Любовница бродяги

— Я думала, ты ушел, — сказала она, тихо прикрыв дверь. — Вдова явно считает, что ты ушел.
— Я вернулся через черный ход. Я подумал, что нам нужно поговорить.
Ренни вытащила ленту, скреплявшую волосы, и встряхнула головой. Прислонившись к двери, она закрыла глаза и принялась массировать затылок. Она страшно устала.
— Пожалуйста, — сказала она, — не можем ли мы поговорить позже? Сейчас я могу думать только о том, чтобы принять горячую ванну и проспать всю ночь вот в этой постели.
Она оторвалась от Двери и тут же сильно ударилась о грудь Джаррета.
Тот успел ее подхватить. Открыв глаза, Ренни испуганно посмотрела на него.
— Ладно, — сказал Джаррет, — но только потому, что я мечтаю о том же.
Он поцеловал ее в лоб.
— Мне хватило бы и меньше сна, если бы я разделял с тобой эту постель.
— Ох, Джаррет! — Она обхватила его руками и прижалась щекой к груди. — Обещай, что ты никогда не забудешь, что я тебя люблю.
— Что такое, Ренни?
— Обещай.
Он положил подбородок ей на макушку.
— Я обещаю.
Не понимая, что она имеет в виду, Джаррет оставался в таком положении еще несколько минут, перебирая пальцами ее волосы.
— Ты собираешься заснуть стоя? — Он мягко подтолкнул ее к кровати. — Я скажу вдове, что ты хочешь принять ванну.
— Она будет шокирована, — сказала Ренни, ложась и закрывая глаза. — Предполагается, что тебя здесь нет.
Джаррет поцеловал ее в щеку.
— Если тебя не будет в моей хижине до восхода солнца, я вернусь, и пускай миссис Шепард с твоим отцом катятся к черту.
— Мммм.
— Я не шучу.
Она отстранила палец, надавивший ей на кончик носа.
— Я там буду, Я тоже хочу поговорить. Джаррет выпрямился.
— Я не только это имею в виду.
Ренни зарылась лицом в толстую подушку.
— Я тоже.
Нельзя было сказать с уверенностью, запомнила ли она вообще этот разговор, а тем более — удостоит ли она его своим посещением. Тем не менее вскоре после полуночи Джаррет услышал, как дверь открылась, а затем послышался знакомый легкий стук башмаков Ренни, На стене появился отблеск огня, когда она добавила дров и помешала угли. После этого послышался скрип лестницы.
Джаррет лег и притворился спящим.
Не особенно стараясь сохранять тишину, Ренни залезла на чердак и сняла с себя все, кроме хлопчатобумажной сорочки, затем скользнула под одеяла и устроилась около Джаррета. Он не пошевелился. Ренни приподнялась на локте, наклонилась над ним и потерлась носом о его нос.
— Я думаю, ты прикидываешься, — тихо сказала она. Джаррет чувствовал на своих губах тепло ее дыхания. — Я знаю, как надо к тебе прикоснуться, чтобы разбудить.
Джаррет по-прежнему не открывал глаз, хотя с трудом удерживался от улыбки. Он предвкушал, как ее пальцы развяжут завязки его кальсон, а потом опустятся ниже… И тут Ренни засунула под него свои ледяные ноги. Джаррет схватил ее за руки, перевернул на спину и принялся покрывать ее шею звучными поцелуями.
Прелюдия была забавной, а слияние — очень пылким. Она была готова его принять, и вот он уже в ней. Ренни ошеломила его страсть, но когда Джаррет остановился, она сама уже выгнулась дугой, желая, чтобы он вошел в нее глубже. Это было состязание двух алчных желаний, в котором капитуляция означала победу. Она хрипло произнесла его имя, исторгнув из его груди неистовый крик. Когда Джаррет в изнеможении упал на нее, Ренни была рада ощутить тяжесть его горячего, влажного от пота тела. Он повернулся на бок, и она перекатилась вместе с ним, зажав одну ногу между его ног, а другую вытянув вдоль его тела.
— Иногда мне кажется, что я умру, если ты не прикоснешься ко мне, — прошептала Ренни, — но, когда ты касаешься меня, я ощущаю, что все равно умираю.
— Ты хорошо знаешь, что надо сказать.
Пальцы Джаррета погладили руку, которая лежала на его груди.
— В первый раз, когда я к тебе прикоснулся, тебе это совсем не понравилось, — сказал он.
— Ты оторвал меня от пола.
— Да, я сбил тебя с ног.
— Из-за тебя я потеряла сознание.
— Да, из-за меня ты упала в обморок. Ренни слегка стукнула его по ребрам.
 
— Ты вел себя ужасно невоспитанно.
— А ты пыталась ударить моего лучшего друга. Она засмеялась от воспоминаний.
— Ты, должно быть, решил, что я сумасшедшая.
— Я решил, что ты замечательная.
— В самом деле?
— Ну, не в этот же самый момент, но постепенно я пришел к такому выводу.
На этот раз Джаррет успел перехватить ее руку, прежде чем она нанесла удар. Послышался легкий смех Ренни, Джаррет подождал, пока он утихнет, затем сказал серьезным тоном:
— Мы должны поговорить, Ренни.
— Нет. Пока нет. Давай поспим.
Джаррет заснул. Однако через некоторое время на чердаке стало холодно, он протянул руку и тут обнаружил, что Ренни рядом нет. Джаррет сел с бьющимся от страха сердцем; затем он услышал звуки, раздающиеся внизу. Он нагнулся и увидел Ренни. Она сидела на одеяле перед огнем, расчесывая пальцами волосы и отделяя мокрые пряди. Когда-то он уже видел такое — в ее собственной комнате. Темно-рыжие волосы свешивались через плечо, кожа отсвечивала от пылавшего огня. Тогда он хотел ее и ничего не мог для этого сделать. Теперь все было иначе.
Джаррет обмотал простыню вокруг талии и спустился вниз по лестнице. Он встал на колени рядом с Ренни и, откинул назад ее волосы, медленно перебирая их своими пальцами. Голос его был тихим.
— Я думал, что ты хочешь спать.
— Я хотела. Но не смогла заснуть.
— И я тоже не смог, потому что тебя не было рядом. Джаррет наклонился вперед и стянул ее рубашку с одного плеча. Его губы прижались к ее обнаженной шее.
— Ты красивая.
Он почувствовал, что ее кожа потеплела, но на этот раз Ренни не вздрогнула, услышав его слова. Губы Джаррета стали более настойчивыми, более жадными, и она склонила голову набок.
Сначала было тепло. Тепло его губ на шее, тепло рук на ее груди. Потом оно превратилось в огонь. Пальцы на спине. Влажный язык на коже. Джаррет стянул ее рубашку на талию. Его руки заскользили по ее плечам, по ее рукам, познавая форму ее тела. Вверх, вниз. Она наклонилась назад и прижалась к его телу, ее волосы свесились как разделяющий их шелковый занавес. Его руки скользнули на ее талию. Затем ниже. Джаррет принялся водить ладонями по ее бедрам. Вверх, вниз. Мягко надавив, заставил раздвинуть бедра. Она отдала свою шею его губам, отдала свое тело его рукам. Напряжение сковало ее мышцы, заставляя теснее прижаться к нему. Он принялся ее ласкать; она ответила. Ренни дышала прерывисто, ей не хватало воздуха. Джаррет обследовал ее гладкий живот, сильно надавливая на кожу. Затем обхватил грудь. Сосок сразу затвердел. Джаррет принялся шептать ей на ухо, и его слова, его губы получили ответ.
— Да, — сказала она. И снова: — Да!
Он погладил ее. Тепло имело теперь центр, центр напряжения. Круг все расширялся. Его рука между ее ног. Его губы, по глотку выпивающие свет, отражающийся на ее плечах.
— О Боже! — Ренни почти беззвучно шевелила губами. И тут же: — Джаррет!
Она задрожала, затрепетала. Голова ее склонилась вперед. Он удержал ее, отодвинул в сторону волосы и поцеловал сзади в шею. Тело ее вспыхнуло. Оно манило его к себе.
Они вместе наклонились вперед. Бедра ее были подняты. Он вошел в нее сзади и медленно продвинулся вперед. Ренни приняла в себя всю длину его пылающего тела. Она покачнулась, и из его горла вырвался какой-то звук. Это было ее имя. Она двинулась снова, и он заполнил ее. Она подумала, что могла бы увидеть на стене двойную тень от их соединенных тел. Толчок. Скольжение назад. Его бедра плавно перекатываются по ее заду. Толчки становятся все глубже; его дыхание учащается.
— Милая, — говорит он. Ее тело рядом с ним напрягается. Он держит ее неподвижно, просто держит ее, ощущая, как плотно сжаты ее бархатистые стенки, Черты его лица тоже напряжены, он пытается сдерживать свое желание. Это не может длиться долго. Он хотел бы, чтобы оно длилось долго; хотел бы, чтобы оно длилось бесконечно. Она прижимается к нему, и он больше не может сдержать себя, не может удержаться от быстрых, судорожных движений. Шея его выгибается назад. Он закрывает глаза. Его тело сокращается, и он вливает в нее свое семя.