Последняя из рода сирен (СИ)

— Ого, а кто строил корабль?
— У Асфара много должников. С одним вот он продумал Мэри. — Гард нетерпеливо передернул плечом. — Четвертый этаж тоже оружейный, там такие же пушки. Ниже только трюм, тебе там делать нечего, Сента, там темно и сыро. Трюм находится ниже уровня воды. Начнем тонуть — трюм затопит первым.
— Что ты пугаешь меня…
— Просто предупреждаю. Там нечего шастать графине, к тому же Асфар просил меня показать тебе только первый этаж, я просто сам уж расщедрился на экскурсию…
— Ну, тогда ты к штурвалу, а я в камбуз!
На том и порешали.
На кухне пахло так вкусно жареной картошкой, что слюна невольно затопила рот. Инга вежливо улыбнулась и насыпала миску доверху.
— Совсем отощала, и это тебя еще на тебя качка не действует.
Я ожесточенно орудовала ложкой, только сейчас понимая, насколько оголодала. Инга положила мне добавку, и когда я с ней справилась, я решила заикнуться об миссии Гарда.
Кок скривила лицо, когда я просила кусок ветчины и пару сосисок, сразу сообразив для кого я выпрашиваю.
— Ох, сколько же жрет этот монстр… Гарду повезло, что он друг капитана, в противном случае я бы уже сварила похлебку из кота, а его шерсть отлично бы заменила мой прохудившийся коврик у гамака…
Я побледнела, представив как Инга разделывает Дзедуна и решила поскорее убраться с глаз кока.
При спуске на второй этаж я едва не столкнулась с доктором Хавьером. Мужчина с лихорадочным блеском в глазах куда-то так спешил, что едва ли заметил меня, сжимая свой саквояж. Что он забыл внизу корабля?
На складском этаже тускло горел свет, а Мяу Дзедуна нигде не было видно.
— А кому я вкусненького принесла? — мой тихий голосок поглотили заставленные деревянные ящики. Пушистый наглец и не думал появляться, поэтому я решила прогуляться по узким дорожкам созданного матросами лабиринта. Любопытство узнать, что же в ящиках просто разжигало во мне огонь.
Странное поскрипывание заставило меня вскинуться. По спине пробежал холодок. Невольно вспомнилась та ночь, когда ко мне ломился Эгги.
Я замерла, судорожно оглядываясь. Лестница виднелась далеко позади. Странное шуршание и визгливый тихий смех повторился, и мои ладони стали мокрыми от пота.
Протяжное мяуканье где-то совсем рядом заставило меня с облегчением вздохнуть. Кот сидел на довольно большом ящик, внимательно сверкая желтыми глазами.
— Боги, что ты меня пугаешь! Безобразник! — беззлобно поругалась я и поставила тарелку с ветчиной и сосисками на пол. Это всего лишь кот.
Мяу Дзедун одним прыжком спрыгнул на пол и набросился на еду.
— Проголодался… — тихо проговорила я. Мой взгляд случайно наткнулся на приоткрытый маленький ящик. Крышка с него съехала и оттуда торчала солома. Проклиная свое любопытство, я поддела тонкими пальцами дерево и заглянула внутрь.
Внутри лежала красивейшая фарфоровая ваза, явно старинная и очень дорогая на вид. Наподобие таких ваз я видела только в музее Античности в городе Ноббеле. Неприятные подозрения ужом свернулись в груди.
Когда ящики грохнулись на меня и Гарда на причале, то старпом орал как бешеный. Груз был явно очень дорогим и ценным. Мое размышление прервал скрежет за моей спиной.
Звук был такой, будто кто-то шкрябает ногтем по деревянному ящику… Отмахнуться от него не получилось, потому что Дзедун был у меня под ногами. От последующего тихого кашляющего визгливого смеха я чуть было не рухнула в обморок.
  
Глава 27
 
Перепрыгнув через кота, я рванула к лестнице и уже через секунд пятнадцать была на месте. Готовая бежать на палубу, я замерла, обеспокоенно и немного виновато всматриваясь в тускло освещённое помещение. Мяу Дзедун стоял на том же месте, где я его бросила, и издалека сверкал желтыми глазами. Через мгновение он опустил свою морду внизу и как ни в чем не бывало продолжил грызть сосиски.
Боги… Вот я идиотка…
Мне наверняка показалось. Если бы там был монстр, которого подкинуло мне воображение, то кот дал деру раньше меня. Постояв еще минуту у лестницы, я дождалась, когда Мяу Дзедун вылижет тарелку и опять заберется на большой ящик, с которого, как мне показалось, раздавались странные звуки.
 
Я уже собиралась подниматься наверх, как вдруг отчего-то передумала. Гард так и не показал мне четвертый этаж и трюм.
Идея исследовать новые места показалась мне заманчивой, и я поспешила вниз, еще не зная, чем это обернется.
Третий и четвертый этаж были одинаковыми. Пока никто не видит — я залезла на одну из пушек. Когда вернусь в Ноббель, буду рассказывать подругам о своих морских приключениях, о том, что вживую видела пушку и даже на ней сидела. Беатрис умрет от зависти!
Между четвертым этажом и трюмом была встроена маленькая палуба. Там отдел механиков, догадалась я. Из коридора шипел пар и слышался гогот матросов. Туда я не пошла, нечего мешать работягам.
А вот спустившись в трюм, мой восторг поутих. Тут было прохладно, сыро и пусто. Днище корабля было железным, а не деревянным, как я считала. Вдоль бортов шли огромные железные трубы. За ними, скорее всего покоились лопасти-плавники, которые выскакивали, когда нужно было увеличить скорость корабля. Довольно узкий коридор шел в обе стороны, но один был явно короче. Освещения в трюме почти не было, не считая захудалых солнечных кристаллов под потолком.
Мое внимание привлекла железная дверь, которую я не заметила раньше из-за того, что решила будто там тупик. Но корабль не мог заканчиваться на тупике, я уже понимала размеры Мэри, а значит, за ним есть что-то еще.
В замке двери торчал ключ, и она была совсем чуть-чуть приоткрыта. Тонкая полоска света отражалась на металлической обшивке корабля. Приоткрыв дверь и заглянув внутрь, мое сердце пропустило удар, а страх прирастил ноги к полу. В ноздри ударил запах смерти и крови. От увиденного, мой желудок сжался, и жареная картошка подступила к горлу.
В комнате, спрятанной в трюме Разящей Мэри, стояли десятки кроватей, на которых лежали тела мужчин и женщин. Солнечные кристаллы, вбитые в стену над кроватями, отдавали тусклым светом и держали ужасающую комнату в полумраке. Люди или спали, или были мертвы, потому что никто не проснулся от поскрипывающей двери.
Их руки и ноги, виднеющиеся из-под местами окровавленных покрывал, были покрыты красными засохшими корками. Леденея от ужаса, до меня начало доходить, что это следы от укусов.
Укусов вампира.
Запаха от разложения мертвых тел, я не учуяла, но эти бедолаги явно были на грани смерти. Впалые щеки и синяки под глазами означали, что ими питаются довольно давно, и сил, чтобы проснуться и сбежать, у них нет.
Мозг заторможенно анализировал представшую перед глазами картину и отмечал все больше и больше деталей. Этим людям поставили капельницы. Стеклянные бутылки, приколоченные у изголовья кровати, и пластиковые прозрачные трубки, по которым явно бежало какое-то лекарство. Возможно, оно кормило жертв и поддерживало в них жизнь или наоборот, вводило в состояние сна.
В конце комнаты была еще одна дверь, из-за которой раздался тихий стон.
Вместо того, чтобы сбежать, я осторожно зашла в комнату, оставляя дверь за собой открытой, чтоб в случае чего, быстро добраться до лестницы.
Тихий жалобный вскрик повторился с последующим странным чавкающим звуком. Кому-то явно нужна моя помощь.
Ноги не желали слушаться, стали ватными и тяжелыми. Спина мгновенно взмокла, когда я кралась ближе к двери, чтоб заглянуть и туда. Тысяча чертей, Гард знает о происходящем здесь, и покрывает Асфара! Да что там, похоже все матросы в курсе, что капитану-вампиру нужно кем-то питаться… Видимо, их устраивает, что он впивает свои клыки не в них.
Было жутко красться по узкому коридоры между кроватями, но я должна была заглянуть в ту комнату. Голос молчал, оно и понятно, Черный Бог занят своими важными делами, а я должна выпутываться сама…
Я делала короткие вдохи, потому что напуганные легкие не желали впускать в себя кислород, но когда дошла до проема и заглянула, то чуть не завизжала в голос, царапая дверную арку.