Одна искра на двоих (СИ)

— Это был не ты. — безумно довольная чем-то, произнесла Дарина. — Не приближайся ко мне, сам знаешь кто у меня в защитниках. И я сейчас не про отца и брата.
— Думов тебе не друг! — прорычал парень. — Он лжёт тебе в лицо.
— Он хотя бы делает это убедительно. — пожала плечами Дарина. — Какой нужно обладать наглостью, чтобы заигрывать со мной на глазах у отца?
— Тебя правда впечатляет это отвратительное поведение? — проворчал Николас.
— Более того, мне оно кажется особенно очаровательным. — ответила Дарина.
Думов никогда и никому не признается в том, что в этот момент покраснел. На этот раз по-настоящему.
Марко и Пашка сидели в кабинете ректора перед посланником из Совета Правды. Следователь что-то долго рассматривал в бумажках, высокомерно игнорируя их присутствие. Марко пытался расслабиться, но его всё равно била странная дрожь. Он прекрасно понимал, что на них с Пашкой повесят все шишки, но был готов отбиваться от любых обвинений. Но следователь всё не начинал и не начинал, и запал всё гас и гас… Марко всё больше нервничал, хотя и пытался казаться храбрым. Пашка глядя на него
Лишь улыбался. Он знал о Марко больше, чем кто-либо.
— Итак, вас ещё ни в чём не обвиняют, господа, но выводы напрашиваются сами собой. — ухмыльнулся Николас Темнолюбов, приподнимая брови.
— И какие же у вас выводы? — спокойно спросил Пашка, придержав друга за руку, прежде чем он смог натворить непоправимое.
— Вы были в сговоре с тем, кто выпустил дух Мороза. — ответил следователь. — По его приказу подняли этот купол и оставили всех в непроницаемой ловушке. Из-за вас могло пострадать больше человек.
— Простите, но мы понятия не имеем о чём вы говорите. — ответил Пашка, покосившись на друга и взглядом велел ему молчать.
— Можете валять дураков сколько вам угодно. Но если пойдёте мне навстречу, что я смогу договорится с Советом. Вас отчислят, но не посадят. — усмехнулся Николас.
— Чего вы несёте? Какой отчислят! Да мы вообще не знаем, что там произошло. — возмущался Марко, подскакивая на ноги. — Где доказательства? Где улики! И вообще, мы — студенты Старофинна, боевого отделения, вы не имеете права допрашивать нас без представителей университета!
— Мой друг лишь пытается сказать, что вы не имеете полномочий на наш допрос, но как свидетели, мы готовы с вами разговаривать. — тут же сгладил углы Пашка, прежде чем Николас успел подняться на ноги и продолжить стращать парней.
— Как свидетели? — рассмеялся Николас. — Что же, давайте разговаривать, как свидетели? Чья была идея поставить непроницаемый купол?
— Моя. — спокойно ответил Марко. — Каждый год профессора разгоняют нашу вечеринку. В этом году мы выпускники и нам хотелось повеселится. Мы решили поднять щит. Пламенев и Алова его бы сами разбили, но всё же им бы пришлось помучаться.
— Щит завязан на вашей магии, но доплетал его кто-то другой. Я не смог уловить мага, которые это сделал. Кто доплетал щит?
Марко и Пашка не переглядывались, не сговаривались, но несмотря на это оба молчали.
— Какая разница? Чего вы привязались к нашему пологу? Он тут вообще не при чём. — фыркнул Марко. — Вы должны искать того, кто Мороза призвал. А наш купол вообще никакой роли в этом не играл. Да, по нему лёд пошёл, ну так он и без него бы создал себе ледяной барьер. Если хотите знать, то полог нас спасал. Благодаря ему пострадали двадцать человек, а не двадцать тысяч.
— Да, я согласен. Полог не дал Морозу заморозить тех, кто был за пределами. — вдруг согласился с ним Пашка. — Ограничил его радиус действия.
— Я сам буду решать к чему привязываться. — невозмутимо ответил Темнолюбов. — Вы мне лучше скажите, кто доплетал ваш полог. Ну? Присмыкаев? Думов?
— Да при чём тут Думов? Его вообще там не было. — фыркнул Марко. — А Присмыкаев? Он первокурсник, ему такое не под силу.
— Кто тогда? Отвечай, иначе клянусь…
— Господин советник, не нужно нас запугивать, мы знаем, что такое детективная система Совета Правды. — притормозил его находчивый Медведев. — И по этой же причине, вам придётся очень сильно постараться, чтобы каким-либо образом нас уязвить.
 
— Более того, если вы станете настаивать на отчислении, то наши преподаватели за нас вступятся. — Марко убедительно продолжил и снова усмехнулся. — Уверены, что хотите спорить с Пламеневым и Аловой? Да, мы напортачили, даже больше, чем обычно, но поверьте, если дело дойдёт да Совета, то они будут на нашей стороне.
— Вам со мной не тягаться, студентики. Если я хочу создать вам проблемы, то создам. — шипел Николас. — И улики найдутся и свидетели.
— Не найдутся, мы были весь вечер у всех на виду. — качал головой Пашка, начиная нервничать от этого разговора.
— К тому же купол выпил из нас все силы. Нам бы магии банально не хватило, чтобы призвать такое древнее существо. — а вот Марко, увидев никчёмность советника стал внезапно спокойнее. — Да вам просто не поверят, что два студента с уровнем силы выше среднего вызвали самого Мороза.
Николас начинал вскипать и злиться, потому его глаза всё чаще напоминали кошачьи. Марко незаметно кивнул Пашке, тот сжал кулаки. Обстановка накалялась, препирательства становились всё серьёзнее. В пылу спора следователь всё больше и больше гневился на студентов. Марко и Пашка, как могли держались.
— Надоели. — по кошачьи прошипел Николас и взмахом руки откинул обоих потоком воздуха к стене.
— Это была Пламенева, ведь так?
Марко забился в магическом захвате, пытаясь деактивировать магию, Пашка зло взглянул на врага, цепляясь за невидимый жгут, удерживающий его высоко над полом и сдавливающий горло.
Вдруг что-то звякнуло, Марко от этого звука замер, а Пашка вцепился взглядом в пальцы следователя. На их концах появились длинные острые кошачьи коготки масштабных размеров. От одного удара такой лапой, можно все кишки по полу размазать. Пашка пытался призвать свою магию и обернуться в медведя — у него в это форме коготки не хуже, но что-то мешало.
— Вы не можете призвать магию, потому что я её подавляю. — улыбнулся Николас истинной улыбкой зверя. — Как и шум. Никто не услышит, как вы кричите. А я заявлю, что вы бежали, в случае осечки. И тогда к вам будут вопросы.
Пашка не успел и возмутиться, А Марко лишний раз взбрыкнул в невидимых путах.
— Кто? — шипел следователь, но парни молчали и его это окончательно вывело из себя. Он замахнулся когтистой лапой для удара, Марко зажмурился, Пашка сцепил зубы и отвернул голову, но острые когти не опустились на их героически молчавшие тушки.
Метал звякнул о металл. Парни удивлённо посмотрели в сторону двери. В комнате стоял Думов, спокойно удерживая в своих руках металлический боевой шест, на который наткнулась лапа следователя.
— Я смотрю, разговор зашёл в тупик? — как всегда весело усмехнулся он.
— Не мешай, Фён, иначе пожалеешь. — взгляд у Николаса был бешеный. — Я обо всём доложу!
— Я тоже. — спокойно произнёс Думов, опустил шест. Темнолюбов отскочил в сторону, замер в выжидающей позе. Аспирант же взмахнул рукой, и парни попадали на пол.
— Всех порву, уйди с дороги.
— Порвёшь-порвёшь. — кивнул Никита Георгиевич. — Чуть позже и не здесь. Звёздный, Медведев — на выход. Ко мне в кабинет. Живо.
Парни переглянулись, пытаясь что-то возразить, но аспирант взглянул на них очень серьёзно.
— Живо. — повторил он без крика, но всё же очень настойчиво.
Марко и Пашке ничего не оставалось кроме как покинуть кабинет ректора и бросится прочь.
— Поговорим на улице, брат. — мягко улыбнулся Думов, его боевой шест обратился в ручку и исчез в кармане. — Не хочется ломать мебель в кабинете Алевтины Петровны.
Александр Пламенев всегда очень переживал за свою старшую дочь. Даже больше чем за Марину.
Дарина была очень похожа на свою мать. Внешне их можно было не различить, одинаковый стержень, железная хватка, уверенность в себе, упорство и хитрость.
Дарина, конечно, была добрее и мягче Елены Пламеневой, но Александру казалось, что и это различие со временем исчезнет.