Месть хомяка (СИ)

— Извините, Кайла Магладоновна, но этот танец с нером мой, — с вызовом произнесла юная техномагичка, вызвав у ведьмы гневное фырканье, однако Рейнера в ответ лишь вежливо улыбнулась, как бы невзначай бросив взгляд в сторону стоявшего у сцены ректора, который приветливо и как мне показалось ободряюще улыбнулся в ответ.
Кайла вздохнула и, бросив в мой фейс самый томный взгляд, изобилующий многочисленными намеками, от которого у меня зашевелились не только волосы на голове, удалилась к столу с напитками.
  
— Нер, не тормозите, — пихнула меня локтем под ребра техномагичка и мне ничего не оставалось как, обхватив ее рукой за тонкую упругую талию, увлечь за собой в мир танца.
Хотя скорее это она меня увлекла, ибо как оказалось танцевала Рейнера просто прекрасно, и я сам не замечая того увлекся, плыв я по волнам музыки и чувствуя, как послушно отзывается на любое замысловатое «па» моя юная партнерша. Забытое чувство, словно такое уже было, танец, веселье и робкий неожиданный поцелуй…Музыка резко смолкла, заставив меня резко остановиться….
— Спасибо, Рей, — выдавил я, отстраняясь и чувствуя, что горло предательски пересохло. — Ты прекрасно танцуешь…
— Но я не она…
— Да, ты не Ирен….извини, надо идти, — улыбнулся я и, пятясь назад, спешно смешался с толпой, направившись к так называемой «учительской зоне».
Вот ведь елки зеленые, палки моченые, наваждение какое-то, такое впечатление, что на какое-то мгновение вновь оказался на том злополучном бале-маскараде, где мы с Ирен….
— Куда-то торопитесь, Ярослав Сергеевич? — наш ректор возник передо мной как Сивка-Бурка перед прифигевшим Иваном.
— Да, я…вот…это…туда…и потом тут…мимо, — пролепетал я и, по-моему, покраснел, чем вызвал у Христофорыча добродушную улыбку (ну прям натуральный добрый волшебник, мудрый, мудрый…).
— В делах любовных иногда бывает трудно и тогда ты сердцем думай, мысль отвергнь, почувствуй духом и найдешь того, кто истинно с тобой готов плести судьбы картину, — не то просто так замысловато сказал, не то продекламировал он какой-то стих и, отчески похлопав по плечу, удалился, заставив меня с идиотски- одухотворённым видом размышлять над свалившейся в мои мозги вселенской мудростью.
— Любо смотреть на идиота, что на драконшу смог залезть, теперь стоит он обалдуем — здесь.
— Ерничаем? — скосив глаза на материализовавшегося рядом Дорофеича, спросил я.
— Сочувствуем, — притворно тяжело вздохнул гном и протянул мне пузатую бутылку с длинным горлышком. — На, хлебни, специальный, подгорный, думаю даже тебя проймет.
Я автоматически взял протянутую бутылку, отхлебнул и невольно крякнул от упавшего мне в желудок огненного метеора.
— Вы там её на чем настаиваете, на столетнем помете летучих мышей чтоль? — поинтересовался я, немного отдышавшись и стерев указательным пальцем выступившую из левого глаза скупую слезу.
— Не, из помета не то — слабо и во рту вяжет, — отмахнулся гном. — На грибах она, на сшибальцах.
— А ну если на грибах, да еще сшибальцах… — я вновь отхлебнул и почувствовав напоследок странную сухость на языке с подозрением покосился на гнома, который тут же сделал вид, что ему нужно срочно по делам и, забрав бутылку, исчез в толпе.
Нет, мыши там явно нагадили, хотя вещ действительно ядреная, аж похорошело, на душе спокойнее стало и даже вновь оказавшаяся в переделах моей видимости Кайла Магладоновна неожиданно оказалась дамой вполне даже в моем вкуси…и мышки у неё такие милые…лыбятся своими клычками. Я бочком, бочком, с оглядкой принялся смещаться в сторону ведьмы, но тут музыка резко смолкла, ансамбль местной самодеятельности, что развлекал гостей в течении последнего часа, поспешил ретироваться со сцены и на ней появился Батон. Игривый взмах лапы и вот в их когтях зажат бликующий серебром микрофон.
— Господа, мяу, и дамы, — кот поклонился во все четыре стороны и, поправив немного сбившийся наискось галстук-бабочку, необычно зычным голосом выдал: — А теперь позвольте представить! Единственный раз, проездом, из оттуда — вон туда и затем далее! Золотой соловей Серебренного леса, любимец всех сумречных эльфиек, натуральный блондин…
Так, стоп, не я конечно сам его так обозвал, но, Батон, ты это же не серьезно….не….Я конечно все понимаю… времени не особо много и проще взять уже готовое но…блин… Громкая музыка, взрывы, хлопки петард и на сцене, в дыме, подсвечиваемом разноцветными лучами, появился он… Не, не, не тот, о ком вы подумали. На сцене появился уже знакомый мне эльф, правда на этот раз он был одет в богато украшенный блестками белоснежный костюм, а длинные волосы были собраны в хвост и также равномерно покрыты неким искрящимся составом. Раскинув руки в стороны, словно желая обнять всех юных дев присутствующих в зале, он выдал ослепительную улыбку и, взяв у кота микрофон….
— Мне совсем не надоело. Петь, играть, гулять, влюбляться….
Я со всей дури впечатал себя пятерню в лицо и, растопырив пальцы, оглядел зал. А вроде ниче, народу нравится, вон даже некоторые девчонки подпрыгивают и повизгивают в такт. Похоже, кот куда больше меня разбирается в том, что народу нужно…но все же… Я вздохнул. Дорофеич возник рядом, як добрый бородатый фей и молча протянул мне знакомую бутылку, я также молча отхлебнул и, поморщившись, поинтересовался:
— Уверен, что без помета летучих?
— Ну… — гном неопределенно покрутил кистью руки в воздухе и, забрав бутыль, вновь куда-то испарился.
Мне же вновь стало хорошо и в теле такая странно легкость образовалась, что захотелось пуститься в пляс, однако я стойко подавил в себе сьи дурные позывы (одновременно позволив поддаться другим) и вновь начал медленно дрейфовать в сторону Кайлы Магладоновны, но к счастью где-то на полпути был перехвачен Гоймерычем. Судя по его взъерошенному виду и празднично блестевшим глазам, сшибальцы добрались и до него, с чем мы друг друга и поздравили, пожав руки и буквально по-Брежневски рас…Так-с, этот момент пропустим, а заодно возблагодарим того, кто догадался стол для учителей и гостей постарше предусмотрительно установить в самом дальнем и темном углу зала, да ещё и частично прикрыть визуально непроницаемым магическим барьером, ибо, судя по виду собравшихся вокруг него, многие решили отметить выпуск своих чад с размахом. Досконально не помню, что было потом, кажется мы с Гоймерычем спели пару веселых и не очень культурных песен, затем о чем-то спорили с отцом Эрнесты, который вроде как всерьез предлагал мне стать крестником (или как там это у вампиров называется) будущих внуков, опосля говорил еще с парой чьих-то родителей, больше согласно кивая в ответ и поддакивая, а потом сознание как-то резко сделало «чпок» и прояснилось. Нет, совсем я не протрезвел, но шарики и ролики в моем мозгу вновь шустро забегали, пытаясь хоть как-то привести в порядок ползающие в черепушке мыслительные процессы. Я повел глазами в разные стороны и с удивлением поняв, что мы находимся не в зале, а в одном из учебных классов, собрал их в кучу и, с трудом сфокусировав, вопросительно посмотрел на покачивающегося рядом Гоймерыча, одновременно вспомнив, что завуч позвал меня сюда, дабы поговорить о чем-то очень важном.
— Ну и о чем говорить будем? — поинтересовался я. — А то у нас там концерт, дети…
— Все нормально, — решительным жестом успокоил меня завуч. — Там все под контролем и твой кот.
— Вот как раз об этом я и беспокоюсь, — буркнул в ответ я. — Кот — это не только ценный мех…
— Мех…не-не…я не про мех, а про чеху… чепу… тьфу, про чешую твою поговорить хотел, — он шагнул ближе и принялся тыкать указательным пальцем мне в грудь, приговаривая. — Вы превращаетесь в дракона Ярослав Сергеевич, понимаете, в дракона.
— Так я и так частично дракон. Эльфира же что-то там с моим ДНК сделала.
— Не-не, не то, — махнул он рукой. — Совсем не то. О, доска….
Он подошел к доске, взял мел и нарисовал на ней какую-то длинношеюю крякозябру с крыльями.
— Это обыкновенный дракон, — сказал он, постукивая мелком по рисунку, отчего крякозябра стала немного похожа на уродливого жирафа. — А это…- рядом с крякозяброй появилась еще одна, значительно уродливее и явно успевшая кого-то сожрать. — А это вы.