Алый бант в твоих волосах. Том 5

— Ахах! Сегодня в беседке ты меня приятно удивил, Артём! — призналась мне Лиза. — А потом вы, чёрт побери, так сильно шумели!.. Мне с трудом удалось скрыть ваше совместное купание от Глеба. Но, чёрт!.. Это было очень горячо! Анна права на твой счёт! Всё, хватит! — прикрыв глаза на долю секунды, резко остановила себя мама Валерии. — А то я наговорю тебе лишнего. Умх… — объяснила она и коротко, шумно выдохнула.
  
Видя, что я всё прожевал, она поспешила заткнуть мне рот ломтиком киви. Скользкий от сока, он едва не выскользнул из её руки у самого моего лица. Но я поймал его, нечаянно захватив губами пальцы Лизы. Поднос в её руке опасно качнулся, она несколько раз моргнула и, прикусив краешек нижней губы, не спеша вынула их из моего рта. А потом провела подушечкой большого пальца по моим губам, размазывая щиплющий сок.
— Идём уже! — Анна потянула её за локоть, нарушая и без того шаткое, пьяное равновесие.
Лиза приложила к своим губам вытянутый указательный палец. Затем, словно застёгивая их на молнию, показала мне второй жест, и, виляя шикарными бёдрами, двинулась по коридору в сторону заднего двора. Конечно, я тоже буду молчать об этом маленьком происшествии! Но состояние лёгкого шока отпустило меня не сразу.
Да, это было крайне неосторожно с нашей, то есть моей и Лериной, стороны. Хотя, кажется, не слабо добавило мне очков репутации! По крайней мере, у мамы Валерии. Как же мне с ней всё-таки повезло!
Проводив обеих милф взглядом, я вошёл в кухню. Девчонки уже рассаживались за столом. А Микаэла держала в руках широкое блюдо с чем-то горячим и сытным.
— Мм… Что это? Пахнет безумно вкусно! — произнёс я, усаживаясь рядом с Катериной на углу стола. Напротив меня сидели Лера и Саша, а свободное место слева на торце, видимо, ждало Мику.
— Это картофельные кнедлики с начинкой из мелко рубленного куриного филе, — сдержанно улыбнувшись, ответила Микаэла. Думаю, она всё ещё на меня злится. Она положила несколько румяных шариков, обсыпанных укропом, в тарелку Валерии и принялась наполнять мою. — У нашего народа есть одна старая традиция. Кхм… — Голос Мики был тихим, сиплым. Ей наверняка было очень трудно говорить.
— Ты как? В порядке? Болит? — спросил я и приложил пальцы правой ладони к своему горлу, проявляя участие. Да, я осознавал, что делаю это, скорее, из чувства вины перед Микой. Но мне действительно хотелось как-то загладить эту вину. И, если можно, то поскорее.
— Да ничего! — отмахнулась она. Тем не менее её взгляд заметно потеплел. — Так вот! По тому, как ест мужчина, можно многое о нём рассказать. Включая и то, какой он любовник в постели, — кокетливо объяснила она, перекладывая картофельные кругляши в мою тарелку, пока я жадным взглядом следил за движениями её рук. — У тебя хороший аппетит. Хи-хи. Но… давай ты сначала поешь… Хватит? Или положить ещё?
— Мика! Это, наверное, дико вкусно! Я смею это утверждать по одному только аромату! Но, боюсь, если буду так много есть, девчата меня разлюбят! Я ведь тогда стану толстым! — иронично заявил я.
— А-ха-ха! Не станешь! — хором ответили все девушки, включая Мику.
— Намекаете на активные занятия физкультурой лёжа? — похабно пошутил я и стал быстро пересчитывать кнедлики в своей тарелке. — Раз, два, три… Ровно шесть штук! По две на каждую мою девушку! Нормально!
Этим я вроде бы сказал, что мне хватит. Но Микаэла зачем-то положила ещё два шарика в мою тарелку. Это намёк? Наши взгляды встретились, и бровь девушки недвусмысленно дёрнулась. Точно намёк.
— Давай-давай! Это тебе за Динку! — Александра весело рассмеялась.
Однако мне показалось, что Мика сложила пальцы в каком-то жесте. Опять. Она быстро скрутила дулю, но при этом её большой палец оказался зажат между мизинцем и безымянным. А после резко подняла ладонь, оставив сложенными верхние фаланги всех пальцев. Можно было решить, что она просто махнула кулаком. Но, по-моему, это было нечто иное.
— Так, дорогая хозяюшка. Давай-ка это мне, а ты садись! — Поднявшись со стула, приказал я и забрал у Микаэлы миску с едой. Положил в её тарелку столько же кнедликов, сколько было у Саши и Леры, а потом наполнил тарелку Катерины. — Ну-с… Приятного всем аппетита!
Девчата ответили тем же, и мы начали есть. Внутри нежных шариков из картофельного пюре и в самом деле нашлось мясо. У меня создалось ощущение, что оно пропитано каким-то особым соусом, придававшим ему кисло-сладкий привкус. Пикантно, интересно и весьма необычно!
— Мм… Какая вкуснятина! — не удержался я. — Полагаю, ваше национальное блюдо?
— Да! — коротко ответила Мика, ничуть не скрывая своей гордости.
Она внимательно наблюдала за тем, как я ем. Я же тщательно пережёвывал и не торопился, как следует наслаждаясь восхитительным вкусом.
— Никогда ещё не ел таких интересных картофельных шариков! Всё, умолкаю…
То ли с голодухи, то ли от желания угодить Микаэле, я поймал себя на том, что стараюсь сделать ей какой-нибудь комплимент, но сразу же себя прерываю. Помня о любви Кати к готовке, я не хотел вызывать у моей девушки неприятные чувства. Ведь она тоже великолепно готовит! И её еду я ем с неменьшим удовольствием.
— Катенька, по-моему, эта девчонка неплохо готовит. Но ты готовишь вкуснее! — наклонившись к Катюхе, прошептал я.
— Вот ты лис! Ешь уже, не отвлекайся! А то получишь плохую оценку! А-ха-ха! — озорно рассмеялась она.
— Что? Что он тебе сказал⁈ — проявила любопытство Валерия.
— Что… Ему нравится, как готовит твоя сестра, — не стала ничего придумывать Катя.
— Спалили… — смущённо пробурчал я и, не раскусывая, целиком засунул в рот очередной кнедлик.
— И что он хочет остаться! — отсмеявшись, пошутила она надо мной.
— Эй! Не говорил я такого! — промычал я с набитым ртом.
Неожиданно на моё плечо легла чья-то ладонь и сильно надавила. А через мгновение между мной и Катюхой, касаясь грудью моего лица, протиснулась Анна и умыкнула со стола миску с едой.
— На ночь есть много вредно! — сказала она и в ту же секунду надкусила один из спёртых шариков. Стоя над нами, не спеша прожевала его и добавила: — А насчёт остаться, мы не против. Гостите сколько хотите! — Анна похлопала меня по плечу и исчезла так же внезапно, как появилась. Вместе с миской и нашими кнедликами.
— Это ничего, что она… — обратился я к Мике, но был перебит ей.
— Тебе мало? Ещё будут karlovarské oplatky! Ха-ха! — пристально глядя на меня, рассмеялась она, и на её щеках выступил лёгкий румянец.
— Мика, ты меня так испортишь! — вполне серьёзно заявил я.
— А ты попробуй откажись! — среагировала она, заставив остальных девушек рассмеяться.
Но мне эта шутка показалась максимально двусмысленной. Откажись. Ага! С её-то настойчивостью? И если от еды я, быть может, и сумел бы как-нибудь отказаться, то избежать попыток быть соблазнённым мне вряд ли вообще светит. И с каждым таким вот маленьким шагом, вроде пенной ванны или вкусного десерта, я всё больше и больше погружаюсь в «неоплатные долги» перед Микаэлой.
Она уже намекнула сегодня, что ей вскоре понадобится моя помощь. А ещё… За то, что поделилась со мной секретом про комиксы, она просила ответить на какие-то её вопросы. Так что, чем дольше мы здесь остаёмся, тем сильнее меня засасывает в этот омут! И не факт, что я смогу выбраться из него без последствий.
Мы закончили с мясными кнедликами под весёлое щебетание девчат, и наступило время десерта. Голос Мики совсем ослаб, она перешла на шёпот. Я опять вызвался помочь ей, и, пока Саша, Катя и Лера ждали свой чай за столом, Микаэла шептала инструкции мне на ухо. А у меня из-за этого шли по коже мурашки. И вовсе не от ужаса.
  
Наконец, я отнёс на стол кружки с травяным чаем. Мика достала из микроволновки плоское блюдце с разогретой стопкой толстых вафель, на каждой из которых отпечатался рисунок в виде снежинки, и поставила его в центр.
— Это и есть те самые оплатки? А мы называем их вафлями, — сказал я. Аккуратно поднял одну, вторую, третью, замечая в их текстуре цветные вкрапления. И хотя все они приятно пахли ванилью и ягодами, их запахи отличались. — О, эти оплатки ещё и с разными вкусами⁈ Да, ладно⁈ — искренне, словно ребёнок, удивился я и посмотрел на безмерно довольную Мику.