Любовница бродяги

— Холлис там будет?
— Он приглашен. У него будет возможность ответить на обвинения Джея Мака. А после этого мы собираемся навестить Нину.
— Боже мой! — тихо сказала Ренни. — Уж не собирается ли мой отец ее обвинять? Но ведь нет доказательств того, что это именно она была на платформе. Ты не сможешь ее опознать. Я же ее вообще не видела, как и Джей Мак.
— Я думаю, что узнаю правду, когда встречусь с ней лицом к лицу, — сказал Джаррет. — Но не думаю, что это имеет для твоего отца какое-либо значение. Даже если я со всей определенностью смогу сказать, что стреляла именно Нина, Джей Мак не собирается выдвигать против нее обвинения.
Ренни нахмурилась.
— Тогда что же он…
— Он не до конца доверяет мне, Ренни, но я думаю, твой отец собирается требовать развода.
С минуту она не могла ничего сказать. Голова ее лежала на плече Джаррета, Обеими руками она прижимала к груди его руку. Закрыв глаза, она пыталась сдержать слезы.
— Я не могу найти в себе сил, чтобы этому радоваться, — наконец сказала она. — Это так печально… все это.
Она шмыгнула носом и вытерла глаза.
— Мои сестры знают?
— Думаю, что да. Они перешептывались между собой.
— А мама?
— Я считаю, что они с твоим отцом все обсудили. На это были намеки. Мне никто ничего не говорит, Ренни. Это не мое дело и даже не твое или твоих сестер. Это вопрос отношений между Джеем Маком, Ниной и твоей матерью.
— Я знаю, — прошептала она. — Я и не хотела, чтобы со мной советовались. Только чтобы предупредили.
— Может быть, я все же ошибаюсь.
— Нет, нет, не ошибаешься. Я давно чувствовала какую-то напряженность, какое-то беспокойство. Если Нина согласится, он женится на моей матери — если, конечно, она согласится.
— Ты полагаешь, Джей Мак может предоставить им возможность выбора?
Ренни улыбнулась слабой, печальной улыбкой.
— Он незаметно ускользнет от мамы.
— Тогда будет еще один скандал.
— По сравнению со всем остальным это будет пустячный проступок.
Она сжала его руки своими.
— Джей Мак просил тебя сопровождать его сегодня вечером?
— Нет, И не собирался. Я вызвался сам.
Джаррет почувствовал на себе ее взгляд, полный сомнения.
— Собственно, я настоял.
— Нина ждет его?
— Нет. Было бы не слишком умно ее предупреждать.
— Приглашать Холлиса на заседание совета тоже было неумно.
— Сомневаюсь. Если он придет — значит, он считает, что может отговориться от всех обвинений. Если не придет — это все равно что признать свою вину. Более того, в случае, если он не собирается приходить, боюсь, что он уже далеко от Нью-Йорка. Я не думаю, что он будет сидеть и дожидаться ареста за мошенничество и расхищение имущества Северо-Восточной компании.
Ренни вздохнула.
— Хотела бы я быть там. Мне бы очень хотелось самой обвинить его в некоторых вещах.
Джаррет мог себе это представить. Он помог Ренни встать на ноги и лечь в постель.
— Я должен идти на обед. Твоя семья уже, возможно, гадает, что такое меня задержало.
Она высокомерно фыркнула.
— Уж конечно, они не в состоянии поверить, что ты можешь предпочесть им мое ничтожное общество.
— Бог мой, конечно, нет, — сказал он с серьезным видом. — Они никогда в это не поверят. Придется по дороге что-нибудь придумать.
Он крепко поцеловал ее в губы. После отъезда из Эхо-Фолз Джаррет целовал ее впервые, и сладкий аромат ее губ вызвал у него желание задержаться. Ему пришлось заставить себя уйти.
Ему также пришлось увернуться от подушки, которую она запустила в него.
За несколько минут до того как он должен был уйти с Джеем Маком, Джаррет переступил порог комнаты Ренни. В спальне было темно, горел только огонь в камине. Ренни лежала на боку лицом к стене, укрытая горой одеял. Джаррет мог различить только краешек ее головы. Ренни сегодня была более оживленной, чем в предыдущие дни, и Джаррет знал, что она устала. Тем не менее он собирался ее поцеловать. Того поспешного поцелуя, который сегодня только раздразнил его, было явно недостаточно. Раньше он считал, что не должен был говорить ей о своей любви, а теперь сожалел о том, что этого не сказал.
 
Джаррет сделал только шаг в глубь комнаты, как в коридор вошла Мэгги с подносом, на котором лежали булочки и горячее какао. Ее появление заставило его вздрогнуть. Даже с целым подносом фарфоровых чашек и блюдцев она могла двигаться совершенно бесшумно. Джаррет отошел от двери и поднес палец к губам.
— Ваша сестра спит.
Мэгги ухитрилась пожать плечами, не уронив свой груз.
— Тогда мне придется ее разбудить. Сейчас слишком рано, чтобы она могла проспать до утра. Среди ночи она об этом пожалеет.
Мэгги пошла было к комнате, затем остановилась.
— Вы хотели ей что-то сказать? — спросила она. — Папа пошел к экипажу, но у вас еще есть время.
Джаррет разрывался на части. Он думал о сладких губах Ренни и в то же время думал о Джее Маке, который находился снаружи с одним мистером Каванагом в роли эскорта. Однако поцеловать Ренни в присутствии ее младшей сестры было совсем не то, что поцеловать ее, когда они были одни.
— Это может подождать. — Он придержал дверь открытой, и Мэгги проскользнула мимо него. — Когда я вернусь, то увижусь с ней, если она не будет спать.
Улыбаясь про себя, Мэгги смотрела, как он уходит. Она поставила поднос рядом с кроватью, случайно зацепив несколько шахматных фигур. Падая, они застучали по полу. К удивлению Мэгги, сестра даже не пошевелилась.
— Ты и вправду устала, — сказала Мэгги, наклоняясь, чтобы поднять фигуры. Она поставила их в ряд на столе и монотонно заговорила:
— Ренни, тебе надо просыпаться. Ты всю ночь будешь без сна. Никто не хочет, чтобы ты бродила по дому как…
Мэгги выпрямилась и нахмурившись наклонилась над кроватью.
— Ренни, перестань притворяться, что ты меня не слышишь. — Она осторожно положила руку на здоровое плечо сестры и мягко встряхнула. — Я хочу поговорить с тобой о…
Мэгги отшатнулась, когда то, что она считала плечом, рассыпалось, превратившись в ничто.
— Что за…
Она сорвала покрывало, обнажив кучу одеял. По всей длине под ними были аккуратно сложены подушки — так, чтобы создать впечатление, что под кучей кто-то есть. На подушке, где должна была лежать голова Ренни, лежала прядь ее волос, искусно размещенная так, чтобы возникала полная иллюзия ее присутствия.
Отступив от кровати, Мэгги принялась обшаривать взглядом комнату. Никого нет. Она быстро осмотрела смежные гардеробную и ванную комнаты и снова ничего не обнаружила.
— Ох, Ренни, — печально сказала Мэгги, прислонившись к дверному косяку. — Как ты могла такое сделать? И чего ты хотела этим добиться?
Покачав головой, она покинула комнату Ренни, Хотя Мэгги бегом преодолела коридор и главную лестницу, она все же опоздала к отъезду Джаррета. Краем глаза она заметила в гостиной свою мать. Пробежка Мэгги со второго этажа к входной двери вызвала ее интерес. Дочь глубоко вдохнула воздух, медленно выдохнула и заставила себя улыбнуться матери. Подходя к ней, Мэгги никак не могла решить, что же ей сказать.
В зале заседаний совета в конторе Уорта собралось одиннадцать человек. Джей Мак сидел во главе длинного стола из орехового дерева. Стоящую перед ним пепельницу он так и не использовал, тогда как в остальные, на равном расстоянии расставленные вдоль стола, с дымящихся кончиков сигар все время сыпался пепел. От пепельниц поднимались клубы голубоватого дыма. Над головами собравшихся висела дымка, затуманивавшая свет газовых ламп.
Джаррет Салливан не присоединился к сидящим за столом. Он сел у двери, ссутулившись, руки небрежно сложены на коленях, ноги вытянуты вперед, голова слегка наклонена. И хотя его глаза были прикрыты ресницами, а поза создавала впечатление полной незаинтересованности, даже скуки, ничего из происходящего с Холлисом Бэнксом не ускользало от его внимания.
Холлис сидел на дальнем конце стола напротив Джея Мака. Его мощные плечи заполняли всю ширину занимаемого им кресла. Когда он говорил, его большие руки спокойно лежали на столе, создавая впечатление, что Холлису нечего скрывать. Отвечая на вопросы о своих действиях в роли директора во время отсутствия Джея Мака, он держался спокойно и не жестикулировал.