Любовница бродяги

Джаррет перестал тасовать и положил на стол карты.
— Дай-ка я провожу ее сейчас в туалет, а то ей понадобится это потом.
— Оно конечно, — сказал Дансер. — Я сделаю ище чаю.
Джаррет помог Ренни встать на ноги и вывел наружу, поддерживая здоровой рукой.
— Это чай, Ренни, — сказал он, когда из дома их уже нельзя было услышать. — Вот почему ты себя чувствуешь такой усталой. Дансер нам что-то подмешал.
Она широко зевнула, слишком сонная для того, чтобы удивляться или беспокоиться.
— Я не думаю, что смогу этому сопротивляться, Джаррет.
— Тебе и не нужно. Я-то больше не стану пить. Ты будешь в безопасности.
— Я знаю.
Эта абсолютная уверенность, что все будет так, как он сказал, вызвала у Джаррета сильное желание поцеловать ее прямо сейчас. Он боролся с этим желанием до тех пор, пока они снова не оказались у дверей хижины. На ее теплых губах чувствовался вкус чая.
— Убери эту улыбку со своего лица, — прошептал он. Ночь была темной, как чернила.
— Ты ведь не можешь видеть, что я улыбаюсь.
— Это не имеет значения. Когда я тебя целую, я знаю, как ты выглядишь.
Ренни легонько стукнула его кулаком в живот.
— Хвастун!
Теперь уже Джаррету пришлось сгонять с лица улыбку, перед тем как они вошли внутрь. Плотно привязав руки Ренни к кровати, Джаррет сыграл еще шесть партий с Дансером. В конце концов старатель выиграл все свои самородки. Джаррету удалось сделать вид, что он проиграл более сильному игроку. Джаррету также удалось исподтишка вылить большую часть своего чая в щели между половыми досками. Чай тонкой струйкой стек в подвал, а Дансер ничего не заподозрил. Когда Джаррет усталым голосом сказал, что хотел бы прекратить игру, Дансер счел себя обязанным помочь ему постелить постель на полу. Как только Джаррет устроился, золотоискатель погасил лампы и поднялся на чердак.
Казалось, прошла вечность, прежде чем Дансер Таббс снова спустился вниз. Джаррет слышал лучше, чем видел, и то, что он услышал, его удивило. Старатель надел пальто и перчатки, снял с очага котелок с остатками жаркого, взял тарелку с ложкой и вынес все это наружу. Джаррет подождал достаточно долго, чтобы убедиться, что Дансер вернется не сразу. Тогда он развязал Ренни, схватил в охапку свою кобуру и пальто и выскочил наружу как раз вовремя, чтобы услышать, как Дансер удаляется верхом на лошади.
Джаррет последовал за ним пешком, уверенный, что Дансер отправляется на свой заявочный участок и что выработка находится недалеко от хижины. Когда глаза Джаррета привыкли к темноте, он смог двигаться быстрее. Тропа понемногу поднималась вверх, но в целом местность была ровной. Джаррету удалось не отстать от Дансера, и старатель вскоре привел его прямо на участок.
Бледно-желтый свет фонаря освещал вход в выработку. Пока Дансер спешивался, Джаррет держался сзади, притаившись среди скал и теней. К шесту около входа уже был привязан мул, и Дансер привязал свою лошадь рядом. Насколько мог видеть Джаррет, старатель отцепил котелок с жарким, солдатскую флягу, солдатский же котелок со столовым прибором и понес это к штольне. Джаррет подождал минуту, затем неслышно направился к выработке, остановившись у самого входа. Он не мог ничего видеть, не рискуя быть замеченным, но мог хорошо слышать все происходящее внутри.
— Я подумал, что ты голодный, — говорил Дан сер. — Я принес тобе энто. Хорошее жаркое, из оленины.
Ответа не последовало, и Джаррет догадался, что незнакомец в штольне уже ест.
— Ты полегче, — сказал Дансер. — Ты же не хочешь от энтого заболеть. Здесь много. Мы тобе оставили. Женщина съела мало, и я съел только одну тарелку.
На этот раз компаньон Дансера ответил. Хотя он жевал и голос потому звучал невнятно, Джаррет без труда его узнал. Он шагнул в круг света и взглянул прямо в зеленые глаза ошеломленного Джея Мака.
 
Глава 12
— Кто это, черт возьми? — спросил Джей Мак, прищурив глаза. — Дансер! Кто здесь? Это один из убийц?
Джаррет с замиранием сердца подумал, что Джей Мак ослеп, но увидев, как пожилой человек бездумным, привычным жестом похлопал себя по жилетному карману, он понял, в чем тут дело. Джаррет сделал шаг вперед.
 
— Значит, вот что Дансер сказал вам, Джей Мак? Что я убийца?
— И не соврал, — пробормотал Дансер. — Ты и есть убийца.
Джей Мак сидел на полу штольни, вытянув ноги перед собой, а спиной опираясь на крепь. В руке на уровне груди он держал жестяную тарелку с жарким. В его расшитом серебром жилете виднелось с полдесятка дырок, но рубашка на плечах была тщательно заштопана. На колене красовалась заплата, а вся его одежда была покрыта тонким слоем пыли. На земле рядом с ним лежала шишковатая сосновая палка со следами пыли и пота.
— Что, черт возьми, происходит? — снова спросил Джей Мак. Он посильнее прищурил глаза и принялся рассматривать незваного гостя с ног до головы. Он узнал его только тогда, когда Джаррет опустился перед ним на корточки. Твердый взгляд Джея Мака остановился на насмешливых дерзких очертаниях его рта.
— Боже мой, — тихо сказал Джей Мак, не веря своим глазам. — Это вы.
Дансер успел забрать его тарелку, прежде чем она упала на землю.
— Ты его знаешь? — спросил он.
— Я знаю его. Он один раз мне помог.
Он протянул руку, чтобы поздороваться с Джарретом.
— Очень жаль, что вас не было рядом — вы бы выручили меня во второй раз.
Джаррет твердо пожал протянутую руку.
— Расстраивать свадьбы — это одно дело, но я не думаю, что смог бы что-то сделать с крушением.
— Я говорил не о круше… — Он остановился. — А, не обращайте внимания. Я всегда во что-нибудь вмешиваюсь.
Джаррет фыркнул, показывая Джею Маку, что он об этом думает.
— После такого испытания вы выглядите не так уж плохо, — сказал он. — Как я понимаю, Дансер все это время хорошо о вас заботился?
— Наилучшим образом.
Дансер отвернулся, испытывая неудобство от похвалы и оттого, что даже на короткое время оказался в центре внимания.
Джей Мак снова взял тарелку и стал есть.
— Вы не возражаете, нет? Я ничего не ел с самого утра.
— Продолжайте полным ходом. Вы здесь находитесь целыми днями?
Он кивнул.
— Я стал помогать Дансеру на его участке с тех пор, как только смог работать.
Он показал Джаррету свою руку. Она была огрубевшая, в мозолях, с грязью под ногтями и въевшейся пылью на суставах.
— Было приятно снова работать вот так. Я выхожу утром и остаюсь здесь большую часть дня. Сегодня, так как Дансер беспокоился из-за вас, я не вернулся в хижину.
— И он заставил вас поверить, что я опасен?
— Это так, но он только пытался меня защитить. Откуда ему знать, что вы не опасны?
— Потому что он меня знает. Разве я не прав. Дансер? — Джаррет повернулся к старателю и обнаружил, что тот исчез. Он посмотрел в сторону входа и увидел Дансера, стоящего на пороге с винчестером в руках.
— Опусти его, Дансер. Я не собираюсь искать не приятностей.
— Как и я, — сказал старатель. — Ты пойдешь своей дорогой, оставишь в покое мене и моего друга, и все будет в порядке.
Джаррет медленно встал, подняв руки на уровень груди.
— Есть ведь причина, по которой я пришел, — сказал он тихим, ровным голосом. Джаррет не собирался обманывать Дансера. — Но я думаю, ты это понял, не так ли? Не так уж много такого, что прошло бы мимо твоего внимания.
— Не так уж много.
— Значит, ты знаешь, кто моя спутница? — спросил Джаррет.
Дансер агрессивно выпятил подбородок.
— Энто наверняка, что она никого не убивала, — сказал он, вызывая Джаррета на возражения.
— Это верно — не убивала.
— Я так и думал. И никакая она на самом деле не больная.
— Ну, не такая больная, как старалась казаться, нет, но совсем недавно она действительно была тяжело больна. Она еще не совсем поправилась. — Он сделал паузу, чтобы сказанное усвоилось, и продолжал: — Я думаю, ты можешь догадаться, кто она такая, Дансер.