Последняя из рода сирен (СИ)

— Иди к черту! — воскликнула я, ощущая слабость в ногах. Если он продолжит, то я его ударю! Да, и ударю сильно!
Но я не выдергивала свою кисть из его теплых пальцев, а он не спешил меня в этом упрекать.
— Ты хочешь. Я чувствую, как ты хочешь. Археон не тронул тебя, верно? — его ноздри затрепетали, втягивая воздух, а я наконец отмерла.
— Никогда и ничего не захочу! — мои глаза гневно сверкнули. Что он о себе возомнил? — Не твоего ума дело!
Асфар улыбнулся широкой, полной жалости улыбкой. Его высокомерная снисходительность била наотмашь, и сейчас меня затопило жгучей ненавистью. В какую игру он играет?
— Маленькая лгунья… — оскалился капитан, удовлетворенно отстраняясь назад.
В его другой руке появилась бутылка с прозрачной жидкостью. Вампир зубами оторвал пробку и выплюнул ее на пол. — Будет щипать.
С этими словами он плеснул огненной жидкости мне на рану, и я зашипела от боли.
— Боги! Ммм… Предупреждай в следующий раз! — рявкнула я на улыбающегося и ничуть не сопереживающего капитана.
— Ты не представляешь во что вляпалась, Саента. — Асфар повторил слова Гарда, накладывая чистые бинты мне на руку, где горел огнем кровавый треугольник. Его теплые пальцы очень бережно касались моей руки и это совсем не вязалось с тем, какие гадкие вещи он мог мне говорить.
— Ты тоже умело уходишь от ответа! — прошипела я сквозь зубы.
— Может быть, когда-нибудь я расскажу тебе эту историю. — теперь на моей ладони красовалась полоска бинта и маленький бантик, но Асфар не торопился выпускать мою руку из своих ладоней. — Постарайся больше не влипать в неприятности, птичка. Заключать договора с теми, кого не знаешь, не стоит.
С этими словами вампир направился к выходу, по пути поставив бутылку на стол.
Знал бы вампир, что это уже второй договор, который я заключила всего за последние пару дней…
— Стой! Да откуда ты знаешь, во что я вляпалась? И, собственно, во что же я вляпалась?
— Потом, Саента. Сейчас мне нужно опустошить свои запасы, иначе, я и правда выпью тебя.
За ним захлопнулась дверь и уже за дверью раздался лающий смех. — Шутка!
— Вот ведь, говнюк! — прошипела я и гневно швырнула в дверь сандалю.
— Я все слышу! — строго крикнул Асфар, громко топая вдалеке.
А я вдруг расплылась в улыбке. Это был наш первый более-менее адекватный разговор. И надо отдать ему должное — он еще ни разу меня не укусил, похоже вампир отлично держит себя в руках. Но все же не стоит так радоваться, мне нужно держаться от него подальше.
На столе что-то сверкнуло, отраженное на солнце. Когда я подошла ближе, то волна противоречивых чувств вновь чуть не сбила меня с ног. На столе лежала та самая заколка, приглянувшаяся мне на рынке. И маленькая расческа, которую я хотела приобрести, но не успела.
Ему наверняка про мои желания рассказали Джеф с Тэном, ведь только им я говорила, что хочу приобрести на рынке. А еще Асфар ни разу не упрекнул меня в потере кошелька… Я что, ищу в нем плюсы?
Тут же фыркнула и рассмеялась. Какие плюсы могут быть у вампира?
Я взяла в руки сверкающую заколку. Такая красивая и… Это что, кровь? В углу заколки на камнях, выложенных цветком, расплывалось темно-красное пятнышко. Мои пальцы разжались, и заколка с грохотом упала на деревянный стол. Перед лицом вновь возникло лицо торгашки. Я готова была поклясться всем светом — это ее смерть отпечаталась на красивом украшении для волос, это ее кровь попала на заколку! И теперь уже другие вопросы крутились в голове — Асфар не заметил кровь на заколке или подсунул ее намеренно, чтобы я ощущала свою вину еще больше?
  
Глава 18
 
Прятаться в каюте весь вечер и нервничать, наматывая круги вокруг стола, я не видела смысла, поэтому направилась в камбуз помогать Инге.
В темных проходах корабля вдоль стены везде сверкали накопители, было светло как днем. Чудесно и совсем не страшно! Это не могло не придать мне бодрости и оптимизма.
Кок встретила меня насторожено, и попыталась отделаться от меня, косясь на мою забинтованную кисть руки. Провести все свое плавание слоняясь без дела было для меня подобно смерти, поэтому я заверила ее, что со мной проблем не будет и кинулась мыть посуду.
 
Инга усмехнулась, понимая, что графиня долго не сможет тереть щетками кастрюли и скоро сбежит обратно в постельку, поэтому снисходительно разрешила. Я же твердо вознамеривалась стереть с лица ее ухмылку и ожесточенно накинулась на грязную посуду.
Бинт сразу промок и стал грязным, пришлось выкинуть его в мусорный бак. Инга несколько раз подходила ко мне, покатывая на плечах свои мощные бицепсы, чтобы узнать не устала ли я, но останавливаться я не собиралась. Может мне чудилось, но Инга вела себя странно. В прошлую нашу встречу она обрадовалась помощнице, а сейчас явно надеялась от меня избавиться.
— Что сегодня на ужин? Давай помогу! — бодро спросила я, подвешивая на крюк сушиться здоровенную кастрюлю. Она была очень тяжелая и я ее чуть не уронила, но вытянутое лицо Инги того стоило.
— Мне и правда сегодня не нужна помощь…
— Мне не сложно! — уперто возразила я.
— Сегодня у нас пюре и тефтели. Картошку бы начистить, но, думаю, я справлюсь сама. А после накатаю тефтели. — Инга махнула мне рукой на дверь, но не тут-то было.
— Катай свои тефтели, показывай, где лежит картошка. — я покрутила в руках маленький ножик и вздернула бровь, всем своим видом показывая, что вовсе не устала.
Инга вздохнула и кивнула на мешок под столом. Я взяла в углу два тазика и направилась к мешку с картошкой. В один тазик полетел очищенный овощ, а в другой очистки.
— А ты точно графиня? — усомнилась Инга, наблюдая как быстро я управляюсь со своей задачей.
— В детстве я была очень активным ребенком и всегда лезла на кухню. Поварихи очень любили меня, а дядя разрешал вместе с ними печь пироги и помогать по кухне. Так же я подружилась с гувернантками и нашим конюхом. — я улыбнулась теплым воспоминаниям.
— Те графини, которых я знаю, отличаются от тебя… — озадаченно ответила Инга. — Ты другая.
— Знаю, мне раньше это уже говорили. — мрачные мысли нахлынули рекой.
Мне говорил это Археон. Говорил, что я другая, не такая как все.
Что я особенная.
А потом растоптал мою любовь, всадив мне клинок в живот.
Резкая боль пронзила мне палец и алая кровь тонкой струйкой побежала на пол.
— Ай! Боги, какая я неумеха! Ну это ж надо было! — я кинулась к раковине, суя палец под проточную пресную воду.
— У тебя кровь! — испуганно выкрикнула Инга и тефтелина выскользнула из ее руки. Глухой шмяк сообщил об успешном приземлении шарика из мяса о деревянный пол.
— Ой, да ерунда! — беззаботно щебетала я, пританцовывая на месте. — Чего ты такая бледная, Инга? Ты боишься вида крови? Моя повариха в обморок упала, когда себе палец порезала. Позвать кого-нибудь?
Инга развернулась на пятках и бросилась к двери. — Это же ты ранена! Я позову капитана!
— Стой! Не надо звать капитана! Это пустяк, а не рана! — дверь за Ингой захлопнулась. — Инга! Вот черт!
Я повздыхала и принялась опять за картошку. Потому убрала тефтелю с пола и накатала шарики. Соус к ним пришлось делать на свой вкус, потому что Инга все не шла, а я решила не терять времени. Газовая плита работала исправно и тефтельки в большой кастрюле жизнерадостно забулькали. Пока лазала по камбузу, наткнулась в одном из ящиков на мешок с мукой. Решение пришло само по себе — быстро замесила тесто и налепила пирожков с капустой и картошкой, благо печь тут имелась.
Когда скрипнула дверь и в проеме показалась голова Инги, я уже вытирала все поверхности на кухне.
— Я все сделала, не переживай! — я гордо обвела взглядом вверенную мне территорию, кивая в сторону остывающих пирожков в огромных блюдах. Мой позвоночник от беготни сыпался уже в трусы, но я об этом никогда и никому не признаюсь. — Похозяйничала немного, надеюсь, ты не в обиде. Тебе уже лучше?