Любовница бродяги

Ренни следовало сказать ему о том, что она видела, По крайней мере тогда он был бы настороже. Глядя перед собой, Джаррет подумал, что Холлис Бэнкс на этот раз сумел избежать обстрела, пробравшись в «мертвую зону».
— Что я могу сделать для вас, ребята? — спросил он.
Джеймс Тедди обменялся взглядами со своими друзьями и слегка кивнул. Джаррет понял, что сейчас все начнется.
От первого удара, который нанес ему блондин, Джаррет сумел увернуться. Кулак блондина врезался в колонну, и он взвыл от боли. Тяжеловесу повезло больше. От удара его кулака, пришедшегося прямо в челюсть, Салливан покачнулся назад, от удара Тедди — закружился на месте. Джаррет не успел ответить, как подскочил блондин и безошибочно нанес удар в раненое плечо. От боли Джаррет едва не потерял сознание. Он сгорбился, пытаясь защитить плечо и дотянуться до своего пистолета. Боль разлилась по плечу и по тыльной стороне руки. Джаррет больше не чувствовал своего запястья, пальцы онемели.
Страх охватил его. Джаррет левой рукой прикрыл лицо, но зато оставил беззащитным солнечное сплетение. От удара Тедди он упал на колени. Затем тяжеловес ударил его прямо в раненое плечо. На этот раз боль была настолько велика, что Джаррет завалился на бок.
Меркнущим сознанием он смутно воспринимал отдаленные свистки и спешащих по платформе людей. Он подумал, что это, должно быть, отходит поезд, и проклял судьбу за то, что опоздал на него. Лица нападавших то расплывались, то становились четче.
— Давайте быстрее, — сказал Тедди. — Это копы. Мы чертовски дорого заплатим, если наши семьи об этом узнают.
Блондин наклонился над саквояжем, роясь в его содержимом.
— Погоди минуту. Холлис сказал, что нужно забрать деньги, если сможем. — Его пальцы нащупали листок бумаги. Он развернул его и увидел чек на пять тысяч долларов. Взглянув на подпись, блондин тихо выругался, — Вы только посмотрите! Это же вознаграждение за миссис Келли!
Тедди в нетерпении нагнулся над Джарретом и вывернул его карманы. Личный чек Джея Мака на десять тысяч долларов он нашел в жилетном кармане.
— Вот чего хотел Холлис, — сказал он. — Пойдемте, мы привлекаем к себе слишком большое внимание.
Блондин выпрямился, сложил наградной чек и засунул его себе в карман.
— Похоже, награда от тебя ушла, — сказал он ухмыльнувшись. — Не надо было воровать чужих женщин. — Острым носком ботинка он резко ударил Джаррета в пах.
Когда прибыла полиция, Джаррет был без сознания, а нападавшие исчезли.
 
Глава 6
Январь 1877 г.
Джолин Картрайт не спеша вылезла из кровати. Дощатый пол под ногами был холодным.
— Надо завести ковер, — пробормотала она себе под нос, поджимая пальцы ног. Джолин протянула руку к чулкам, висевшим на ручке кресла-качалки, и быстро пробежала на цыпочках к скамейке у окна, собираясь там их надеть. Она села и, обернувшись, посмотрела на распростертую на кровати фигуру. Никакие передвижения или разговоры были не способны разбудить этого человека. Джаррет Салливан отсыпался после двухдневной беспробудной пьянки.
Джолин натянула сначала один черный шелковый чулок, затем другой, разглаживая каждый поверх изящных лодыжек. Чуть повыше коленей она закрепила их синими в горошек подвязками, затем завязала пояс халата и поправила воротник так, чтобы расщелина между двумя холмами была хорошо видна. — Правда, это вряд ли имеет значение, — пробормотала она, снова бросая взгляд на кровать. — Он больше интересуется моей постелью, чем моей грудью.
— Я не сплю, Джолин, — с усилием пробормотал Джаррет, Его голова дернулась, и попытка открыть глаза закончилась неудачей. Джаррет снова надвинул подушку на голову.
— Пока я не вижу никакого пробуждения, — резко сказала Джолин. Она наклонилась к туалетному столику и взяла щетку для волос. Прежде чем начать расчесывать волосы, Джолин несколько раз стукнула щеткой по подоконнику — просто для того, чтобы досадить Джаррету. Резкий храп, донесшийся с кровати, означал, что из этого ничего не получилось. Джолин подняла было щетку, решив бросить ее, но затем передумала. С бедер Джаррета сползли простыни, обнажив его.
 
Джолин долго смотрела на подтянутую фигуру Джаррета.
— И почему женщина может сойти с ума при виде таких ягодиц, как эти? — Она снова начала с ленивой грацией расчесывать свои каштановые волосы. Взгляд ее перешел с кровати на лежавшую за окном улицу.
Эхо-Фолз мало чем отличался от большинства западных городков. Его единственная широкая улица так и называлась Менн-стрит, и на ней были сосредоточены всевозможные заведения. Здесь находились парикмахерская и баня, где за двадцать пять центов шахтер мог побриться и помыться. Мыло стоило еще один цент. Торговцы продавали самые разнообразные товары — от свечей и ситца до лопат и карт с указанием, где спрятаны сокровища. У местного аптекаря банки с лекарствами стояли на полках вдоль стены, но свой основной доход он получал от мази для растирания и жидкости для роста волос. Особенностью Эхо-Фолз было то, что в обоих этих средствах содержалось больше алкоголя, чем в якобы неразбавленном виски, продававшемся как в салуне Бендера, так и в салуне Болярда. Причина заключалась в том, что Ник Бендер и Джорджи Болярд никогда не подавали напиток, в который бы не добавлялась ключевая вода.
Джолин рассмеялась про себя, заметив, как Джаррет пошевелился на кровати и тихо застонал. Было похоже на то, что он запил виски глотком жидкости для роста волос. Она прижалась гладкой щекой к холодному оконному стеклу и обнаружила, что улица просматривается аж до платной конюшни, находящейся на другом конце города. Особенного оживления не наблюдалось. Воскресное утро в Эхо-Фолз обычно было спокойным. Те, кто приходил на воскресную службу, собирались в столовой пансиона Шепард — с тех пор как в июле церковь сгорела от удара молнии. Фонд пожертвований на постройку нового храма пополнялся медленно. Дело было не в том, что граждане Эхо-Фолз не нуждались в новой церкви. Просто после службы миссис Шепард угощала великолепными булочками с корицей, и прихожане не видели особой необходимости спешить с уходом из ее столовой. Каждый считал, что авторитет преподобного Джонса значительно уменьшился после того, как он стал общаться с вдовой Шепард и ее горячими булочками с корицей. Так как преподобный навещал Джолин и ее девочек всего несколько дней назад, она разделяла это мнение с остальными жителями Эхе-Фолз.
Джолин отступила от окна, собрала волосы в пучок на затылке и заколола их булавками. Она смотрела на горные пики, возвышавшиеся к северу и западу от Эхо-Фолз. Пики были окутаны густыми облаками, и это означало, что скоро ветер принесет с собой снег. Неровная, испещренная выбоинами и колеями от колес мостовая уже начала замерзать. К обеду покатые крыши и грандиозные декоративные фасады заведений будут покрыты снегом.
Внимание Джолин привлекло какое-то движение на тротуаре по другую сторону улицы. Ее комната находилась на втором этаже салуна Бендера. Конкуренция между заведениями Бендера на южной стороне главной улицы и Болярда на северной всегда носила мирный характер. Джолин часто обменивалась дружескими жестами и перемигивалась с девочками, которые работали на втором этаже заведения Болярда. А почему бы и нет? На каждую женщину в Эхо-Фолз и близлежащих горных выработках приходилось по десять с лишним мужчин, так что работы хватало на всех. Вот почему Джолин была так удивлена, когда Джорджи Болярд вышвырнул из своего салуна на улицу какую-то женщину.
Джолин громко рассмеялась, увидев, как женщина отряхнула соболий редингот, поправила отороченную мехом модную шляпу, подняла муфту и вновь отправилась в салун. Очевидно, она не придавала никакого значения темпераменту Джорджи Болярда.
— Джаррет! — позвала Джолин. — Иди сюда. Ты должен на это посмотреть.
Она с интересом наблюдала, как широкое лицо и объемная фигура Джорджи двигаются взад-вперед за широким окном салуна. Даже с такого далекого расстояния было заметно, что у него очень раздраженный вид.