Одна искра на двоих (СИ)

Марина говорила о том, как ей было худо в Замке Теней, как Повелитель издевался над ней, её семьёй и как она стойко выдерживала все невзгоды, чтобы сейчас стоять перед ними. Такую предводительницу они все ждали. Такая же обиженная и угнетённая, но не сломленная. Такая же как она, как они все. Девушка произвела фурор, большинство мужчин готовы были биться только ради неё, и умереть за неё. Николас выступил как её главный помощник и защитник. Он пел несколько иные песни. Кричал о том, как его брат и верный друг Барс погиб ради того, чтобы ополчение жило. И теперь уже те, кто не вёлся на речи Марины, должны были идти в бой ради своего героя и защитника Барса.
Приказом Марины было разместить на всех знамёнах изображение Барса. Ополчение получило имя Белый Клык. Марина вела себя как положено будущей Повелительнице — строго, спокойно. Помогала больным, давала советы артефакторным магам, читала сказки детям.
Влад, глядя на её поведение лишь посмеивался. Юной Повелительнице с трудом давалось эта показушность. Однако мрачность на её лице люди расценивали, как силу воли и мужественность. И если Барс и его Белый Клык были теперь лишь символом, то Марина Темнолбова стала надеждой на светлое будущее. Настоящей, осязаемой, видимой.
В день, на который была назначена осада, девушка заперлась у себя и довольно шипела, понимая, что скоро всё кончится. С самого утра в лагере пели народные песни Цеты. Повелитель Теней запретил некоторые из них, так как в них воспевался род Темнолюбовых. Но теперь с этими песнями они готовы были идти в бой. Влад прибился к кучке бывших стражей Замка. Интересные ребята, ставшие неудачниками по той причине, что отказывались исполнять те или иные приказы. Парни пили эль и отплясывали с девушками какие-то пьяные, но очень весёлые танцы. Играла музыка, кажется, какой-то волынки или другого музыкального инструмента. Влад слушал их рассказы вполуха.
— Влад, ты единственный, кто никогда не говорит о себе. — сказал один из вояк, подавая Присмыкаеву деревянную кружку с дешовым спиртным. Парень, привыкший к роскоши Замка, слегка сморщился, но его выражение приняли за задумчивость.
— Почему ты здесь, а не среди кружка аристократов? — некрасивый вояка кивнул на круг хорошо одетых магов, позади Влада.
— Мой род не знаменит. — пожал плечами парень.
— Но ты выучен как они — наверняка из выпускников Тенеура. — выдал мужчина в красном полинявшем сюртуке.
— А значит знатный и умный. Чего тебе среди нас делать? — спросил некрасивый.
— Я не привык разговаривать на возвышенные темы. — признался Влад.
— Да ты вообще неразговорчив.
— В рядах аристократов неразговорчивость граничит с тупостью. — отвечал Влад и вдруг хлебнул настойки из кружки, сморщился, вызвав смешки.
— И всё же почему ты здесь? — спросил полинявший сюртук.
Влад сам не понял, как заговорил, но ему показалось, что именно здесь, именно эти люди его не осудят.
— Я, как и вы, служил в Замке. — начал он. — Я делал своё дело, не задумываясь о том, кому причиняю вред и как это отражается на других. Это позволило мне подняться довольно высоко по службе. Но однажды это слепое подчинение навредило девушке, которая мне очень дорога.
Парни понимающе переглянулись. Из-за того ли, что речь шла о девушке, или потому что ситуация у них была схожа — не важно. Главное, что Влад оказался понят.
— Сейчас она лечится. Всё не так плохо, как вы могли подумать. Но меня мучает тот факт, что единственная душа, верившая в меня, пострадала из-за моей слепоты. — признался Влад. — Здесь я пытаюсь исправить содеянное.
— Попытайся. — кивнул некрасивый.
Влад улыбнулся как-то криво и поднявшись на ноги зашагал к шатру с Мариной.
Через несколько часов он в числе магов шагал по внутреннему двору Замка. Со всех сторон слышались крики, стоны. Стражи замка, не ведавшие о нападении и полностью шокированные тем, что щит пал не знали, что делать. Командовать стражей было некому. Единственный, кто мог тут навести порядок — это Барс. А его не было. Главные стражи пытались переформировать ряды, сделать хоть что-нибудь, были не в силах.
 
Стража, привыкшая к полной безопасности под куполом не имела при себе даже оружия. А если учесть, что вся стража — это отчисленные ученики Тенеура, то было понятно, от чего они так тушевались при виде артефакторного оружия. Они привыкли гонять бедных, слабых нищих. А не магов-аристократов, которые шли в первых рядах и разъярённых ополченцев с оружием, сила которого выносила одного стража за другим.
Но дело было даже не в злости и отверженности народа. Дело было в том, что Стражи замка оказалось в пять раз меньше. Топа ополчения просто сбивала их с ног, топтала и шла дальше. Марина шла в первых рядах, стихией она отбрасывала в стороны всех, кто попадался ей на пути. Самому Владу, напросившемуся идти поближе к Темнолюбовым даже делать было нечего. Он лишь иногда сметал со своей дороги ненужных людей и прикрывал щитами людей.
Клокочущая толпа ополченцев с криками и победоносными улюлюканьями шагала вперёд, сметая всё на своём пути. Поэтому, когда кто-то из старших стражей замка вывел перед воротами замка учеников Тенеура Марина лишь рассмеялась и велела магам разделаться с ними. Юные маги стушевавшись от такой толпы и вместо того, чтобы защищать замок, стали искать место где можно спрятаться.
Замок пал, но ополчение ещё не встретило на своём пути Повелителя.
Думов много лет наблюдал за жизнью Цеты из окна своей маленькой комнатки, во флигели замка. Флигель был пристройкой к заброшенной астрономической башне, и его старая крыша находилась выше уровня башен замка. Флигелёк был маленький, скромный, осенью от обилия дождей протекал, а зимой маленькая убогая печка не могла спасти от холода. Барс помнил те дни, когда он только поселился здесь. Без магии и денег, зато с кучей бесполезных мечт и идей. Первые дни его захватывали, но как только пришла зима он не знал куда деть себя от холода. Старенькое потрёпанное шерстяное одеяльце, выданное комендантом с некоторым презрением и недовольством, не спасало от холода, а огонь в печке постоянно гас от сквозняка. Думову повезло родится контэ с хорошим иммунитетом и горячей кровью, он тогда не мог жаловаться на своё жильё. Боялся, что его отправят обратно в подземелье. Здесь в полном одиночестве, холоде и мерзлоте, среди завывающих ветров и сквозняков он чувствовал себя защищённым. Это был его первый дом. Пусть неказистый, но маленький Барс чувствовал себя здесь в безопасности. Послужили тому ветра или высота, которые так нравились всем магам воздуха, однако это было единственное место, где он снимал маску и защитную броню.
Первое заклинание для любого мага — как первый поцелую, для юной барышни. Запоминается на всю жизнь. Барс первым делом занялся починкой крыши и утеплением стен. И вот во флигельке уже было не так сыро и холодно, а жизнь с приходом магии налаживалась.
Знал ли Барс в те холодные ночи, что через десяток лет будет наблюдать с высоты этого флигеля, как с подачи его руки стража замка схлестнётся в неравной схватке с ополченцами? Знали ли он что из маленького трусливого котёнка превратится в умелого кукловода? Знали ли, что Николас, которого он так сильно ненавидел будет лишь марионеткой в его руках, а его мать — женщина которую он боялся больше Повелителя Теней, будет ему настолько безразлична, что даже желание мстить отпадёт? Наверное нет. В маленьком Барсе не было злости, хотя всё к тому располагало.
Думов посмотрел в зеркало, висящее на стене. В большой старой раме, принесённой из какого-то заброшенного лекционного зала. Барс и сам не знал, зачем притащил его сюда несколько лет тому назад. Он сам удивился, увидев на собственном лице мертвенное спокойствие и меланхоличный расчёт. Его не волновали смерти людей внизу, не волновали козни, которые против него наверняка начнут строить сразу же после победы. Его не волновало ничего. Он был так уверен в себе, что не задумывался о собственных решениях.