Последняя из рода сирен (СИ)

— Боги, упасите от такого счастья… — язвительно прорычала я, размахивая сандалией. Тихий смех только раззадоривался от моих стараний. — Не нужно мне твое внимание, давай сохраним деловые отношение.
Да что ему нужно? Решил повеселиться за мой счет? Бессовестный Бобик!
Не к месту вспомнилось как Асфар водил голодными и жаркими руками по моему телу. Приятней чем тогда быть просто не может.
— Больше не смей вспоминать о нем в моем присутствии. — на мгновение широкие ладони сомкнулись на моей талии и тут же отпустили. Его ярость ощущалась на моем кончике языка. Моя сандаля улетела в пустоту. — Этот бездарь не умеет обращаться с женщинами! Когда-нибудь я тебе покажу разницу.
Это обещание заставило выпрямить мою спину. Не хочу я познавать разницу…
— Не вздумай так резко перемещаться, не то кину в тебя… сандалю! — храбро воскликнула я и храм качнулся. Сандалий больше не осталось, и я стала озираться в поисках камня. Как назло, храм был довольно чистым и убранным.
Меня повело в сторону, и я вдруг наткнулась на огромное мускулистое тело. Меня деликатно придержали за локоть.
— Ты просыпаешься. — Черный Бог вновь появился перед моим лицом. Его слова были наполнены грустью и даже нежностью. От удивления мои глаза округлились и даже вытаращились. Кажется, он не хотел вновь оставаться в одиночестве. На секунду мне даже стало жаль это древнее бессмертное существо.
— Мне не нужна твоя жалость. — Брови на прекрасном лице сошлись на переносице. Следующие слова мужчины не сочетались с мягкостью интонации и выражением угрюмости на лице. — Я всегда рядом, и, если тебе будет грозить смертельная опасность — я предупрежу.
— Когда проснусь — я не вспомню о тебе. — пришлось напомнить мне, и храм закачался сильнее.
Да, предупредит он, как в прошлый раз он «предупредил» меня об Эгги.
— Я знал, что капитан присматривает за тобой.
Эгги избивал меня, а хваленый Черный Бог, соблазнитель всех богинь, прятался в стороне, не пытаясь вмешаться. Тоже мне, защитник. И близко к себе не подпущу!
Я не хотела обвинять создателя и уж тем более винить, но тут мои мысли бежали впереди паровоза. Досада и яростное чувство беспомощности вылилось в всплеск темной силы, окружившей нас обоих черной непроглядной тьмой.
— Я скован, Саента, от моих сил остались жалкие крохи. Когда я освобожусь от оков — Эгги заплатит сполна.
Мне не нужны оправдания, тем более что Асфар уже жестоко наказал своего матроса.
— Это наказание — пустяк. Эгги даже близко не знает, что такое боль и страдание. — от предвкушающего шипения у меня поползли ледяные мурашки по спине.
Его когти больно вцепились в мой локоть. — Не меняй курс. Ты должна оказаться на Темном Континенте раньше, чем она узнает, что осталась последняя сирена.
Она — это его сестра. Хитрая и коварная Богиня Любви и Цветов.
— И держись от этого недоноска-капитана подальше.
Его недовольный властный тон заставил меня сжать кулаки. Но мне нравится этот недоносок…
Рычание раздалось уже где-то вдали, и все заволокло тьмой.
  
Глава 43
 
Саента извивалась под его руками, задыхаясь от наслаждения. Ее жалобные, просящие вздохи били наотмашь. Плотно закрытые веки дрожали под густыми черными ресницами. Ярко-красные пухлые губки подрагивали… От них он не мог оторвать свой взгляд. Такие манящие и сладкие. Как же он хотел целовать их и упиваться восторгом от прикосновений. Ее маленькая сочная округлая грудь со стоящими вершинками так и просила разорвать на ней платье.
Нельзя. Нельзя спугнуть птичку. Ты и так позволил себе больше, чем надо…
Асфар стиснул челюсть посильнее. Желанное так близко. Ее податливое, мягкое тело совсем рядом… Что мешает ему сорвать с нее кружева и рывком войти, удовлетворяя похоть? Ему нельзя было прикасаться к ней, нельзя было допустить того, чтоб она начала привыкать к нему. Он не тот, кто ей нужен.
Эти мысли обжигали и свирепствовали в глубине души. А кто ей нужен?
Она сама поцеловала его. Первая подалась вперед, подарила нежность и ласку, которой Асфар еще не знал. Он был обречен. К чему эти мысли о ее счастье?
 
Мужчина был слишком эгоистичным, чтобы отпустить ее. Она принадлежит ему и никому больше. Он придумает, как удержать ее возле себя, он сделает все, чтобы Археон или хроновик даже пальцем ее не коснулись.
Асфар не хотел пугать свою птичку, но и терпеть больше не мог. Его хваленая выдержка летела ко всем чертям, когда она была рядом. Капитан не успел даже подумать о том, что не спросил разрешение испить ее кровь, все случилось само по себе. Позже, она будет сердиться… А пока — Саента забилась в остром наслаждении, когда он вонзил в ее нежную шею клыки. Сладкая кровь хлынула в его рот и отголоски ее оргазма заставили его взвыть. Он ввел в нее один палец, чувствуя, как она плотно обхватывает его своими сокращающимися влажными стенками.
— Вот так, моя хорошая… — хрипел он, двигая пальцем внутри нее. Она закатила глаза, не слыша его бормотаний. В паху стало больно, Асфар не сможет больше терпеть.
Сейчас он возьмет ее, уже по-настоящему, и она познает с ним ни с чем не сравненное удовольствие. Он разорвет на ней платье, чтоб наконец увидеть красивую грудь… Так волнующе будет смотреть, как она колышется в такт его толчкам. Птичка будет кусать губы и закатывать глаза… Да. Он станет ее первым, а Археон идиот, раз упустил такое сокровище…
Асфар даст ей столько нежности, насколько вообще способен. Его черствое сердце трепетало рядом с ней, он чувствовал, как жизнь снова наполняет его вены. Забытое чувство радости и чего-то волнующего застилало разум. Ему было приятно смотреть на ее живое лицо, она радовалась, грустила и боялась — каждая ее эмоция была как глоток чистого кислорода в удушливом помещении. С ней было приятно даже молчать. Такая наивная и дерзкая на язычок. Впервые монстру захотелось не брать удовольствие, а отдавать. Он будет целовать каждый участок ее тела, будет наслаждаться ее стонами.
Мысли о том, что она должна сначала выйти замуж, задвинулись на задний план. Он возьмет ее замуж… Чуть позже. Саента, конечно, воспротивится, она ведь такая своенравная, но он умеет быть терпеливым, он укутает ее заботой и вниманием, он добьется расположения. Она сможет полюбить монстра…
Девушка обмякла в его руках, а он поцеловал ее висок, оторвавшись от шеи. Его дрожащие руки сами потянулись к завязкам на штанах. Предвкушение от предстоящего гнало по венам бурлящую кровь.
Тело Саенты вдруг напряглось, и она резко распахнула свои глаза. Ее абсолютно черные глаза с огненными всполохами безэмоционально уставились на Асфара. В следующую секунду ее нежная тонкая рука схватила его за глотку и мощным броском отшвырнула от себя в противоположную стену. Дубовые доски, разломанные в щепки, посыпались за его спиной. Удар был такой сильный, что он с трудом встал на ноги, удивленно рассматривая на кровати… Не Саенту. Что-то древнее и чудовищно сильное.
— Что за подлая тварь скрывается в моей женщине? — Асфар не узнал своего голоса.
Нежные губки язвительно растянулись в улыбке. Саента склонила голову набок, пристально рассматривая Асфара бездонными глазами. Существо, завладевшее ей, будто прощупывало его. Темная сила ударила его в грудь, вынуждая рухнуть на колени. Давно он не ощущал страха. Острые когти будто впились в его мозг, чужая власть вынуждала его согнуться в поклоне.
— Не смей трогать ее, выродок. — нежный голосок Саенты неузнаваемо изменился на хрипящий, пробирающий до костей, жуткий свист. — Иначе лишишься того, чем очень дорожишь.
Саента выразительно посмотрела на тесные штаны Асфара и презрительно оскалилась.
Асфару пришлось приложить все усилия, чтобы выпрямить согнутую спину и затолкать сильный страх поглубже в себя. Ярость, что их прервали, как нельзя лучше вытесняла липкую паутину страха.
Древнее существо предупреждающе сощурило глаза. Этой твари явно не понравилось, что он сопротивляется выплескивающейся силе.