Любовница бродяги

— Какое это все имеет значение? — Она пододвинула ему тарелку с печеньем. — Вот, возьмите с пылу с жару, Я их только что испекла.
Джаррет покорно взял печенье и намазал его медом.
— Какая разница — любит она вас или нет? И вообще все такое. Я так понимаю, что вы согласились ее защищать.
Джаррет откусил кусок печенья. Его не нужно было жевать — оно просто таяло во рту.
— Я ее действительно защищал, — сказал он, — Но опасность миновала. Ренни может ходить куда ей вздумается, и если ей вздумалось идти на станцию, то… — Забыв о ране, Джаррет пожал плечами, но рана тут же напомнила о себе. Он задержал дыхание, затем осторожно вздохнул и выдавил из себя улыбку. — То она может идти.
— Я думала, вы были против. Джаррет нахмурился:
— Против? Если она хочет купить мне билет домой, я должен быть ей только благодарен.
— Купить вам билет? — сказала миссис Каванаг, едва не расплескав кофе. Шея над накрахмаленным воротником побагровела. — Какой такой билет покупают на полицейской станции?
Джаррет замер.
— На полицейской станции? Я думал, она пошла на железнодорожную станцию.
— Вы недалеко уйдете с такими дурацкими представлениями, — сказала миссис Каванаг. — Мэри Рини шла на станцию на Джонс-стрит, рядом с Боуэри. Я думаю, на ту самую, которая приютила Ди Келли.
Джаррет уже был на ногах и направлялся к прихожей. Миссис Каванаг бежала за ним следом.
— Значит, вы не разрешаете, — с удовлетворением заметила она.
— Конечно, не разрешаю. — Обшаривая одежный шкаф, Джаррет нашел наконец свой пыльник. Не обращая внимания на боль, он просунул раненую руку в рукав и натянул на себя пальто.
— Как давно она ушла?
— Как раз перед тем, как вы спустились.
— Тогда я могу ее перехватить до того, как она там появится.
— Мистер Каванаг приготовил для вас лошадь. Она ждет в конюшне.
Джаррет понял, что все еще может улыбаться.
— Вы на меня рассчитывали.
Заметив легкий укор в его глазах, кухарка покраснела.
— Непременно, мы должны быстрее отправиться туда.
Ренни поднималась по каменным ступеням полицейской станции на Джонс-стрит. В одной руке она несла накрытую матерней корзину, в другой держала Библию. Двое патрульных полицейских, выходя из здания, придержали для нее дверь. За спиной Ренни они обменялись одобрительными взглядами, относившимися как к ее фигуре, так и к явно находившемуся в корзине свежему печенью, от запаха которого текли слюнки.
Пройдя по потертому деревянному полу к высокой стойке из красного дерева, Ренни положила Библию перед дежурным сержантом и выжидающе посмотрела на него.
— Да, мэм? — Квадратную челюсть сержанта Моррисона обрамляли бакенбарды, густые усы почти скрывали рот. Взгляд его был любезным. — Вы из церкви? — сказал он, посмотрев на Библию.
— Я пришла, чтобы увидеть миссис Келли, — уклончиво ответила Ренни.
— Миссис Келли? А откуда вам известно насчет миссис Келли?
— Я читаю газеты, сержант. «Кроникл» сообщила об этом в позднем утреннем выпуске. Сержант Моррисон вздохнул.
— Неудивительно, что они об этом сообщили. Дело, в котором замешана Келли, было связано с их репортером.
Он повернулся на стуле и взял связку ключей, висевших на стене за его спиной.
— Я не думаю, что есть большая надежда на спасение ее души, мэм, — сказал сержант, протягивая Ренни ее Библию. — Когда охотник за преступниками вчера вечером привел ее сюда, она бесилась как кошка. Да, вы должны оставаться по эту сторону решетки. В камеру к ней входить нельзя.
— Я понимаю, сержант.
Он открыл дверь, за которой виднелся ряд камер, помещавшихся отдельно от дежурной части, и пропустил Ренни вперед.
— Это печенье уж очень хорошо пахнет, мэм. Вы не будете возражать, если я возьму одно?
Улыбаясь, Ренни подняла бело-голубое клетчатое покрывало и подала ему печенье.
— Здесь хватит на всех заключенных, — сказала она.
— В это утро здесь нет никого, кроме миссис Келли. Мы отпустили пьяниц, когда она устроила вечером адский шум… извините за выражение, мэм.
Полицейский провел ее по коридору к последней камере. Он отстегнул свою дубинку и несколько раз ударил по прутьям решетки. Лежавшая на койке женщина даже не пошевелилась.
 
— К вам посетитель, миссис Келли. Ответа не последовало.
— Она меня слышит, мэм, но другого ответа вы от нее не добьетесь.
Ренни кивнула.
— Все в порядке, сержант. Вы можете нас оставить. Я не боюсь миссис Келли.
Сержант уже повернулся и пошел, когда Ди Келли села на своей койке. Голос по другую сторону решетки привлек ее внимание, чего никогда бы не добился ни один полицейский. Не веря своим глазам, Келли уставилась на женщину, которая сейчас была вне ее досягаемости.
Ренни никогда не задумывалась, как выглядит Детра Келли. В тех случаях, когда Майкл случалось упоминать о Ди, Ренни о ней не расспрашивала. Этим-то отчасти и объяснялось ее появление на Джонс-стрит. Ренни должна была увидеть женщину, которая пыталась отравить ее сестру и вонзить ножницы в заместителя шерифа.
Детра Келли была маленькой, миниатюрной и напоминала изящную статуэтку. Тем не менее она обладала достаточно пышными формами, и платье цвета морской волны обтягивало ее довольно туго. Когда Детра встала и приблизилась к решетке, Ренни подумала, что ее способ передвижения трудно назвать ходьбой — так энергично она вертела задом на каждом шагу. Это было целое представление, которое произвело на Ренни сильное впечатление. Она не могла себе представить, как Майк могла вообще проводить время в компании этой женщины, оставаясь в здравом уме.
Волосы Детры были такими же черными, как янтарные серьги в ее ушах. Ее неопрятная прическа наводила на мысли о чем-то чувственном. Локоны в беспорядке спадали на плечи, и закрывали шею. Глаза, напоминавшие два кусочка голубого льда, холодно и отчужденно изучали Ренни.
Ренни выдержала этот взгляд.
— Значит, ты пришла, — сказала Ди мягким мелодичным голосом. — Я не удивлена. Совсем не удивлена. Я потеряла Хьюстона, но ты потеряла свое дитя. — Она посмотрела на Библию и холодно улыбнулась. — Как говорится, око за око.
— Я не та, за кого вы меня принимаете, — спокойно сказала Ренни. — Так что можете считать, что вас провели.
Детра нахмурилась. Пристально глядя на Ренни, она ухватилась обеими руками за прутья решетки.
— Тогда кто же вы?
— Мэри Рини Деннехи, — ответила Ренни. — Майкл — моя сестра. — Она увидела, как Ди крепче ухватилась за прутья, словно ноги ее больше не держали. — Прошлой ночью Майкл родила чудесную девочку. Так что чувствуете, как вас провели?
Быстрее молнии Ди просунула руку сквозь прутья решетки. Ей удалось выбить Библию из рук Ренни. Скрюченными как когти пальцами Келли пыталась достать Ренни даже тогда, когда та отскочила в сторону.
Ренни сдернула покрывало с корзинки, которую держала в руке. Печенье и джем полетели на пол. Бросив корзину, Ренни подняла вверх небольшой никелированный пистолет. Она увидела, что холодные глаза Ди Келли все же способны выражать страх.
— Мы с сестрой очень близки, миссис Келли, но она никогда бы об этом не подумала. А я долго не раздумывала, когда услышала, что вас взяли живой.
Детра открыла рот, чтобы закричать. Ренни взвела курок пистолета.
Обе женщины вздрогнули, услышав голос Джаррета, как гром прогремевший в узком коридоре.
— Ради Бога, Ренни, опустите эту штуку.
Детра завизжала.
Ренни выругалась.
Джаррету пришлось раненой рукой преградить путь сержанту, направившемуся по коридору к Ренни.
— Все в порядке, сержант, — сказал он, с трудом переводя дыхание. — Я справлюсь с этим.
Сержант Моррисон колебался, переводя взгляд с одной женщины на другую.
— Она не сказала мне, что доводится сестрой репортеру, — наконец проговорил он. — Если бы я это знал, то не пустил бы ее сюда. — Он медленно отошел к двери.
— Ренни! — спокойно сказал Джаррет. — Опустите пистолет. От убийства Ди никто ничего не выиграет.