Плевать мне на игру! Сопряжение миров (СИ)
Со стороны портала раздался громкий содрогающий землю удар. Нефиус обернулся и увидел, как молот Агаты в последний раз ударяется о врата бога ветров. Пелена в арке пропала вместе с образами осквернителей, портал был разрушен. Истекая кровью и еле стоя на ногах Агата бросила насмешливый взгляд в сторону Нефиуса. Пережить его атаку ей помогла сила алтаря, который значительно повышал показатель стойкости. Однако сражаться дальше и победить ей было не суждено, и всё же она искренне верила, что Бродяга Ник не стал бы посылать её на верную смерть.
— Ты даже не понимаешь, что наделала! — смахивая кровь с копья, зло произнёс Нефиус. — Теперь этот материк и всё живое на нём обречено. Вы сами вырыли себе эту могилу!
— Да что ты говоришь?! — послышался волевой женский голос.
Не успел Нефиус поднять головы, как на него выдохнул жаркое пламя красный дракон. Призрачный спрут защитил хозяина от огня, но в разломе возникло ещё несколько драконов. Дыхание ветра и света устремились в осквернителя с разных сторон. Нефиусу едва удалось избежать прямого попадания. На дне разлома появилось несколько десятков сильных авантюристов. Как только Сантина спасла людей, её гильдия по приказу Нибора направилась к разлому.
— Ты как? — спросила мастер Сантина у Агаты.
— Живот немного побаливает, — с улыбкой на лице ответила Агата.
— Я тоже терпеть не могу эти дни, — женщина в синем платье с пушистым воротником перевела строгий взгляд на осквернителя. — В это время так и хочется на ком-то отыграться!
— Чтобы нанести ему урон, нужно атаковать минимум восемь раз.
— С этим у меня проблем не возникнет.
Одна из татуировок покинула тело Сантины и в образе грубо выточенного из камней дракона приняла удары чёрных молний на себя. Женщина изящным движением высвободила остальных драконов которые тенью накрыли Нефиуса и разом выплеснули на него мощь шести стихий. За мгновение до того, как растворится в радужном пламени Нефиус бросил взгляд в сторону дворца, на магическом куполе которого восседал дракон хаоса.
— Прости дружище, — прошептал он, — но, как и в прошлый раз тебе придётся пройти этот путь одному.
Призрачный спрут не сумел защитить хозяина от всех атак, из-за чего тело Нефиуса истлело и осыпалось наземь чёрным пеплом.
— Где Нибор и Лен? — покончив с противником Сантина обернулась к Агате.
— Лен погиб, а Нибор отправился охотится на других осквернённых генералов. Он считает, что пока они живы на дракона нападать не стоит.
— Ты должно быть шутишь, — будучи мастером сильнейшей гильдии, Сантина искусно скрывала свои эмоции. Однако по щеке всё равно покатилась слеза. — Кто смог пробиться через медвежью шкуру и упрямство этого барана?
— Это генералы, которых преследует Нибор. Они невероятно сильны и опасны.
— Да уж, я думаю, раз им удалось победить Лена.
Изящным прыжком Сантина оседлала шею красного дракона и громким свистом, приказала подчинённым влезть на спины остальных драконов. Красный дракон склонил шею к Агате приглашая её присоединится к Сантине.
— Не будем терять времени и отправимся на их поиски. Не терпится посмотреть на что способны эти генералы.
— У нас с Нибором особая связь, я покажу куда лететь, — довольная таким развитием событий Агата ловким движением запрыгнула дракону на шею.
Глава 17. Топ три
Следуя за стрелками на компасе, группа из четырёх авантюристов быстро преодолевала кварталы покрытой льдом столицы. Брусчатка, дома, растения и даже птицы, буквально всё было скованно силой стихии, отчего город казался совершенно пустым. Группа состояла из мрачного лекаря по имени Анрин, слепого охотника Клифа, оруженосца Лии и защитника Нибора, который с помощью «Связки душ» и «Тёмной души» контролировал тела и разумы остальных. Оказавшись на соборной площади Нибор заметил, что несколько стрелок на парящем над запястьем компасе исчезли.
«Значит сражаться будем здесь», сделал вывод Нибор и с помощью Клифа определил расположение врагов. Один из них облачённый в чёрные латы вампир стоял на вершине собора. Покрытыми зелёной пеленой глазами он разглядывал своего кумира и по совместительству главного соперника.
«Эльдман 70 ур. ОЗ — 499 т. ОЭ — 195. Физ. Урон 37 т-37 т. Сила — 297. Скорость — 286 %. Удача — 264 %. Стойкость — 134 %.»
Через дорогу от собора на втором этаже жилого дома затаился покрытый кровавыми бинтами осквернитель, за спиной которого висел тяжёлый каменный гроб.
«Брутус 69 ур. ОЗ — 223 т. ОМ — 255 т. ОЭ — 180. Сила — 132. Скорость — 186 %. Удача — 170 %. Стойкость — 64 %.»
Третьего противника — бескрылую фею обнаружить не удалось. Как только Нибор подошёл слишком близко Медея растворилась с помощью зелья бестелесности.
«А эти куда умнее предыдущих», подумал Бродяга, поднимая взгляд на вампира. «Отчего-то мне кажется, что они объединились именно для того чтобы избавиться от меня. Не думал, что удостоюсь внимания сразу двух королей. Недооценивать их будет грубой ошибкой, а значит нужно нанести удар первым».
Глаза Нибора засияли алым цветом и на покрытый льдом собор с небес обрушился и разбил его вдребезги раскалённый докрасна метеорит. Крупные и мелкие осколки здания разлетелись во все стороны, но подконтрольные Нибору персонажи даже не дрогнули. Чтобы избежать магической атаки Эльдман в образе тысячи летучих мышей устремился к Нибору. Подобно рою саранчи летучие твари набросились и стали кусать авантюристов. Урон от укусов был небольшим, всего 370 очков, но из-за количества летучих тварей, общий индикатор авантюристов заметно сократился. Взмахнув короткой штыковой лопатой, которая служила ему посохом, Анрин наложил на каждого участника группы периодическое лечение, благодаря чему алый индикатор быстро восстановился. Не успели летучие мыши сбиться в кучу и обратится вампиром, как каждый член команды начал движение. Эльдман на собственной шкуре знал насколько силён Нибор, поэтому в первую очередь попытался увернутся от «Удара, не оставляющего тени». Порыв мощного ветра из ножен прошёл в опасной близости, но не задел вампира, зато стрелы Клифа вонзились в шею, кирка Лии ударила в колено, Анрин пустил в ход магию очищения. Как бы вампир не был быстр и ловок сражаться на равных с Нибором, который видел картину с четырёх сторон и всегда действовал на опережение он не мог. И всё же Эльдман с самого начала знал, чем чревато засовывать голову в пасть льва. Теряя здоровье и терпя боль, вампир вонзил мечи из осквернённой стали в покрытую льдом землю.
«Думаешь я попадусь на эту уловку?», мысленно усмехнулся Нибор и вместе с подконтрольными ему персонажами тут же отпрыгнул от вампира.
«Без сомнения ты король игрового мира», мысленно ответил Эльдман. «Но не смей меня недооценивать. Я всю жизнь готовился к этому моменту. Я знаю, как ты двигаешься и даже мыслишь».
Обретя силу древнейшего вампира Эльдман получил возможность контролировать форму «Территории страха», растягивать и направлять её по своему усмотрению. Поэтому вместо того чтобы разлиться круглой лужей, чёрная тень четырьмя тонкими щупальцами устремилась и поймала каждого авантюриста. Все они оказались в крепкой хватке возникших из земли мертвецов.
«Ну как тебе?», взгляд Эльдмана встретился со взглядом Нибора. «Удивлён? То ли ещё будет».
Вытащив мечи из земли Эльдман напал на Нибора, а затаившийся в здании Брутус, высадил окно и прикрываясь каменным гробом от тяжёлой кирки Лии и стрел Клифа побежал на авантюристов. Как и всегда каменный саркофаг спасал его от урона, однако не смог защитить от «Священных пут» мрачного лекаря. Тонкие белые нити обвили и полностью обездвижили могучее тело Брутуса, но это нисколько не помешало его фамильяру — Бейглу Безмозговому покинуть саркофаг и побежать к слепому охотнику. Клиф попытался оборвать жизнь горбатого уродца двумя точными выстрелами в голову, но тот, благодаря некромантии Брутуса, смог продержаться дольше ожидаемого. От громкого щелчка пальцами тело Бейгла покрылось крупными волдырями и рвануло, словно наполненная взрывной смолой бочка. Вместе с уроном авантюристы получили сильное проклятие, которое временно уменьшило эффективность исцелений на 50 %. Эльдман считал, что залог его победы заключается в «Сердце мертвеца» — способности, которая на секунду обездвиживала и забирала у цели 10 % от максимального запаса здоровья. Если он десять раз использует эту способность Бродяга проиграет, но никак нельзя было забывать, про лекаря и зелья. Именно поэтому Эльдман велел Брутусу распространить это проклятие.
