Последняя из рода сирен (СИ)

Я вспомнила тот момент, когда Мэри поворачивалась кормой к пирсу. Да, думаю, Археон бы точно меня увидел. Похоже, матросы спасли меня тем, что прикрыли брезентом и веревками…
Я покраснела и захлопнула рот. Признавать свою неправоту было очень тяжело.
— Что? Сказать нечего? — продолжал рычать Асфар. Он заметил мои пунцовые щеки, и это вдохновило его на новые обидные реплики. — Думать надо было раньше, когда выбирала себе в женихи самовлюбленного эгоиста, думающего только о власти. Все вы, женщины, одинаковые как овцы!
После этих слов на палубе возникла тишина, прерываемая только вскриками птиц и шумом волн. Асфар понял, что ляпнул лишнего, потому что его глаза округлились, а на лице мелькнуло сожаление, которое он быстро спрятал за надвинутыми бровями.
Кто-то из матросов промычал «ууу» в кулак.
— Асфар, это явно было лишнее… — строго сказал Гард, еще раз убедив меня в том, что они старые друзья. Капитан такого панибратства не мог себе позволить.
— Ты можешь знать человека несколько лет, а потом тебя накроет осознание, будто ты и не знал его вовсе. Дерьмо всегда вылезает в последний момент. Конкретно от Археона предательство я получила прямо перед алтарем. — Дерзко ответила я, гневно сверкая глазами. Капитан опустил плечи, явно чувствуя вину. Матросы возмущающее вскрикнули, качая головами и взмахивая руками. Послышались тихие вопросы:
— Ты что, застукала его с другой?
— Он изменил тебе? В такой случае он слепой глупец!
— Какое конкретно дерьмо вылезло? У него уже есть внебрачные дети?
— Что ты несешь, сплетни бы неслись впереди ветра! У него наверняка была любовница!
Я оставила их вопросы без ответа и решила добить вредного вампира.
— А иногда встречаешь человека, и все на морде у него написано! В первые же минуты общения видишь его грубость, глупость, неотесанность, неучтивость и… — шипела я до тех пор, пока капитан меня не перебил.
— Довольно! — рявкнул посеревший Асфар, отлично понявший о ком я так нелестно отзываюсь. Его лицо сегодня столько раз меняло цвет, что я сбилась со счета. — Гард, отнеси нашу глупую птичку в ее каюту. Запри ее там на пару часов, пусть успокоит свои нервы, или, клянусь Богами, я устрою ей прогулку на доске!
Я вновь попыталась вцепиться в лицо капитана за «глупую птичку» и быструю расправу, но Гард закинул меня к себе на плечо. — Успокойся, киса. Капитан сегодня что-то не в духе, обычно он очень вежлив с дамами.
— Пусть засунет себе свою вежливость прямо в… — дальнейшие мои вопли капитан, к сожалению, явно не расслышал, потому что первый помощник довольно быстро скрылся за дверью и начал спускаться вниз по лестнице.
— Если слухи не врут, невестой архимага являлась герцогиня, леди Саента ди Морис. Герцогини не должны так выражаться… — покачал головой Гард, удерживая мои бедра одной рукой. Моя голова раскачивалась в такт поступи первого помощника. Висеть вверх тормашками оказалось неудобно и унизительно.
— И ты иди туда же… — прошипела я, проигнорировав выговор, на что мужчина лишь тяжко вздохнул.
  
Глава 8
 
Меня поселили в очень тесной, маленькой, но довольно уютной коморке. Здесь была тумбочка, прибитая гвоздями к полу и такая же прибитая кровать, застеленная свежими простынями. Небольшое зеркало висело рядом с дверью. Не плохо…
Единственным источником света служило маленькое круглое застекленное окно.
— Я могу не закрывать тебя, но тогда тебе придется послушно посидеть здесь некоторое время. — мужчине приходилось пригибать голову к груди, чтоб не задевать потолок. — Когда проголодаешься, тебе нужно будет пройти в противоположную сторону корабля, там легко найдешь столовую — Инга тебя накормит.
— А я могу сейчас прогуляться? — невинно поинтересовалась я, хлопая пушистыми ресницами.
— Ну, конечно, ты меня не послушаешь. — вздохнул Гард, выходя из моей коморки. — Без обид, киса, приказ капитана. Отопру тебя позже. В углу найдешь гальюн.
— Гальюн?
— Туалет.
Объяснение раздалось уже за закрытой дверью. Целый час, после того как Гард запер меня — я бегала по каюте как дикая кошка, запертая в клетке. Я обшарила каждый угол, и нашла в тумбе лишь белое пушистое полотенце и магический солнечный кристалл. Последнему я обрадовалась, как воде радуется путник в пустыне. Солнечные кристаллы очень дорого стоят, маги заряжают их своей магией, и если нажать на вот эту кнопочку — то кристалл станет источником света…
 
Я понажимала на кнопку. Свет не загорался. Не работает что ли? До наступления ночи мне нужно решить этот вопрос, иначе тут будет так темно, что я смогу найти дверь, тумбочку или кровать только на ощупь.
Натолкнувшись на маленькую узкую стену, дверь отскочила в сторону, и я обнаружила там гальюн — чистый туалет и маленькую раковину с краном в придачу. Канализация на фрегате имеется, отлично! Знать бы еще есть ли тут душ и опресняют ли воду?
Сложив черный плащ в тумбу и оставшись в голубом платье, я залезла на кровать и уставилась в окно. Порт Ноббеля и его лагуны не было видно… За окном летали чайки, проплывали пушистые облака, а большие темно-синие волны заставляли трепетать испуганное сердце в страхе от первобытной мощи океана.
Внезапно меня затопило ужасом от осознания, как же круто изменилась моя жизнь буквально за пару последних часов моей жизни.
Меня предал мой жених, он убил меня на ритуальном столе, доказав, что никогда не любил меня, и теперь голос в голове велит мне пустить самой себе кровь в храме Черного Бога на антрацитовом алтаре, но туда мне еще предстоит добраться… Если я откажусь от сделки, то Черный Бог тут же заберет мою жизнь, а ведь мне так хочется жить! И вот, я теперь нахожусь на борту фрегата, среди грубиянов и волн, а впереди одна большая неизвестность под названием «задница». Еще и с вампиром под личиной капитана… А матросы знают о том, что их капитан — вампир? Нужно будет как-то осторожно узнать об этом. Если это тайна Асфара, то он может выпить мою кровь и скинуть тело в океан… На этом корабле он Бог и судья.
Вдруг мой желудок сжался и громко взвыл, а следом за ним взвыла и я. С детства мне было тяжело переносить чувство голода.
— Ну и что мне теперь делать дальше, а, Бобик? — зло прошипела я в подушку, но голос естественно оставил меня без ответа.
Как же там волнуется за меня мой дядя…Он ничего не сможет предъявить Археону…
Ненавижу эту сволочь! Я думала, он любит меня, а он…
Я разревелась в подушку… Вначале выходило тихо, но вскоре я стала упиваться своей болью и страхом. Я колотила свою подушку и кричала слово «ненавижу». К кому конкретно это относилось я не понимала, но остановиться уже не могла. В этот момент мне было плевать мешают ли мои вопли кому-нибудь или нет.
Вскоре я провалилась в тревожный сон, но за мгновения до этого, мне почудился щелчок открываемой двери. А потом мне снилось будто меня осторожно и успокаивающе гладят по плечам. Конечно, это был сон, на этой посудине не нашлось бы человека, который бы смог меня пожалеть.
Когда я проснулась, за окном уже садилось солнце. Потрясающий кровавый закат бил в круглое окно и освещал резную дверь моей каюты, покрытой темным лаком. Из-за солнечных лучей казалось, будто дверь покрыта карамелью.
Я потерла опухшие щеки и потянулась до хруста в позвоночнике.
Боги… Вот это истерика у меня случилась… Стало очень стыдно, ведь я всегда считалась очень воспитанной девушкой, умеющей владеть своими эмоциями. Меня не раз хвалили за сдержанность и утонченность на балах, которые я посещала с дядей Мироном. Стоило мне покинуть храм бракосочетаний, вся моя воспитанность куда-то подевалась… Вампир и его команда спасли мне жизнь, а я так некрасиво себя повела. Надо бы извинится перед капитаном, иначе, если он ссадит меня в первом же порту — я пропаду. Сама я не смогу добраться до Темного Континента: меня поймает Археон и сдерет с меня кожу, или убьет Черный Бог, когда поймет, что со мной каши не сварить…