Последняя из рода сирен (СИ)

Вдруг теплые руки привлекли меня к себе и Асфар уткнулся носом мне в затылок. Его темно-красные волосы шторой упали мне не плечи, закрывая обзор.
— Я такой болван. На самом деле я чертовски испугался, Саента. — его объятия сильнее сжали меня, и я застыла, удивленно вслушиваясь в серьезный, чуть хрипловатый голос. — Ты была такой прекрасной, мне стыдно признаться, что спустил все в штаны.
От его откровенного, пошлого и такого серьезного заявления мне стало неловко, но чувство облегчения заставило меня глубоко вздохнуть. Я позволила себе обнять его рельефный торс, прижимаясь к нему всем телом.
— Хочу тебя снова и снова… Я бы задержался тут с тобой, — жарко зашептал мужчина. — но, к сожалению, мне нужно за штурвал. Ты удивительная женщина.
В этот момент Разящая Мэри вдруг загудела и дернулась.
— Что это? — растерянно спросила я, не ответив на первый искренний комплимент.
— Плавники. Мы попали в штиль. — улыбнулся Асфар странной, нежной улыбкой, которую я видела на его лице впервые. — Погрейся в душе и поднимайся на палубу. Такого красивого зрелища ты еще не видела.
Мужчина скрылся за дверью, поцеловав мой затылок напоследок. Странное волнующее чувство накрыло меня с головой, и я принялась быстро стаскивать с себя одежду. Не хватало мне влюбиться в этого своенравного мужчину. Совсем скоро мне придется оставить его и сбежать с корабля… В Темный Храм я должна явиться в одиночестве.
Мэри загрохотала и загудела, втягивая морскую воду в трубы, опресняя и подогревая ее, прежде чем выплеснуть на меня. Упругие горячие струи ударили мне по плечам, и я блаженно вздохнула.
  
Глава 45
 
Горячий душ настолько расслабил мышцы, что я даже хотела плюнуть и завалиться спать. Обернувшись в пушистое полотенце, я направилась в пустую каюту. Заправленная кровать напоминала о том, что на ней произошло ранее. Матрас был уже новенький, обтянутый белоснежными простынями. Разбросанных вещей нигде не было видно. Раздвинув створки шкафа, я убедилась в том, что их кто-то аккуратно развесил. Как я ни силилась, не смогла представить себе Асфара убирающим мои платья и кружевное белье. Скорее всего он попросил Ингу.
Переодевшись в лосины и тунику, нацепив мягкие туфельки, я поспешила на палубу, намереваясь задержаться там всего на пару минут.
Когда я поднялась на палубу, круглая луна ярко светила в небе. Море напоминало зеркальную гладь, отражающее черное небо и яркие звезды. Мэри тихо гудела, работала плавниками, неспешно плывя вперед, натягивая неподвижную воду как ткань.
Команда матросов сидела полукругом прямо на полу кормы, скрестив ноги. Джеф ловко перебирал струны гитары, наигрывая легкую, незатейливую мелодию. Из этого круга вдруг отделилась широкоплечая тень, и я узнала в ней Асфара. Тяжелой поступью он направлялся ко мне, не сводя с меня своих внимательных, горящих красноватым блеском глаз.
Я застыла у борта, вцепившись пальцами в деревянные перила, уставилась в горизонт, где небо и океан сливались в одно целое. Капитан застыл прямо у меня за спиной и положил свои большие ладони по обе стороны от моих. Его пальцы слегка соприкасались с моими, вызывая в теле странную дрожь, а горячее, размеренное дыхание согревало мою макушку.
— Вид и правда впечатляющий… — неловко произнесла я, переминаясь с ноги на ногу. Я не знала как произошедшее между нами отразится на наших и без того запутанных отношений.
— До того, как ты пришла — так все и было. — раздался урчащий, немного ленивый голос. — Теперь у этой прекрасной ночи есть достойная соперница.
Сердце дернулось от его незатейливого комплимента. Уверена, вампир почувствовал мое ускорившееся сердцебиение, потому что его пальцы сильнее сдавили борт.
— Не хочешь послушать песни Джефа? Голос у него не очень, но играет он весьма неплохо. — Асфар отступил в сторону, протягивая мне локоть, совсем как Гард.
Мы чинно прошлись по палубе, подходя ближе к собравшимся в круг матросам.
— И вот леди кричала, колыхая грудями,
 
Чтоб тебе никогда не видать звездопад!
Отходила б по жопе тебя я ремнями,
Чтоб красивым ты юбкам совсем был не рад!
Джеф сконфуженно ударил пальцами по струнам, и гитара издала плаксивый звук. Он вскочил на ноги и шутливо расшаркался.
— Мадемуазель! Извините грубого матроса, я бы при вас не стал такого играть! — молодой мужчина поправил свою красную бандану, светя мне всеми белоснежными зубами.
— Хватит паясничать. — фыркнул Асфар, усаживаясь в круг и утягивая меня за собой. Джеф сел напротив нас, тихонько перебирая струны. По обе стороны от него расположились, создавая круг, Роберт, Кори, Сенг, Тэн и Инга. Остальные пять матросов мне были знакомы, но имен я не помнила.
— А я знаю эту балладу. — скромно добавила я, радуясь, что не одела платье. В штанах и тунике было удобно сидеть на полу.
— Ого! — радостные и задорные смешки раздались со всех сторон. Матросы передавали по кругу початую бутылку алкоголя.
— И концовку ты, наверное, знаешь? — полюбопытствовал Джеф, бросая мне вызов. — Маленькая графиня знает пошлые баллады? Что-то сомневаюсь…
— Знаю. В конце концов он от нее сгулял, а она его таки отходила ремнем и отрезала хрен к такой-то матери, а потом она… — фыркнула я, сложив руки на груди.
— Все-все! Леди не врет, мы поняли! — захохотал Джеф, громко перебив меня под всеобщее гиканье и свист. — А исполнить сможешь?
— Я не пою. — просто ответила я, замечая, как вытягиваются лица у матросов.
— Почему? У тебя прекрасный голосок! — воскликнул Джеф. Все матросы притихли, прислушиваясь к нашему разговору. Бутылка уже оказалась в руках у Асфара, и он пригубил напиток. — Не смотри на меня так, капитан! Голосок Саенты — что у ангела! Это комплимент от чистого сердца.
— Мои преподаватели сказали, что у меня нет слуха, я ужасно фальшивлю. Поэтому дядя Мирон бросил все обучение на рисование и творчество. В нашем поместье и на праздниках мне было запрещено петь. — объяснила я, не выказывая стыд за то, в чем призналась бы далеко не всем. Дружный круг матросов каким-то образом располагал к себе, и я не нашла причин скрывать эту тайну.
— Вот уж бред дохлой рыбы! — возмутилась Инга, вытягивая вперед ноги. — Петь может каждый! Хорошо или плохо — это уже дело десятое!
— Да, это бред! — согласно кивнул Джеф. — Тут вот в чем вопрос — а петь ты любишь?
Я задумалась. — Конечно. Просто пою я редко, и сама для себя, чтоб никто не услышал вопли схожие с раненой чайкой.
— Это тебе так преподаватели сказали? — удивился Асфар.
Я кивнула.
— Чушь. Может у твоего дяди просто не хватало средств для оплаты уроков пения? — фыркнул капитан, сжимая бутылку в руке. — Это бы объяснило его запрет.
— Нет. — отмахнулась я. — Просто в нашем обществе леди должны быть идеальны. Зачем тратить время и деньги на бездарность?
Асфар, закатив глаза, снова приложился к бутылке, а потом протянул мне. По его блестящим глазам я поняла — выбор за мной, если не захочу — просто передам бутылку дальше.
— Что это? — поинтересовалась я у Асфара, принюхиваясь к бутылке.
— Ром. — хором ответили матросы вместе с их капитаном.
Все грохнули от хохота, а Асфар закатил глаза, посмеиваясь в кулак. Атмосфера была даже не дружной, а семейной что ли. Меня так удивило, что Асфар, не чураясь, сидит в кругу матросов, попивает с ними из одной бутылки ром и даже постукивает ботинком в такт музыки.
Сколько лет они вместе бороздили морские просторы? Сколько трудностей вместе преодолели? Конечно, они все очень близки, они заменяют друг другу семьи, которых уже давно нет на свете. Наверное, Асфару было тяжело наказывать Эгги, с которым они бок о бок пробыли десятки лет и преодолели много трудностей. По спине пробежал холодок, и я посмотрела в ночную темноту, силясь рассмотреть натянутую цепь, уходящую в море. Эгги до сих пор захлебывается там, в саркофаге, наказанный за неподчинение… Наказанный за то, что напал на меня.