Любовница бродяги

Холлис принял глубоко оскорбленный вид, высокомерно нахмурив брови.
— Кто тебе сказал, что я согласился? С помощью оружия мне дали понять, что Хьюстон хочет прервать церемонию.
Он взял руку Ренни и положил себе на затылок. Там действительно была большая шишка.
— Думаю, мне еще повезло. Он наверняка хотел меня убить.
— Он ударил тебя своим пистолетом? — спросила Ренни.
— Ты думаешь, что могла быть менее веская причина для отмены венчания?
— Я не знала, что и думать. Мне никто ничего не сказал. Я падала в обморок в церкви. Дважды. Ты знаешь, я сама в это с трудом верю.
— Это потому, что ты встретила Ната Хьюстона, когда меня не было рядом.
Ренни нахмурилась.
— Ты уже в третий раз упоминаешь Хьюстона, Но его здесь нет. По крайней мере никто о нем пока ничего не слышал. Тебя оглушил мистер Салливан. Папа заплатил ему десять тысяч долларов, чтобы не допустить нашей свадьбы.
— Десять тысяч! — Лицо Холлиса побагровело. — Ты хочешь сказать, что это был не Нат Хьюстон? Но он так назвался.
Ренни вздохнула. Теперь ей многое стало ясно. Джаррет запугал Холлиса, которого, конечно, не так просто испугать, не оружием, а репутацией другого человека — Хьюстона. Она допила херес и поставила бокал на край стола.
— Его зовут Джаррет Салливан. Он заместитель Этана Стоуна. Ты ведь знаешь — это тот полицейский, который спас жизнь Майкл.
— И который сделал ей ребенка, — сказал Холлис. Ренни решила проигнорировать это замечание, сделанное столь высокомерным тоном.
— Мистер Салливан отправился на восток с начальником полиции Стоуном, чтобы найти Хьюстона и Ди Келли. Его планы несколько изменились, когда папа сообщил ему, что у Майкл есть сестра-близнец. Теперь он охраняет меня на тот случай, если преступники нас перепутают.
— Это моя обязанность.
— Я тоже так считаю. И так бы и было, если бы не вмешался Джей Мак.
Холлис покачал головой.
— Я не понимаю твоего отца. Он высоко ценит мою работу и мое мнение, относится ко мне как к сыну. Почему же он не хочет, чтобы я женился на его дочери?
— Он вбил себе в голову, что ты мне не подходишь, — сказала Ренни, не желая обижать Холлиса обвинением в том, что он охотится за ее деньгами. — Ты ведь знаешь Джея Мака. Он не так-то легко меняет свое мнение. Мы должны подождать или, махнув на все рукой, поступить по-своему. — Она выжидающе посмотрела на Холлиса.
— Мы поступим по-своему, — без колебаний сказал тот. Ренни улыбнулась, напряженные черты ее лица разгладились. Но при следующих словах Холлиса улыбка исчезла. — Когда это будет необходимо.
— Что ты имеешь в виду?
— Ренни, давай говорить серьезно. Послушай, ведь твоих родных даже нет поблизости.
— Майкл и Мэри Френсис все еще в городе. Остальных папа увез в деревню.
— Так как же ты хочешь выйти замуж? За его спиной, тайно, как будто мы совершаем преступление?
— Нет, но…
— Надо подумать и о моих родителях. Я бы уже давно был здесь, если бы не пришлось заниматься с ними. Мама лежит в постели с мигренью, отца чуть не хватил апоплексический удар. Они очень расстроены вчерашним происшествием, не говоря уже о том, что просто испуганы.
Ренни опустила голову, ощущая свою эгоистичность.
— Прости меня, Холлис, я только…
— Я знаю, — серьезно сказал он. — Я тоже хочу на тебе жениться. Мои чувства к тебе не изменились. Ты ведь мне веришь?
Ренни взглянула на него. Несомненно, Холлис был привлекательным мужчиной, но сейчас ей была нужна не красота, а надежность и верность. Неважно, что при виде Холлиса ее сердце не замирает. Ренни выходит замуж не по любви и, как она подозревает, Холлис тоже.
— Я верю тебе, — мягко сказала она.
Холлис нагнулся и поцеловал ее в щеку. Ренни повернулась так, чтобы его губы коснулись ее губ. Она закрыла глаза, в то время как Холлис целовал ее все крепче и крепче. Он положил руку ей на талию, она обняла его за шею. Рот Ренни открылся, усы и бакенбарды Холлиса щекотали ее кожу. Нельзя сказать, что это было неприятно.
— Прошу прощения.
Сначала Ренни подумала, что извинения просит Холлис. Затем, однако, до ее сознания дошло, что говорит не он. Хотя Холлис немедленно отодвинулся, Ренни не спешила убирать руки с его шеи. Обернувшись, она посмотрела в сторону открытой двери.
 
— Холлис, это мистер Салливан. Пусть его ленивая улыбка тебя не обманывает. То, что он появился здесь именно сейчас, доказывает, что он действует с точностью швейцарских часов.
Джаррет не спеша вошел в комнату и протянул руку Холлису.
— Рад снова вас видеть, мистер Бэнкс. Вы неплохо выглядите после встречи с Натом Хьюстоном.
Холлис не нашел в этом высказывании ничего смешного. Он не принял протянутой руки и продолжал сидеть.
— Вы должны были сказать мне, кто вы такой.
Джаррет слегка приподнял брови.
— Мне казалось, что я это сделал. — Он остановился, заметив беспокойство в глазах Ренни. Джаррет гадал, что лучше. Должен ли он подробно рассказать Ренни о своей беседе с ее женихом, или стоит позволить Холлису высказать свою версию случившегося? Холлис сам очень хотел поверить, что Джаррет — это Нат Хьюстон, чтобы его капитуляция не выглядела в глазах Ренни столь отвратительной.
— Да? — спросила Ренни, желая услышать продолжение.
— Нет, ничего, — ответил Джаррет. Она слегка расслабилась.
— Я уже говорила Холлису, что Джей Мак предложил вам огромные деньги за то, чтобы вы сделали то, что сделали.
Холлис кивнул. Он достал из жилетного кармана тонкую сигару, предложил ее Джаррету и, когда тот отказался, отрезал кончик и закурил, глубоко вдыхая дым. Целое облако медленно закружилось над его головой.
— Понятно, что на человека, подобного вам, такие деньги производят впечатление.
Джаррет молча взглянул на него, твердо сжав губы. «А как насчет тебя? — хотелось ему спросить Холлиса. — Тебя-то вообще купили всего за двенадцать сотен».
Ренни дала Холлису пепельницу. Позвонив, она вызвала миссис Каванаг, попросила чаю и предупредила, что обед надо подавать на троих.
— Разве было уж так необходимо бить Холлиса? — спросила Ренни, вернувшись на софу.
— Да, — без промедления ответил Джаррет. — Думаю, что так. — Он посмотрел на Холлиса. — Это был не самый худший случай в вашей жизни, не так ли?
— Не могу этого сказать, мистер Салливан, — ответил Холлис. Он положил свою руку на руку Ренни и слегка похлопал по ней с видом собственника. — Мэри Рини сегодня должна была стать моей женой.
Вместо этого, хотелось сказать Джаррету, она ночевала со мной. Очевидно, подобная мысль пришла в голову и Ренни, потому что было заметно, как она побледнела.
— Видимо, неизбежное просто откладывается, — вежливо заметил Джаррет.
— Вы подслушивали под дверью! — с осуждением сказала Ренни.
— Вовсе нет, — ответил он. — Каждый, кто посмотрит на вас двоих, придет к тому же выводу. Столь любящая пара едва ли остановится перед таким препятствием, как возражения отца.
Он нагло врет, хотелось сказать Ренни. Ничему не верь, Холлис! Она улыбнулась Джаррету настолько фальшиво, насколько смогла.
— Что касается меня, — продолжал Джаррет, — мне заплатили за то, чтобы воспрепятствовать одной свадьбе, а не целой серии.
Холлис кивнул.
— Что ж, тогда у нас нет причин ожидать в будущем вмешательства с вашей стороны.
— Совершенно верно, — медленно произнес Джаррет. В этот момент миссис Каванаг принесла чай. Джаррет воспользовался перерывом, чтобы гнусно ухмыльнуться. В ответ Ренни посмотрела на Джаррета так, будто собиралась выплеснуть на него горячий чай.
Холлис вытащил сигару изо рта.
— Скажите, мистер Салливан, сколько может продлиться эта история с Натаниэлем Хьюстоном?
— Это невозможно предсказать. Несколько дней, не делю, может быть, почти месяц.
— Месяц! — воскликнула Ренни. Джаррет пожал плечами.
— Это вполне возможно. Нельзя вытащить лису из норы, если не знаешь, где эта нора находится.