Одна искра на двоих (СИ)

— Около тысячи в одной только кухне. — ответил Думов. — Я очень щепетильный в таких вопросах.
Дарина осмотрелась по сторонам. Здесь от каждой вещи шёл чёткий след Думова. Здесь было холодно, не в плане температуры, а в плане обстановки. Серые, чёрные и белые цвета. Сдержанный единый стиль. Полное спокойствие и контроль — вот с чем у Дарины ассоциировался интерьер. Острые углы, точные изгибы линий. Ничего лишнего, всё для чего-то нужно, всё продумано до мелочей.
Гостиная была таких размеров, что в ней могли танцевать вальс как минимум три пары и при этом удерживая дистанцию друг с другом в несколько метров. Кухню от гостиной отделял массивная барная стойка с высокими стульями. У панорамного окна стол из такого же белого мрамора. Кухонные приборы все самые новые и каким-то образом чудно вписывающиеся в общий интерьер. Гостиную украшал кожаный диван, на который могло поместится человек двенадцать, плазма едва ли не на всю стену и музыкальные колонки, чудно замаскированные и встроенные в стену под лестницей. И как вишенка на торте — окна в пол с безупречным видом на ночной город. Посредине всего этого царства располагался самый настоящий рояль с откинутой крышкой. Чуть в стороне стояло кресло, с кофейным столиком. На стеклянной крышке лежала книга в тёмном массивном переплёте. Дарина так и видела, как по вечерам Думов садился напротив окна и листал одну книгу за другой.
На дальней стене располагалось единственное яркое пятно этого интерьера — на меленьких невесомых полочках стояли маленькиие стеклянные колбочки, внутри которых находились жидкости самых разных цветов. От ярко-красного, до тёмно-синего. Их было так много, что глаза разбегались. Дарина с изумлением для себя поняла, что внутри.
Это были яды. Смертельные яды, собранные со всех уголков Земли, Цеты, Теоны и других необычайно-теневых планет. Дарина удивлённо покосилась на Думова.
— Нет, Думов, ты не параноик, ты самый натуральный псих… — тихо прошептала она, так что никто не услышал.
— Как добрались? — спросил Думов, закатывая рукава. Он шагнул в сторону кухни.
— С песнями. — угрюмо прошипел Смык. — Скажи, Барс, ты мне так мстишь?
Олег рядом расхохотался и положил руку Владу на плечо. Парень так стрельнул в него глазами, что любой нормальный человек сбежал бы от этого взгляда, но не Олег. Он вообще не видел в позе Влада никакой опасности.
— Это же был… — Олегу не понравилось с каким презрением Влад отнёсся к его любимому исполнителю, поэтому он продолжил что-то доказывать.
Думов ещё не привык к тому, что Влад оказался в их команде и относился к нему с некоторой осторожностью. Дарина видела, какой взгляд он метнул в своего некогда подчинённого.
— Ты играешь на рояле? — тихо спросила девушка, шагнув к нему и помогая разлить чай на всех.
— Иногда. — кивнул он, взяв в руку заварник, его пальцы задрожали, вся рука вздрогнула, Дарина легонько придержала его ладонь своей рукой.
— Я за тебя переживаю. — тихо сказала она, мельком взглянула на остальных и убедившись, что за ними никто не наблюдает, придвинулась к нему ещё ближе, положила руку между лопаток. — Мы играем в слишком опасные игры.
— Иногда мне кажется, что интриги Фёдора по сравнению с твоими — сущая мелочь, Дарина. — шепнул он, резко заглянув ей в глаза. — Зачем ты так близко подпустила меня к себе? Чтобы я стал от тебя зависим?
— Потому что тебе нужна моя помощь. — ответила она и пустила по его телу волну жара. Он слегка поморщился от неожиданности, но её магию не заблокировал. — А мне твоя. Помнишь, ты сам говорил, тогда на «Вестнике».
Думов молчала, просто держал её руку в своей.
— И потому что ты мне дорог. — тихо прошептала Дарина. — Очень дорог. А меня учили защищать дорогое.
— Дорог? — словно опасаясь, что ослышался, переспросил он. — И кто именно? Барс? Кит? Думов? Фён?
— Каждый по-своему. — ответила девушка, зажимая в руках нож. — Позволь помочь?
— Чем? — нахмурился он, увидев её жест.
— Чем смогу. — в его кружку упало несколько капель крови. Девушка провела пальцем по порезу и тот исчез. Думов поморщился, но ничего не сказал. Он знал, как важно быть в форме именно сейчас. Он хотел потянутся к её щеке и оставить там легкий поцелуй, но их прервали.
 
— Что здесь происходит? — возмущённо прозвучал чей-то женский голос.
Впрочем, Дарина безошибочна узнала, кому он принадлежит.
Аристократически бледная кожа, ярко-голубые глаза и золотые кудряшки, спускающиеся до самых колен — точная копия Нелины Серовой. Мира на вид кажется очень хрупкой, однако круглые формы у неё на зависть всем представительницам женского пола. Дарина, например, очень сильно уступала ей в комплекции и терялась на фоне её блистательной красоты, ширины бёдер и других выдающихся частей тела.
— У меня гости. — пожал плечами Думов отстраняясь от Дарины.
Пламенева была готова к встрече с Мирой, но особую линию поведения она не выстраивала. Поэтому сейчас у неё было несколько вариантов, как поступить.
— Гости? Да ты, верно, шутишь, Ники! — проворчала девушка, отступая назад. Её глаза прошлись по всем лицам, вернулись на Думова и резко метнулись на Дарину. Она застыла. Дарина могла поклясться — Мира впала в лёгкий ступор, увидев её. Для неё было большой неожиданностью увидеть её здесь. Златовласка дёрнулась, внимательно осмотрела Дарину, пытаясь понять в своей она памяти или нет, и, увидев лёгкую улыбку на лице Пламеневой, чуть расслабилась.
— Мне казалось, ты сегодня занята. — Думов вынул из шкафчика ещё одну чашку и наполнил её. Поставил на поднос.
— Я закончила раньше. — ответила она, присаживаясь, рядом со Смыком. Парень подхватил её руку и бережно поднёс к губам.
— Рад видеть. — сказал он, без энтузиазма.
— Я тоже. — с холодной улыбкой отозвалась девушка.
— Никита Георгиевич, это правда, что вам удалось собрать почти все дневники Барсов? — спросила Алова, когда чашки оказались в руках каждого, на столе появились сладости и все расселись на удобные места. Дарина присела на спинку кресла, в котором расположился отец и отправила ему короткое ментальное послание. Тот незаметно кивнул и тоже присмотрелся к Мире.
— Можно без отчества. — чуть смутился Думов. — Да, я собрал двенадцать. После смерти деда его дневники и остальные дневники Барсов были распроданы на аукционе. Большинство из них написаны на языке контэ, поэтому не представляли особой опасности — только контэ смогу прочесть их содержимое. Вряд ли их владельцы вообще понимали о том, какую ценность держат под стеклянным колпаком. — парень говорил почти тем же голосом, каким вёл лекции. — Однако дневник того же Ригреда Невесомого был написан на теневом языке. Старый диалект, но всё же в наше время ещё существуют те, кто на нём говорят и переводят. И поскольку Ригред был очень сильным теневым магом, то заклинания в его дневнике стоят больше, чем новое ядро Замка Теней. У меня есть предположение, кто может быть его владельцем: некоторые катаклизмы на Теоне совпадают с побочными эффектами его заклинаний. Дневник Ригреда будет тринадцатым. Однако, где находятся остальные семь, я не могу и представить. Тот аукцион был закрытым, имена не разглашались. А по старой традиции все гости были в масках.
— А почему Ригред писал не на языке контэ? — спросила Дарина. — Я думала, что это традиция.
— Своего рода — да. — кивнул Думов, чуть задумавшись. — По традиции дневник Барс может начать писать лишь после того, как у него появится наследник — тот, кто этот дневник сохранит. Внук Ригреда в своём дневнике писал, что Ригред перестал обращаться в контэ за долго до рождения следующего носителя. А следовательно, и на языке контэ писать не мог.
— Язык передаётся вместе с магией? — удивился Олег.
— В некотором смысле да. — Думов чуть сощурился, найди такое объяснение Олега слегка небрежны и пояснил сам. — Язык контэ — это тот язык, на котором носитель общается со своим духом. Обычно у одного поколения контэ один язык. То есть у тех же Орловых язык был несколько иной, хотя и похожий. Дух даёт возможность понимать предков, если же он спит, как было с Ригредом — то язык контэ не доступен.