Плевать мне на игру! Сопряжение миров (СИ)

— Ты хоть понимаешь о чём говоришь?! — не удержалась от высказываний Сантина. — Я уже много лет охочусь и убиваю легендарных драконов. Не одному смертному не под силу даже вызвать у такой твари кровотечение. А про то чтобы ослабить его заклинанием или сломать крыло вообще речи идти не может!
— К тому же, это не просто дракон, — подхватил Джесс, — это угроза небесной кары! Все его характеристики выше чему у любого из легендарных чудовищ. Возможно перед нами самое сильное существо простора, а ты предлагаешь идти на него таким составом.
— Мне понятно ваше негодование, — обратился к мастерам Нибор. — Какой-то выскочка, воспользовался заклинанием божества, уничтожил тысячи осквернителей и почувствовал себя всесильным. Но хочу заверить, не будь у меня плана, я бы и рта не раскрыл. Скажите, какой у вас рекорд прохождения Алой впадины на кошмарном уровне сложности, и сколько людей вы там потеряли?
— Это ещё тут причём?
— Просто ответьте на вопрос.
Джесс нервно пролистал свои достижения и прочитал статистику излома времени:
— Алая впадина пройдено за три часа четыре минуты. Минимальные потери семь человек.
— Пройдено за два часа пятьдесят пять минут, — озвучила Сантина. — Мы потеряли троих.
— Вот, — Нибор открыл статистику достижений и сделал её видимой для всех остальных. — Пройдено за два часа тридцать две минуты. Без потерь.
— Невозможно! Да там же, — Джесс буквально потерял дар речи. — Но как?!
— Тебе удалось пройти Алую впадину быстрее нас, но что это доказывает?
— Что при более слабых авантюристах и меньшем количестве ресурсов, мне удалось вас превзойти, — прямо ответил Нибор. — Если вы доверитесь мне и сделаете всё как я скажу, мы убьём дракона хаоса меньше чем за пол часа и при этом большая часть из нас выживет.
— Ну рассказывай, чего ты там придумал, — с интересом произнёс Джесс.
Нибор изложил свой план после чего лица мастеров изменились. Им было тяжело это признавать, но план был действительно хорош. Он позволял не только победить сильнейшую после древних божеств тварь, но и остаться при этом в живых. По приказу своих мастеров авантюристы тут же принялись готовить дирижабли к бою. Каждое судно было укреплено, на палубах установили боевые баллисты, а трюмы нескольких из них до отказа набили взрывной смолой. Чтобы урон от взрыва был более существенным, на бочки нанесли руны воздуха и огня.
Пока два дирижабля окрашивали в ярко алый цвет, люди Сантины обнаружили тела Лии и Клифа, а вместе с ними нашли очень странный саркофаг. Какие усилия они к нему не прилагали, сдвинуть или сломать крышку каменного гроба им не удавалось. Нибор сразу понял, что Анрин внутри и он всё ещё жив. Дабы привести мрачного лекаря в чувства Бродяга перевернул гроб на бок и залил в щель двойную дозу бодрящего зелья. Придя в себя Анрин был сильно растерян. Вокруг царила кромешная тьма, а всё тело изнывало от боли, большинство его костей были сломаны. Мрачный лекарь уже решил, что его похоронили живьём. Спасением стало то, что от прикосновения руки хозяина, крышка гроба сама отъехала в сторону. Свет ударил Анрина по глазам. Мрачный лекарь прикрыл лицо рукой и огляделся. От окружающей обстановки стало ничуть не лучше. По покрытой толстым слоем льда улице сновали, и что-то мастерили на дирижаблях авантюристы. Анрин озирался по сторонам и не мог понять, где он и что происходит. Последнее что всплыло в памяти — это как он пил с друзьями эль.
— Проклятье, как же всё болит и ноет, — не сразу, но Анрин заметил Нибора. — Что происходит?
— Мы выиграли битву, — угрюмо ответил Нибор. — Но, Лия и Клиф погибли.
— Что ты такое говоришь? — Анрин потёр глаза и ещё раз осмотрелся. — Должно быть я всё ещё сплю. Голова ужасно болит.
— Ты слышал, что я сказал? Да что с тобой?!
— Кажется я вчера перебрал, — отмахнулся Анрин. Выбраться из гроба и подняться на ноги ему стоило больших трудов. — Или похлёбка была отравлена. Говорил же Лии, что те грибы ядовиты. Тьфу.
Хрома на правую ногу, и опираясь на лопату, мрачный лекарь пошел куда глаза глядят и тут же наткнулся на накрытые мешковиной тела. Слова Нибора раскатом грома прошлись по сознанию. Мрачный лекарь с трудом склонился и приподнял ткань. Увидев лицо того, кто лежал неподвижно, Анрин потерял равновесие и упал. Он непонимающе посмотрел на Нибора.
 
— Как это? Это какая-то иллюзия? Верно? — спросил он с надеждой, а через мгновение применил на себе «Очищение» и «Прозрение».
Не помогло — ничего не изменилось. Тела так и лежали неподвижно.
— Никакая это не иллюзия, — обратился к нему Нибор. — Они действительно мертвы.
— Но почему?! Мы ведь были на доисторическом острове, как мы оказались здесь?! — почти кричал мрачный лекарь.
Сломанные рёбра не позволяли полностью вдохнуть.
— Ты действительно не помнишь? — Чтобы не рассказывать всю правду и не терять союзника, а уж тем более не наживать себе нового врага, Нибор решил сделать вид, что Анриру отшибло память. — Мы были на доисторическом острове три месяца назад. А сейчас мы в столице — ведём войну с осквернителями.
— Я, — Анрин схватился за голову. Затем, чтобы получить подтверждении слов Нибора залез в свои настройки. — Как так? Я семьдесят второго уровня.
— Видать здорово она тебя приложила, раз ты всё забыл. Похоже у тебя амнезия.
— Расскажи мне всё! — вкладывая всю ману, мрачный лекарь касанием руки срастил свои кости. — Кто это с ними сделал?!
— Всех ответом у меня нет, меня не было рядом, когда это случилось, — Нибор сделал максимально огорчённое лицо и даже пустил слезу. — Проклятье, если бы я только сразу всё понял.
— О чём ты?
— В гибели Лии и Клифа виноват Торгос и его грехи. Те двое, что лежат рядом в гербовых накидках нашей гильдии оказались тёмными. Они втёрлись к нам в доверие, а посреди боя лишили меня связки душ. Мой и ваш запас здоровья тут же упал. Мне едва удалось выжить.
— С кем мы сражались?! Кто их убил?!
— Я сражался с вампиром по имени Эльдман, а вы с феей по имени Медея. Но убили их не они, а Торгос.
— Снова, — буркнул себе под нос Анрин. — Снова мне приходится терять тех, кого я берёг и защищал.
— В их смерти нет твоей вины. Это чудо, что ты не лежишь рядом с ними.
— Чудо, или проклятье?
— Ты у тебя есть возможность отомстить и помочь другим людям. Конечно же это чудо. По всей видимости тебя спас этот гроб. Это легендарный предмет он достался тебя от мумии.
— Плевать! С легендарным артефактом или без, я не смог их спасти. Проклятье, я стараюсь изо всех сил, но ничего не могу вспомнить!
— Я знаю, как тебе тяжело. — Нибор положил мрачному лекарю руку на плечо и лбом уперся в его лоб. Продолжил говорить уже шепотом. — Моё сердце тоже стонет от утраты, но сейчас нельзя унывать и опускать руки. Война ещё не закончена. Мы готовимся сразиться с чёрным драконом хаоса, а затем ворваться в оккупированным Торгосом дворец. И для такого дела нам необходим сильный лекарь. Может ты и не веришь в себя, но я верю в тебя. Ты тот, кто сотню раз не дал мне лечь в могилу.
— Конечно, как и обещал я не оставлю в беде живых. Подлечу, — кивнул Анрин. — Но, я не могу уйти, не выплатив долг перед мёртвыми.
Мрачный лекарь похромал несколько метров выбирая место и начал копать промёрзлую, твёрдую как сталь землю. Штык не погружался в почву даже на несколько сантиметров, но он продолжал вкладывать все силы и копать. Чтобы поддержать последнего из своих друзей, Нибор тоже взялся за лопату. Пока Анрин и Нибор копали, а авантюристы трудились на дирижаблях, последний выживший из гильдии Сынов севера бард, взял лютню и дёрнул пальцем струну. Звук разошелся по улице, но никто его не услышал. Бард ударил по всем струнам и звук стал громче, а через мгновение превратился в мелодию, песня полилась из его уст сама собой:
 Если б знать, за что воевать,
 Когда смысла нет убивать…
 Но тебе так трудно дышать,