрением посмотрел на невозмутимо нацеживающего себе пиво гнома, затем на домработницу, опосля на продолжавшего поглощать рыбу кота и, встав, выглянул в приоткрытое окно кухни — никого. Неужели глюки начались с недосыпу. Я вздохнул и, пристроившись на широком подоконнике, подхватил грушу из стоявшей рядом вазочки.
— Кстати, Яр, я что тут зашел, — сказал Дорофеич. — Просили передать, что уроков сегодня не будет. Там какая-то высокая комиссия приехала, заперлись у Гоймерыча и только дым коромыслом, причем в прямом смысле — не продохнешь. Что обсуждают не спрашивай — не знаю.
— Да я и не думал спрашивать, халявный выходное это всегда «зер гуд», да и от всяческих комиссий лучше держаться подальше.
— А к кухне поближе, — поддакнул гном, обматывая бороду кухонным полотенцем.
— И не поспоришь, — я откусил кусок груши и, вытерев с подбородка сок, спросил: — Дорофейч, ты мне лучше скажи, когда звонок отремонтируешь, а то у меня от его «бабахов» голова раскалывается, да и у классного дуба листва опадает.
Гном на мгновение прекратил процесс поглощения нажаренных ему Глафирой колбасок, задумчиво уставился в потолок, почесал в макушке и пожал плечами.
— Может на той неделе, а то дел слишком много знаешь ли.
— Слушь, будешь тянуть я найду, где этот звонок находится и все провода ему пообрубаю.
— Поверь, у него нет проводов, — усмехнулся гном, отхлебывая из высокой глиняной кружки порядочный глоток пива.
— Ниче, прикручу и тут же отрежу, ты же меня знаешь.
— Удачи, — ухмыльнулся завхоз, салютуя мне кружкой.
— Так, — я хмуро посмотрел на гнома, затем перевел взгляд на свою хозяйничаю у плиты домработницу. — Глафир, можно просьбу?
Та покосилась на меня, затем на вжавшего в плечи голову гнома, затем снова на меня.
— Без колбасок, две недели, — мстительно буркнул я, подумал секунду и добавил: — И без пирожков и, вообще, переходим на салаты… полезнее будет для талии.
Батон осторожно тянущий лапу к лежащей на столе колбасе, нервно дернул ушами и, по ошибке ухватив из салатницы капустный лист, смачно захрустел им. Судорожно сглотнув, он скривился, а заметив ползущую по листу жирную мохнатую гусеницу (которая при этом улыбнулась ему во весь свой довольно зубастый рот), извлек лист тот изо рта (одновременно несколько сравнявшись цветом с оным), аккуратно отложил в сторону и вышел из кухни на негнущихся лапах. Входная дверь хлопнула.
— И откуда эта пакость взялась, — вздохнула Глафира, выкидывая гусеницу в окно, а лист в мусорку и поворачиваясь к нам с тарелкой, с мелко накрошенной зеленью. — Салатика капустного?
Судя по донёсшимся со стороны гнома звукам, салата ему явно не хотелось, не успел я обернуться, как наш бородатый друг вылетел из-за стола и унесся в светлую туалетную даль. Дверь хлопнула второй раз.
Мы переглянулись с Глафирой, усмехнулись, а затем дружно вздохнули.
* * *
Незапланированный выходной — это хорошо. Вот только чем бы заняться? Крис с Лицией куда-то упорхнули прямо с утра. Дорофеич, поглотив половину бочки пива и месячный запас колбасок, умчался (переваливаясь с боку на бок) обратно в академию, делать какой-то там учет в своей кладовой и даже Глафира собралась в соседний городок за продуктами. Сперва мне компанию составлял Батон, с которым мы даже перекинулись пару тройку раз в дурака, но потом проявилась Киса и умыкнула моего котейку прямо во время процесса навешивания погон. И что теперь делать? Я подошел к зеркалу и, расстегнув рубашку, оттянул воротник. Ну как сказать…чешуя хорошая с золотистым отливом, покрывает ровным слоем часть шеи и плечо левой руки, причем, все это проявилось за одну ночь. Надеюсь, Гоймерыч со товарищами из руководства что-нибудь да придумают, может для этого сегодня и собрались, а пока не будем грустить и чуток прогуляемся.
Итак, я вышел из дома…Что на мне было: куртка кожаная — 1 штука, джинсы (местами потертые) — 1 штука, рубашка безрукавка клетчатая, любимые ромашковые — также по 1 штуке, ну и полуботинки типа берцы — по экземпляру на каждой лапе. Ах, да еще в кармане горстка леденцов плюс кошель с парой сотней магриков и кепка типа бейсболки. Зачем я все это описал так подробно? Ну, наверное, для того чтобы вы понимали, что после того как я оказался…Так, стоп не буду забегать вперед.
Ну значится пылю я по дорожке, напевая: «Хорошо бродить по свету с карамелькой за щекою»…Не, ну а что мне напевать? Выйду днем я в поле с котом чтоль? Так кота нет, а карамелек половина кармана и на вкус неплохие. В общем, топаю я по тропинке, птички там щебечут, солнышко светит, несмотря на осень — тепло, на лужайке резвятся пониграфты, порой пуская в воздух целые плеяды радуг. Кстати, превращение в поняш теперь у графтов как эпидемия, как только что не по их, так сразу оп и в поняшу и «у меня копытца», а значит работать не могу, буду бегать на лугу. И откуда только зелье берут? Гоймерыч тут явно не причем так как сам пребывает в состоянии некой растерянности, ибо работа стоит, леса зарастают, единороги нечёсаные и уже жрут не четырехлистный клевер, а обычное сено, отчего у них жуткий запор и повышенное навозообразование. Попробовали подрядить на это дело Дорофеича с его ребятами, но посетив конюшни, тот вернулся назад дюже угрюмый, а на все вопросы отвечал, что на подвиги не подписывался и вообще он завхоз, а не герой древних эпосов.
Хмм…на чем это я там…а, да…В общем, все хорошо, на душе странное умиротворение, будто я и не мутирую спешно в динозебра, как всегда немного хочется меда и бананов в кроликах (или кроликов с бананами — фиг поймешь), а в небе плывут облака и пятерка драконов…ляпота. И тут бац вспышка сверху и на меня валится знакомое мне худое чудо в обтягивающем комбинезоне, привычно приземляясь на мои спешно вытянутые руки.
— О, Рейнер, привет, а я думал, что ты уже дома, — сказал я, аккуратно ставя девушку на землю.
— Я была, но вернулась так как мы с ребятами хотели,…ой…о чем это я. Нер, меня же Генрих прислал просил вам передать…вот, — она протянула мне до боли знакомый цветастый прямоугольник.
— Билет на поезд? — удивился я.- Но зачем?
— Да там в академии такое твориться, ой не успели… — её глаза широко распахнулись, смотря мне куда-то за спину. — Они уже тут.
Я резко обернулся. Не, ну твою же кису. Стоят, семеро с ларца одинаковы с клювца…точнее с клюва…с клювастой морды лица… В общем, хранители в количестве семи штук и, судя по их виду, явно сюда не прогуляться пришли, вот прямо чую. Да от их пристальных взглядов у меня даже дырки на носках скукожились.
— Они что за мной? — полушепотом спросил я, натужно улыбаясь и махая клювастым рукой.
— Угусь, — бросила юная техномагичка и прежде чем войти в компенсат состояние спросила: — Что будете делать?