Одна искра на двоих (СИ)

— Разве… — было начала Алова, но Думов так на неё сверкнул глазами, что вопрос отпал сам собой. Думов вписал в печать ритуала защитную сеть, которая поймает магию Дарины, если что-то пойдёт не так, и не даст её источнику опустеть. Это было опасно. Думов мог сжечь самого себя, если не удержит кольцо. Пламенев молчал. Он знал, что Барс не ровно дышит к его дочери, но даже представить не мог, что он выкинет нечто подобное.
Ещё два круга были начерчены, но ни Алова, ни Пламеневы не могли понять, что это за заклинания. Думов писал их на языке контэ. Когда вторая печать вступила в силу из груди Дарины забрезжил яркий свет, после активации третьей этот свет спроецировал её энергетическое кольцо. Думов замер, внимательно рассматривая узлы, перегибы и повороты, в некоторых места были дыры, какие-то участки истощились до предела и представляли собой не трубки по которым должна была течь магия, а оборванные нити. И как она колдовала с таким истощением участков? И сколько в Пламеневой сил и мощи, раз она даже не морщится, когда по трубке пробегает волна энергии. Думов обошёл печать по кругу.
— Я вижу необычайный резервуар, а где теневой? — спросил он, пытаясь понять с чего начать. — Вы где-нибудь видите необычайный источник?
Кольцо необычайно теневого мага представляло собой замкнутую трубку с разных полюсов которой располагались два сосуда — один удерживал энергию необычайную, другой теневую. Но у Дарины Думов видел лишь один и тот находится не на месте.
Тогда недолго думая он начертил на полу четвёртую печать и изображение изменилось.
Думов сначала решил, что ему мерещится, но потом до него стало доходить. Оно большое кольцо изогнулось в восьмёрку и два колечка восьмёрки перекрутились в одно, да таким непонятным образом, что Думов ещё очень долго пытался разобрать что там вообще происходит. Сказать, что он удивился — ни сказать ничего. Он повернулся на Пламенева, который с таким же удивлением рассматривал изображение.
— Я никогда с таким не работал. — тихо произнёс Думов. — Вы когда-нибудь такое видели?
— Ты не справишься. — тихо произнесла Алова. — Вряд ли кто-нибудь на такое вообще способен.
— Снимай печать. — придавая голосу твёрдость произнёс Пламенев. — Мы заморозим её магию, таким образом она останется магом, просто не сможет пользоваться способностями. Думов, чёрт возьми, что ты творишь?
Барс никогда не слушал отчаявшихся людей. И никогда не падал духом сам. Он был не уверен, что справится, но хотел хотя бы попытаться. Поэтому легко переступил печати. От его пальцев к кольцу Дарины тут же потянулись нити, он осторожно пошевелил ими, приноровился к энергии и стал выводить пассы руками. Пламенев застыл на месте, как вкопанный и ничего не мог сделать. Вокруг печати зависла силовая стена, не пропуская никого к Дарине и Никите.
Олег зажёг в руке огонь, решив, что его огонь справится с такой задачей, но Алова придержала парня за руку.
— Мы в храме Воздуха. Он здесь сильнее. — качнула головой женщина. — Дайте ему попробовать.
Огонь в руках Олега потух, а Думов тем временем продолжил водить руками. Он сплетал и расплетал пальцы, выполнял разные фигуры и пассы руками, легко выводил известные лишь ему приёмы. Думов был хорош. Такого уровня концентрации Пламенев не видел давно. Движения Никиты были лёгкими и чёткими, каждое хорошо отлажено и доведено до высшего уровня мастерства. Он был в себе уверен и не останавливался ни на мгновенье. Легко подхватывал одну нить за другой, сплетал их и расплетал, выводил известные лишь ему формулы и делал то, о чём профессора и ведать не ведали.
— Как он это делает? — не понимала Алова, внимательно рассматривая, как кольцу постепенно возвращалась прежняя форма. Медленно шаг за шагом, выпрямляя один жгутик за другим, стараясь на касаться нервных окончаний, аккуратно и почти нежно. Движения Думова завораживали, Пламенев иногда сам переставал дышать, когда у парня расходились руки в стороны, но он легко их возвращал обратно и лечение продолжалось.
— Я-то думаю, чего это у меня не получается в своё тёпленькое тельце-то вернуться — прозвучал вдруг рядом с Александром голос Думов.
 
Олег удивлённо вскочил на ноги, уставившись в глаза точной копии Думова, единственное, что отличалось от парня внутри печати — это выдвинутые полукруглые коготки на кончиках пальцев. Двойник с таким же интересом оглядел Олега и цокнул языком.
— Да уж, измельчал огненный род… — тихо протянул двойник. От кожи его шло синее свечение.
— Это — Барс. — через плечо бросил Александр Николаевич, не отвлекаясь от
действий настоящего Никиты.
— В смысле ещё один? — удивился Олег.
— Я — единственный и неповторимый. — проворчала копия. — А вот этот заносчивый мальчишка мой сосуд.
— Это ещё как посмотреть. — показал, что прекрасно слышит сквозь купол Думов. — Очухался?
— Это что ещё за чертовщина такая была? Почему меня выкинуло за Грань? Избавится от меня вздумал?
— Мне не до твоих истерик. — отмахнулся парень. — Хочешь вынести кому-то мозг — отправляйся к своему ненаглядному Фёдору.
— Знаешь же, что не могу. — шипел на него Барс и внимательно оглядел печати, прошёлся по кругу.
— Я чего-то не понимаю или ты решил себя зажарить? — спросил дух. — Нравится играть с огнём?
Думов не отвечал, видимо всё же отгородившись пологом тишины.
— Ну и дурак! — фыркнул совсем как кот двойник. — Вот угораздило же меня в твою тушку попасть! Ну не уже ли я заслужил такое мучение в виде твоей бесстрашной башки? Ты же контэ! Ну, где твоё чувство самосохранения? Где твоя благодарность? Себя не жалко, так обо мне бы подумал!
— Да, повезло Думову с духом-хранителем однако. — издевательски подхлестнул Барса Олег. — Ясно от чего он такой мрачный.
— До моих веков доживёшь, будешь указывать, а пока — помалкивай, маг огня. — со злостью прошипел Барс и так посмотрел на Олега, что тот едва не дёрнулся. — Слишком часто в последнее время мне указывают мальчишки.
Александр уже видел однажды духа Барса, не зря ведь он так долго общался с предыдущим Хранителем Сердца? Этот пакостник всегда вёл себя слишком неправильно. Не шёл на компромиссы и выкидывал разные трюки, предотвратить которые не мог даже сам Георгий Серов. А у Думова получалось. Он легко держал контроль над этим мерзким сгустком энергии. Хотя кто бы мог подумать? Когда Пламенев узнал, что их куратор немит то даже не сразу поверил. Таким уровнем спокойствия обладают разве что мёртвые. Его магия не дёргалась даже в тот день, когда Нелина приказала снять с него рубашку и он предстал перед профессорами со шрамом от ожога. Он не переживал что его раскроют, казалось он вообще никогда ни о чём не переживал. Кроме вчерашнего вечера, когда его магия чуть напряглась при упоминании Дарины. Пламенев думал о том, что это могло быть лишь игрой, но он был человеком, который замечал детали. Думов смотрел на Дарину не так как на остальных людей. В его холодных синих глазах появлялось тепло, чуть приподнимались уголки губ. Он чувствовал, когда она входила в помещение и всегда встречал её поступь улыбкой. Его лицо светлело и даже слегка светилось энергией, когда она смеялась над его шутками, каждое касание заставляло его на мгновение замирать и обращать внимание на незначительное, казалось бы, движение. Ну и конечно тот случай в балетном зале — не каждая пара была на такое способна, а у Дарины с Никитой вышло легко и просто.
Думов очень долго ходил вокруг Дарины, сплетая и расплетая линии. Он делал уверенные плавные движения от которых источник Дарины менялся на глазах. Сколько они простояли в башне Воздуха — неизвестно, но солнце уже стояло высоко. Парень ловко орудовал своей магией раскрывая и расправляя источник Дарины.
— Ни у кого бы на это не хватило сил. — тихо произнесла женщина, придержав Пламенева за рукав. — Сколько в нём дури, раз он уже пять часов спокойно удерживает теневую магию печатей и в то же время применяет магию стихии? Ты бы смог так?
Пламенев помолчал прикидывая, сколько Думов истратил энергии, посмотрел на Барса, дремлющего на полу, и качнул головой.