Любовница бродяги

Ренни посмотрела ему вслед.
— Вы это придумали.
Джаррет поднял вверх правую руку.
— Клянусь Богом.
Ренни не могла этого видеть, но подозревала, что он по-прежнему ухмыляется. Она подняла поводья Альбион и пошла следом за Джарретом.
Произошло одно из тех событий, которые, казалось, вовсе не должны происходить и которых никто не ждет. Двигаясь по железнодорожным путям, Джаррет и Ренни дали отдохнуть лошадям, а затем снова перегрузили припасы на вьючную лошадь и оседлали своих собственных лошадей. Ни Альбион, ни Зилли не сочли почву здесь более трудной. Глядя на Джагглерс-Джамп снизу, Ренни пришла к выводу, что Джаррет прав насчет склона. Он был очень крутым и практически неприступным только там, где создавал опору для рельсового пути.
Местность, по которой они двигались, в сравнении с тем, что представлялось при взгляде сверху, казалась пологим склоном. Потом уже Ренни поняла, что, возможно, именно эта легкость передвижения и преждевременная уверенность в том, что главное позади, лишили их осторожности.
Ренни не видела зайца, попавшего под копыта Альбион, и узнала о происшествии, только когда лошадь встала на дыбы. Ей удалось удержаться в седле, но Альбион зашаталась и едва не упала. Джаррет повернулся, чтобы посмотреть, что происходит за его спиной, и в этот момент Зилли оступилась. Он попытался удержаться в седле, схватившись за переднюю луку, но тут его правую руку свело и он не смог как следует ухватиться. Джаррет лишь на мгновение поддался панике, но Зилли это почувствовала. Она беспокойно забила копытами, почва под ее ногами заколебалась, полетели камни, и кобыла заскользила вниз.
Джаррет тем не менее не совсем утратил контроль над ситуацией. Он наклонился в седле и предоставил Зилли возможность делать то, что она сочтет наилучшим. Кобыла некоторое время отчаянно скребла ногами землю в поисках опоры, затем, как в атаку, ринулась вперед. Это была бешеная скачка вниз по склону, и все же на какое-то мгновение Джаррет решил, что все может окончиться для них благополучно. Он думал так до тех пор, пока не увидел на пути упавшее дерево. Оно лежало на склоне, зацепившись сучьями за другое дерево, и представляло собой подобие ворот, перекладина которых находилась в метре от земли. Упираясь ногами в бока лошади, Джаррет пытался направить ее в другую сторону, но Зилли настолько обезумела, что не понимала и даже не чувствовала его движений. Джаррет не мог предотвратить ее прыжок, а по состоянию руки понял, что не сможет и удержаться в седле. В момент прыжка он упал вниз, в отличие от Зилли так и не преодолев препятствие.
Ренни была уже на полпути к Джаррету, когда стала свидетелем его падения. Она видела поваленную сосну, поняла, что ЗНАЛИ собирается прыгать, но совершенно не подозревала, что такая вещь может выбить Джаррета из седла. Он исчез из виду так быстро, как будто и поводья, и само седло были чем-то хорошо смазаны.
Когда Ренни добралась до Джаррета, Зилли уже успокоилась и вернулась к тому месту, где он лежал. Перегнув голову через ствол дерена, кобыла слегка подталкивала хозяина, пытаясь привести его в чувство. Ренни опустилась на колени рядом с Джарретом и с силой оттолкнула морду Зилли. Та послушалась и отошла в сторону.
Дыхание Джаррета было хотя и слабым, но ровным, и Ренни без труда нашла его пульс. Несколько раз она мягко встряхнула Джаретта и позвала по имени. Не дождавшись ответа, Ренни сняла с него шляпу и принялась, раздвигая волосы, ощупывать голову в поисках ссадин и царапин. Около правого уха она нашла большую шишку размером с гусиное яйцо. Небольшое кровотечение не испугало Ренни, а вот величина ссадины очень встревожила. Сейчас она отдала бы все свое имущество за хотя бы часть тех знаний в области медицины, которыми обладала ее сестра Мэгги, Ренни всегда казалось, что со своей профессией инженера она нигде не нужна, кроме конторы Уорта — и, как выяснилось позднее, не нужна даже и там.
Место крушения, которого они пытались достичь, все еще находилось на приличном расстоянии, хотя путь в основном был ровным. Ренни знала, что не сможет поднять Джаррета, и в то же время не собиралась оставлять его одного. Она подумывала о том, чтобы разбить лагерь прямо здесь, однако персональный вагон Джея Мака все же был более привлекательной альтернативой.
 
Удостоверившись, что у Джаррета больше нет видимых повреждений, Ренни осторожно завернула его в одно из одеял и накрыла еще несколькими. Прогоняя холод, она быстро разожгла небольшой костер, затем привязала Зилли и вьючную лошадь. Взобравшись на Альбион, Ренни быстро достигла места катастрофы.
Она знала, что не найдет отца в его личном вагоне, и не готовилась специально к этому моменту. Поэтому накатившая волна воспоминаний, равно как и открывшееся зрелище, застали ее врасплох. И от того, и от другого у нее замерло сердце.
Чтобы удержаться на ногах, Ренни прислонилась к двери. Вагон довольно сильно наклонился и не опрокинулся только потому, что зацепился за стволы могучих сосен. Все, что не было закреплено, завалилось на одну сторону. Те же вещи, которые были закреплены — наподобие кровати или обеденного стола, — располагались под непривычным для глаза углом. Ренни поймала себя на том, что, пытаясь справиться с головокружением, она склоняет голову набок. В охватившем ее волнении не было ничего удивительного. Без отца Ренни здесь никогда не бывала, и в ее сознании это место было прочно с ним связано, можно даже сказать — вообще без него не существовало. Даже если бы вагон стоял абсолютно ровно, она все равно испытывала бы дезориентацию.
На короткое время слезы ослепили ее. Подняв руку, чтобы вытереть глаза, Ренни потеряла равновесие на неровном полу и едва не упала. Она удержалась на ногах, схватившись одной рукой за дверь, а другой — за край закрепленного стола. Передвижение по вагону сейчас напоминало прогулку по судну, которое боковой ветер постоянно клонит на один бок.
Целью ее похода сюда была нагревательная печь в стиле Франклина. Печь находилась под тем же странным углом, что и все остальное, но, проверив ее состояние, Ренни убедилась, что устройство, по крайней мере с виду, не пострадало. Система отопления осталась в целости и сохранности, и Ренни не видела причин ее не использовать. Для Джаррета это будет самая теплая ночь с тех пор, как они покинули Эхо-Фолз.
Теперь оставалось только его сюда доставить. В тормозном вагоне находилось то, что ей было нужно. Так как вагон лежал на боку, Ренни пришлось пролезть в разбитое окно и спрыгнуть вниз. Она сгребла снег с крышки ящика для инструментов и взяла топор, молоток, гвозди и веревку. Эти вещи требовались ей незамедлительно. Ренни также забрала лом и четыре гаечных ключа разных размеров и с различной длиной рукоятки. Попытки открыть изнутри переднюю или заднюю дверь вагона оказались безуспешными, так как снег завалил оба выхода, а двери открывались наружу. Выбросив в окно все нужные инструменты, Ренни подтащила к нему скамейку, встала на нее и протиснулась обратно в отверстие.
Оказавшись снаружи, она принялась очищать одну из дверей от снега и льда. С помощью молотка Ренни выбила шарнирные болты и сняла дверь с петель, а затем удалила дверную ручку Вбив гвозди в верхнюю перекладину двери так, чтобы они наполовину торчали наружу, она надежно привязала к ним веревку. Взявшись за другой конец веревки, она без особых усилий потащила дверь по снегу.
«Получились неплохие сани или носилки», — сказала себе Ренни. Убедившись, что веревка достаточно длинна, чтобы дверь не била по ногам Альбион, она привязала ее к передней луке седла. Взобравшись на лошадь, Ренни направила ее вперед. Пришлось править ногами, так как руки были заняты веревкой от саней. Методом проб и ошибок Ренни научилась не давать двери сильно отклоняться в ту или другую сторону.
По ее собственным оценкам, прошло едва ли более тридцати минут. Джаррет все еще был без сознания. Тыльной стороной ладони Ренни дотронулась до его лба, затем до груди. Поверхность тела была по-прежнему теплой, и у Ренни появилась надежда, что ее худшие опасения все же не сбудутся.