Последняя из рода сирен (СИ)

Гард уже хотел уходить, но вдруг развернулся, приободряющее кивая.
— Мы хоть немного развеялись, правда? Невыносимо сидеть безвылазно в четырех стенах, так что выше нос, займись делом, разбери свои новые шмотки.
Мы взглянули на мою кровать, которая была завалена разноцветными свертками и пакетами.
— Про четыре стены, это же ты Амину имел ввиду?
— Ну… Не совсем, но идею ты поняла, не вешай нос.
— Почему она вообще сидит в трюме? Асфар мог бы поселить ее в своей каюте… — заметила я, понимая, что Гарду нужно бежать наверх, но мой рот уже говорил и не мог остановиться.
— Асфар разделяет женщин и свою работу на корабле. Ты первая, кого он пустил на борт, не запрятав при этом в трюм.
— И она согласилась безвылазно сидеть там в темноте, среди бессознательных тел, ожидая его визитов? — удивленно переспросила я.
— Ты не знаешь ее, она просто помешанная. — Гард неодобрительно цокнул языком. — Это она умоляла взять ее с собой. Асфар не хотел лишних проблем, которые она может создать, но в это плавание она сама пробралась в трюм. Вышвырнуть за борт он ее так и не смог…
— Должно быть она его очень любит…
— Там нет любви, там больное помешательство. Держись от нее подальше, Саента. Пока она в трюме — она не доберется до тебя, но к ней лучше не соваться. Так что в случае чего, прячься в грузовом отсеке.
— Зачем ей добираться до меня?
— Только слепой дурак не заметит заинтересованность Асфара. — Гард снисходительно поднял бровь. — Ты первая, кого он так рвется защищать.
— Он постоянно мне угрожает. — прошипела я, невольно ощущая радость от слов Гарда.
Да что со мной? Неужели он мне начал нравиться?
— Что ты знаешь о любви, киса?
— Что помешает ей выйти на палубу? — вопросом на вопрос ответила я.
— Асфар сказал ей, что, если она покинет трюм и решит прогуляться — он оторвет ей голову. Она жива, лишь потому что безвылазно сидит там… Думаю, это первое и последнее плавание Амины с нами.
— Как жестоко…
— Это она бегает за ним, а не наоборот. Он лишь берет предложенное, ведь она добровольно отдает свою кровь и себя.
— Все равно жестоко… — не согласилась я, но на глупом сердце стало теплее.
Гард пожал плечами. — У нее нет выбора. Она сможет быть с Асфаром только на его условиях… И то, похоже, к он к Амине больше ходить не будет.
Его усмешку не мог увидеть только слепой. За Гардом захлопнулась дверь, и Мэри с громким скрежетом дрогнула.
  
Глава 38
 
Глава 38.
Плавники с гудящим звоном заработали, и корабль ощутимо рванул вперед. Только бы не нагнали…
Я плюхнулась на кровать прямо на платья, в ужасе уставившись на свои дрожащие руки. Мерить платья сейчас я бы не смогла даже под дулом пистолета. Забравшись под одеяло, скинув вещи на пол, я плотно закрыла веки, чувствуя себя очень уставшей. Не смотря на жуткий стресс мне удалось очень быстро заснуть.
Мне снились воспоминания с далекого детства.
Я была ребенком, когда упала с лошади и получила травму ног. Мне было десять лет, когда я увела с конюшни любимую Астру и мы поехали кататься на берег океана. Кобылица споткнулась о корягу, которую в неподходящий момент накрыло пенистой волной, и мы кубарем рухнули на берег. Астра упала на бок прямо на ту самую острую корягу, и рядом с нами море окрашивалось в красную пену. Мои ножки сильно болели, и я кричала, задыхаясь от боли. Мы обе выли до тех пор, пока нас не нашел мой дядя Мирон. Он забил тревогу, когда я не явилась к ужину и со слугами они отправились на поиски.
Дядя Мирон гладил меня по голове и прижимал руки к туловищу, пока мои ноги вытаскивали из-под Астры. Потом там же на берегу какие-то люди бинтовали мои изрезанные ноги, а я видела лишь мертвую Астру, чья морда по самые уши скрывалась в красной воде.
С тех пор я перестала бегать к манящему меня виду океана, и каталась на лошадях только по окрестностям и лесу.
Я вздрогнула и открыла глаза, не сразу ощутив на своей щеке слезы и чужой палец, собирающий соленую влагу.
— Асфар? — хрипло прошептала я, приподнимаясь на локтях.
 
— Что тебе снилось? — вдруг серьезно поинтересовался мужчина, сидящий на краешке моей кровати. Как давно он тут сидит?
— Мне снилось детство. — я глубоко вздохнула, прикрывая глаза. За панорамным окном было темно, а в каюте теплым желтым светом горели солнечные кристаллы.
— Почему плакала? Детство у богатой маленькой графини должно было быть счастливым.
— Наверное так и есть. Но снился мне один из самых страшных моментов в моей жизни. — я подтянула одеяло до подбородка и перевернулась на бок, свернувшись калачиком.
— Расскажи. — тихо попросил Асфар, не разрывая зрительного контакта.
Не понимаю, отчего я разоткровенничалась, но его тихая просьба все решила за меня. Я рассказала ему все.
Он оказался хорошим слушателем, ни разу не перебил и ничего не спросил. Асфар уперся локтями о свои колени и, сцепив руки в замок, замер, пока я рассказывала ему о своем побеге на Астре к океану и нашему падению.
Я вспоминала свои ночи, когда мои ноги чудовищно болели и никак не хотели заживать. Бинты на ногах были постоянно в крови, и я пропустила несколько сезонов, прежде чем выбралась в свет на первый бал.
Несколько лет боли, но я справилась, а на моих ногах нет ни единого шрама, напоминающего о случившемся. Рассказала про первую встречу с Археоном. Помню, как он стоял о чем-то споря с моим дядей Мироном, а я была поражена красотой главного архимага Белого Континента. Мы с подружками стояли у дальней стены, выпивая по бокалу игристого, обсуждая молодого перспективного мага, как он вдруг направился в нашу сторону. Пересек весь зал, привлекая всеобщее внимание и протянул мне руку со словами «я прошу вас», пригласил на танец. Мы кружили по залу три песни подряд, и его улыбка сияла словно звезда. К нам были прикованы все взгляды сливок общества, а потом его брошь упала на кафель. Он не спешил ее поднять, так как валялась буквально у моих ног, и я решила спасти его от неудобной ситуации. Я грациозно присела в реверансе и, подцепив брошку двумя пальцами, протянула ее Археону даль Таенштарту.
— О, не стоило. — его бархатный голос заставлял сердце биться быстрее, как он слегка сжал мою ладонь, задерживая руку непростительно долго. Брошь больно впилась мне в палец, и капли крови выступили, пачкая драгоценность.
— Ай!
— Мне очень жаль! У вас такая тонкая кожа, мне следует быть с вами гораздо нежнее и осторожнее.
— Пустяки… — расцвелась я в улыбке.
Сейчас я понимала, что скорее всего брошь уколола меня не случайно, и его алчный блеск в глазах я принимала за симпатию ко мне.
Когда я подошла к теме свадьбы, то вдруг запнулась и ушла в себя, не зная, как мне обойти стороной Черного Бога.
Асфар не торопил, поэтому я сухо закончила свой рассказ тем, что произошло нечто, что навсегда отвернуло меня от завидного жениха. Ну а потом я сбежала от него на другой край света, сославшись на то, что знаю тайну, из-за которой он хочет моей смерти.
— Любопытно… Не знал, что у него есть такие интересные тайны… — в тоне вампира читалось, что он сиюминутно бы захотел развернуть судно и ринуться узнавать тайны Археона.
— Тайны есть у всех. — пожала я плечами, надеясь сменить тему. — Удалось уйти от преследования Мести Элизабет?
— Пока что да… Ты уверена, что больше ничего не хочешь мне рассказать? — Асфар поднялся с моей кровати и направился к тумбе, с которой подцепил один бокал, наполняя его янтарной жидкостью.
Сейчас он выглядел таким спокойным и собранным, таким восхитительно красивым, что я не заметила, как слежу за ним приоткрыв рот. Белая рубашка была расстёгнута, и мощная крепкая грудь нехотя притягивала мой взгляд. При его движении рук, ткань плотно обхватывала бицепсы. Его мышцы такие же твердые на ощупь, как мне кажется?
Придвинув кресло ближе к моей кровати, мужчина вальяжно развалился и закинул ногу на ногу, не морщась делая глоток.