Последняя из рода сирен (СИ)

Его когти вырвались наружу, вспарывая матрас поверх моих рук. Шепчет ли он такие восхитительные слова своей Амине, когда приходит к ней спустить пар? Неужели я ревную…
Эти мысли я быстро загнала в дальний угол.
— Больше всего на свете я хочу, чтобы ты громко стонала мое имя, но мне нельзя срываться, ты заслуживаешь большего. — хрипло шептал капитан, зарываясь когтями в мои волосы.
Я почти не понимала, о чем он говорит. Все мое окружение подружек считало, что удачно выскочить замуж — это предел мечтаний. Чего греха таить, я сама грезила о красивом, сильном и щедром спутнике жизни, чтоб у меня была крепкая семья и много детей, но сейчас мои желания ограничивались лишь тем, чтобы прожить подольше и не попасться на глаза Археону.
Асфар нежно прикусил мне шею, и я вскрикнула, мечась на простынях.
— Сильнее. — взмолилась я, сгорая в его сильных руках.
— Черт, надеюсь, я не сорвусь… — жаркое дыхание мое ухо.
Я не успела понять сказанных слов, как охнула оттого, что его ладонь накрыла мою грудь прямо через платье. Мужчина стал целовать мою шею, а его рука скользнула ниже и стала забираться под юбки. Мои колени сжались сами по себе, и я не увидела — почувствовала, как губы Асфара растягиваются в предвкушающей, ленивой улыбке. Это не было насмешкой, скорее торжеством, он предвкушал победу, будто голодный кот наконец добрался до молока…
Его горячие пальцы прошлись по бедру, беспрепятственно минуя колени, накрыли самую пылающую часть тела и немного надавили.
— Нет. — слово вырвалось само по себе, но я тут же о нем позабыла.
Меня подбросило вверх от удовольствия, а спину выгнуло дугой. Асфар накрыл мой рот губами в тот момент, когда я застонала, сумев погасить громкий звук. Он ласкал меня прямо поверх кружев, я чувствовала, как там внизу все влажно и горячо.
— Дьявол, какая же ты… — у Асфара вздрогнул кадык, скулы ходили ходуном. Он не договорил, сдерживая себя, и я приняла это за комплимент.
От смущения кожа щек горела, а напряжение внутри живота нарастало. Я не понимала, что происходит, но по ощущениям это походило на то, что я вот-вот взорвусь.
— Сейчас, потерпи немного птичка… — задыхаясь, хрипло выговаривал мужчина. — Сейчас все будет.
Его пальцы стали ритмичнее и сильнее гладить меня там, и когда на меня обрушилось мощное и невероятное удовольствие, бегающее волнами по телу, я громко закричала прямо ему в рот. Он жадно пил мои стоны, кусая мои губы. И когда удовольствие начало стихать, резкая боль на шее заставила меня широко распахнуть глаза от осознания, что Асфар укусил меня в шею.
Мужчина застонал прямо в укус, продолжая делать сильные вращательные движения пальцами. Поддев край кружев, он сдвинул ткань в сторону, касаясь плоти своей рукой, и эти ощущения не шли ни в какие сравнения с тем, как это было поверх ткани.
Не успев сгореть от стыда, я почувствовала, как он вытягивает мою кровь, и тело начинает дрожать от дикого, первобытного чувства. Огненная лава заменила мои жилы, возбуждение от его сильных, неторопливых, неизменно властных глотков и сокрушительных движений пальцев бросило меня словно в кипящий котел. Перед глазами взорвались звезды, и я ощутила в теле невероятную легкость, будто наконец-то смогла освободиться от неумолимого голода. Это было слишком…
Через секунду я потеряла сознание.
  
Глава 42
 
Я сидела на гладком черном камне в одной ночнушке, совсем не ощущая холода. Место было мне знакомо, я не испугалась, напротив мне стало любопытно, отчего ОН решил меня призвать. Поверхность камня была гладкой, я весело болтала босыми ногами, как вдруг ощутила присутствие древней, мощной силы. Она буквально прошлась по каждой клеточке моего тела, взметнула мои волосы вверх и отступила в сторону, где стоял его трон. Похоже, ОН сегодня не в духе. Я затихла, вращая головой.
— Я велел тебе держаться подальше от него.
Звуки раскатистого как грома голоса прошлись по стенам храма, отражаясь эхом. Перед глазами замелькали воспоминания.
 
— От кого? — звонко спросила я, всматриваясь в огромный темный силуэт, вальяжно восседающий на своем мраморном троне.
Скрип от когтей, вцепившиеся в мраморные подлокотники, заставил меня поморщиться. Только сейчас я поняла, что нахожусь в храме Черного Бога. Это то самое место, куда меня вел мой создатель. Именно на этом алтаре я должна буду пролить свою кровь.
— Тяжело мириться с отсутствием полной силы… — недовольно проворчал мужчина на троне. Он был огромен. Своей ступней он мог бы раздавить меня как букашку, но я не боялась его. Он бы не причинил намеренный вред той, кто могла помочь ему обрести свое былое тело. — Нужно подождать еще, пока ты не вспомнишь.
— Вспомню что? — спросила я и скорчилась от боли.
Воспоминания хлынули в меня потоком.
Каждый раз проваливаясь в глубокий сон, Черный Бог встречался со мной на задворках моего разума, вкладывая мне крупицы знаний и своих планов. Ему было так проще связываться со мной, но в таком способе общения был один крупный изъян — просыпаясь там, в реальной жизни, я не помнила ровным счетом ничего.
В прошлый раз я спросила у него — для чего эти встречи, ведь я все равно все забуду, но он уверял, что я все вспомню, как только окажусь в его храме на Темном Континенте. Тогда я не стану мешкать и смогу исполнить свое предназначение.
Это отличалось от того, что происходило, когда я умирала. В той пустоте Черный Бог являлся мне в первозданном виде. Он был голосом, звучавшем повсюду. Ему приходилось провести в забытии не одну сотню лет, чтобы воскресить меня вновь и дать пару мгновений, чтобы я изменила ход истории и спасла свою жизнь.
Мой щеки густо покраснели, когда я вспомнила о том, чем мы сейчас занимались с Асфаром. Черный Бог был в моем разуме, здесь для него не существовало никаких тайн и секретов, я была как на ладони.
— Вижу, вспомнила. — ехидный голос пробирал до мурашек. Наверное, я заснула после тех ошеломительных удовольствий, которые Асфар доставил мне… Что же произойдет, если он не станет сдерживаться?
— Даже думать не смей! Я велел тебе держаться рядом с ним, но не имел ввиду это…
Асфар не нравился Черному Богу, потому что он не знал и не понимал его, не мог залезть к нему в душу. Капитан был для него загадкой, которую он не мог разгадать.
Асфара создал хроновик, демон северных земель, прислужник Богини Костей и Смерти.
Ярость сочилась от Бобика со страшной силой, и когда я об этом подумала, Храм начал трещать.
— Прекрати называть меня так! — взревел прародитель душ темных сущностей.
Я даже вспомнила как в прошлый раз во время моего сна Черный Бог читал мне лекцию о том, как сотворился наш мир. Каждый Бог внес свой вклад в создание нашего мира. Бог Воды и Жизни создал подводный мир, Богиня Солнца подарила свет и тьму, Бог Стихий наделил мир ветрами, тучами, дождями и засухами.
Сестра и полная противоположность Черного Бога — Богиня Любви и Цветов создала людей, травоядных животных, цветы, луга и поля… Ее брат с сущностью чернее ночи создал темных тварей и населил этот мир, уравновешивая добро и зло. Хищники, сирены, вампиры, в общем, все, что колючее, шипастое и зубастое — это дело рук нашего праотца Черного Бога.
Такое вмешательство не понравилось Богине Любви и Цветов, она посчитала это непростительным вмешательством в мир изобилия и доброты, который она пыталась создать.
И тогда она придумала план, как можно ограничить силу брата. То, что она сделала с ним — было жестоко… Убивать она его не планировала, но и не разу не навестила за века заточения в бестелесном мироздании. Черный Бог мог лишь наблюдать за жизнью со стороны, не в силах вмешаться. Он не мог ни с кем поговорить, не мог пройтись по сырой земле и ощутить упругость морских волн. Богиня Любви отняла у него право быть Богом и Создателем, посадила на цепь, сделав сторонним наблюдателем.
Полностью уничтожить его творения никто бы не смог, но ослабить…