Последняя из рода сирен (СИ)

Это было неправильно. С ним все было неправильным. Он монстр, пьющий людскую кровь, но именно стоя за его спиной, я ощущала себя защищенной.
— Тебе больше нечего мне предложить. — проскрипел старик, склонив голову. — Твой контракт завершен.
— Что ты хочешь взамен освобождении этой души? — спросил Асфар, сунув руки в карманы брюк и склонив голову на бок.
Женщина, лежавшая у входа в могилу, с вспыхнувшей надеждой уставилась на Асфара. Зеваки стали громко перешептываться и тыкать в него пальцами.
Хроновик улыбнулся одними губами. Его бледно-голубые глаза казались стеклянными, лишенными каких-либо эмоций. Боги, какой же он жуткий…
— Твое бессмертие. Прямо сейчас.
Асфар дернулся как от удара плети. Его кулаки сжались, а хроновик улыбнулся еще шире.
— Видишь? Ты не захочешь еще один контракт.
После этих слов демон обратил внимание на вновь заплакавшую женщину.
— Хуже некуда, когда дают надежду, правда? — Хроновик вдруг стал увеличиваться в размере. Его одежда стала лопаться и рваться, а морда вытягивалась, теряя человеческий облик. Руки удлинились и в землю уперлись пудовые кулаки. Кожа демона посерела.
Люди кинулись прочь от ужасного существа, возвышавшегося над нами. — Десять лет, Марианна. Твой срок вышел. — у хроновика противно дребезжал голос, его гортанный рык был едва различим, все же эти слова выталкивала из себя зубастая удлинившаяся пасть.
Марианна бросилась в глубь тоннеля воя нечеловеческим голосом, а хроновик бросился за ней. Это странное сооружение было будто построено как раз под размеры демона. Несколько человек, опомнившись, ринулись к ставням, закрывая их на замок.
Асфар отвернулся, прижимая меня к себе, пытаясь закрыть мне уши, но я все равно слышала чудовищное рычание из-за закрытых дверей, страшные удары и визг женщины, который очень быстро оборвался. Страшный гул и удары продолжали стучать, пока, наконец, не затихли.
Люди на рынке стояли еще какое-то время в оцепенении, а потом стали разбредаться по своим делам.
— Он придет и за мной… — меня пошатнуло, но руки мужчины, крепко удерживающие меня на месте, не позволили мне упасть.
— Он не тронет тебя.
— Он убьет меня.
— Ты меня слышишь? Он не тронет тебя!
— Как ты можешь обещать спасти меня от хроновика? Три месяца! Он придет за мной через три месяца?! — меня затрясло от осознания, что я могу попросту не дожить до возложенной на меня миссии с пусканием крови на антрацитовом алтаре. — Хроновик забьет меня кулаками до смерти! Размажет по земле! О, Боги, всего через три месяца!
— Саента, послушай!
— Это ты послушай, черт побери! Ты не смог остановить его сейчас, не сможешь и в следующий раз, когда он придет за мной…
— Смогу, Саента, поверь, он не тронет тебя. — уверенно прорычал Асфар, встряхивая как тряпичную куклу.
— Какая же я наивная идиотка! Мне бы отлично жилось и без пальца!
Мою истерику вампир прекратил одним единственно верным действием.
В тот миг, когда мир вокруг меня рушился, Асфар обрушился на мои губы с жестким поцелуем. Он вдруг просто прижался своим ртом к моему, и я вцепилась в него как утопающий цепляется за спасательный круг.
Наши отношения были странными с самого начала, но нас всегда тянуло друг к другу, ну или же это просто сейчас мне так хотелось думать. Думать о том, что я сближаюсь с разрушительным монстром, сейчас не хотелось, но его крепкие руки лежали на мои бедрах, и пальцы скользили по коже, поднимая желтое, запачканное чужой кровью платье. Его губы, жесткие и требовательные, знали, как нажимать на самые чувствительные мои точки — он довольно грубо укусил нижнюю губу и, запрокинув мою шею, прошелся легкими касаниями по подбородку и шее, поцеловал за ушком, сбив мое дыхание и запудрив мозги, вновь вернулся к губам, концентрируясь только на них.
Прежде меня целовал только Археон, когда мы прогуливались по цветущему саду, сбегая с балов, и он стискивал меня в объятиях, алчно поблескивая глазами. Он не позволял себе лишнего, а я механически шевелила губами, пытаясь понять, что мне нужно делать. Мне нравилось, и даже хотелось большего, но…
 
— Твоя неопытность будоражит кровь, но нам же нельзя торопиться. — помню как-то раз шептал мне на ухо Археон, когда я попыталась углубить поцелуй. — Все будет, милая, но только после свадьбы.
После свадьбы ничего бы не было. Архимагу была нужна моя кровь и смерть, больше его ничего не интересовало.
Сейчас все было по-другому. Асфар стал моим якорем, удерживая меня от падения в бездну отчаяния и страха. С ним я постоянно испытывала странное чувство, доселе мне неизвестное. Одновременно и чудовищная неловкость, словно я общалась с очень важным человеком, и раскрепощенность… С ним я была дерзкой, свободолюбивой, острой на язык, и все равно он постоянно меня смущал и вгонял в краску, заставлял злиться, кусая губы.
Сейчас его напор стих, он целовал меня нежно и сладко, аккуратно, едва касаясь губ, а я таяла от его ласки, почти невинной, но очень скоро, я почувствовала, как мне стало не хватать его ярости и жесткости, внутри моей груди завибрировал зверь, и я тихо зарычала, кусая его за губы, упрашивая его усилить напор. Его пальцы до боли впились в кожу на бедрах, поощряя мои действия. Легкие сдавило от непонятного волнения. Он провел языком по моему языку, вынуждая открыть рот шире, и я дернулась, стараясь сдержать рвущийся стон. Он запустил в мои волосы свою ладонь, сжимая пальцы, натягивая кожу на голове до такой приятной боли, что истома стала растекаться по телу огненной рекой. В ответ я вонзила свои ногти ему в предплечья, и он согласно задрожал, стискивая меня сильнее в объятиях.
Сейчас мы совершали что-то запрещенное и недозволенное, нечто таинственное и такое желанное.
В этот момент, когда весь мир перестал существовать и сузился до одного очень сложного вампира, раздался крайне недовольный голос.
— Постыдились бы так слюнявиться при людях! Что за молодёжь пошла! — скрипучий голос бабушки вернул меня с небес на землю. Асфар нехотя оторвался от моих губ, сверкая потемневшими глазами.
— Не смей ее убивать… — хрипло прошептала я капитану, уткнувшись лицом в грудь, пытаясь прийти в себя. Мужчина неохотно поджал губы и втянул выпустившие наружу когти.
— Иди куда шла, бабуль, дай милым поворковать. — от ехидного голоса Гарда я подпрыгнула вверх.
— Н-да, а кто-то говорил шашни на корабле не водить… — фыркнул Тэн в кулак, делая вид, что осматривается по сторонам.
— Все равно! Ни стыда, ни совести! Женщину демон убил пять минут назад, а они тут десна трут! — возмутилась бабушка, плюнув нам под ноги, и поковыляла прочь.
О, Боги…
— Ты… Ты что творишь! — взвыла я, отпихивая от себя Асфара. Мои пунцовые щеки краснели с катастрофической скоростью.
Что я делаю? У Асфара есть женщина! Да и я-то хороша! Он убийца и вампир! Что я творю, вообще? Бабушка права — тут человека убили в паре метрах от нас, что на нас нашло?!
И как долго тут стоит команда Асфара?
Восемь матросов, отмывшись от крови, стояли рядом с нами, скаля зубы. С их одежды ручьями стекала вода, оставаясь лужами под ногами. Зеваки опасливо обходили нашу странную компанию стороной.
Асфар, заслышав мои возмущения, победоносно усмехнулся.
— Разве тебе не понравилось, птичка?
По его довольной физиономии захотелось съездить сандалией, но, честно говоря, я больше злилась на себя. Он отвлек меня от ужасающих мыслей знакомым ему способом, только и всего. Просто обидно, что я так легко потерялась в сильных чувствах, как только капитан решил меня поцеловать.
— А как же шашни, капитан… — ухмыльнулся Роберт, но ледяной взгляд Асфара, выбил из него все усмешки.
— Топай отсюда. — процедил сквозь зубы капитан, бросая убийственный взгляд на матросов. — Брысь!
Кори и Тэн закинули за спины объемные звенящие мешки. Похоже, там деньги от состоявшейся сделки. Тэн, хохотнув, хлопнул поникшего Роберта по плечу, и парни бодро продолжили пусть.