Самые близкие (СИ)

— Откуда у тебя этот скрин? — интересуюсь я, а потом хлопаю себя по лбу, вспомнив про заблокированные форумы со всякими страшными историями.
— Ты почти каждый вечер смотришь одну и ту же страницу в интернете. Я в курсе, что это твой родственник. Но почему к нему такое пристальное внимание? Может, он...
— Не он, — обрываю Ильмиру и смотрю так, что она и без слов понимает: на эту тему мы говорить больше не будем.
— Мне заблокировать доступ к этой странице или оставить? — спрашивает серьезно.
— Оставить.
Вообще, конечно, следовало бы заблокировать, но я хочу знать, когда Ковалёв станет отцом. Судя по тому, что читала в новостях, по срокам у нас с Натали разница в несколько месяцев и ей вот-вот рожать.
Поначалу думала, что поездка Андрея на похороны друга и прогулка в парке с Натали закончилась ее беременностью, но, похоже, близость, которая к этому привела, была между ними значительно раньше. Из чего я сделала вывод: Натали из-за беременности не смогла приехать на чемпионат и ждала возвращения Ковалёва, чтобы сообщить ему радостную новость.
Вот и так же сделаю. Обрадую Андрея, что у него на самом деле будет два ребенка. Наберу его по видеосвязи и покажу свой живот. Поздравлю с тем, что стал отцом и, возможно, скоро станет им еще раз.
Ведь так Ковалёв учил меня, когда мы боксировали в спортзале. Если видишь, что соперник сильнее и не можешь нанести ему прямой удар, то погоняй по рингу, хорошенько вымотай, а потом сделай решающий выпад и бей по самому слабому месту.
Тогда я спросила, как узнать слабое место, на что он ответил: «Просто наблюдай, и противник сам тебе его покажет».
Но мне даже показывать ничего не надо. Мы с детства с Андреем вместе и знаем болевые точки друг друга.
  
6 глава
 
— Если ничего нельзя больше сделать, то и не нужно доводить себя до безумия. Ты все время переживаешь. Изо дня в день, — успокаивает меня Ильмира после очередного визита к клинику. — Так нельзя, моя хорошая. Доведешь себя до ручки.
На этот раз крутой врач, которого рекомендовали в интернете, принял меня. Как и все другие до него, увидев у плода отклонения по УЗИ, неритмичную работу сердца и проблемы с развитием, Семён Игоревич сказал, что однозначно нужно прерывать беременность. Однако единственный предположил, что изначально могло быть два эмбриончика. Один замер на раннем сроке, а второй выжил. Но у него произошла хромосомная мутация и теперь не исключены врожденные пороки нервной системы и внутренних органов, которые чаще всего несовместимы с жизнью.
В практике Семёна Игоревича было несколько похожих случаев. У двух женщин произошел самопроизвольный выкидыш на сроке пять-шесть месяцев, а третья родила ребенка, который не прожил и трех дней. Врач подтвердил, что отклонения никак не связаны с генетикой и риск по результатам анализов небольшой, но отметил, что моя малышка вряд ли проживет долго.
Слушать это было невыносимо. Не знаю, как я не вышла из окна в этом самом кабинете. Отчетливо запомнила лишь, как писала отказы от следующих скринингов и исследований. А еще сказала, что прерывать беременность не буду. Если крохе не суждено жить, то она умрет на моих руках, слыша мой голос. Девочка родится человеком, а не убитой расчлененкой.
Пусть я не планировала становиться мамой так рано, но за прошедшие недели, пока пытаюсь понять, что не так с беременностью, полюбила маленькую жизнь внутри себя и поняла, насколько она важна для меня. Не прощу себе, если соглашусь на искусственные роды и не дам нам шанс. Потому что, несмотря на все заключения врачей, есть надежда, что мой ребенок здоров.
Хотя она больше похожа на безумие, ведь в каждом кабинете мне говорят обратное.
Мы с Ильмирой идем к лавочке, где еще вчера я проводила время с дедом, и садимся. Устремляю взгляд в одну точку. Слез больше нет. И страха тоже. Потихоньку приходит смирение.
— А я все равно хочу верить в лучшее. Давай вместе? — предлагает Ильмира.
— У меня выбора другого нет.
— Отвлекись на учебу. У тебя отличные успехи. Если не брать в расчет моральный аспект, то ты полна сил. Начни выбираться на практические занятия. Поехали на съемки, Матросов ведет набор ассистентов. Когда живот подрастет, я возьму на себя самую сложную работу и подстрахую тебя. Завтра же попросим куратора поставить нас в одну смену, вместе мы горы свернем. Станем лучшими на курсе. Обещаю!
 
— Лучшие на курсе сейчас вы с Сергеем. Ему бы предложила сотрудничать, толку больше было бы, — замечаю я со скептицизмом, хотя приятно, что Ильмира верит в меня.
Глажу свой небольшой животик, представляя, что малышка совершенно здорова и у нее нет всех этих страшных диагнозов и синдромов, которые ставят врачи.
Если бы можно было заплатить деньги за душевное спокойствие, то я бы нашла любые суммы и откупилась ими. Только бы почувствовать умиротворение и покой, уверенность, что все будет хорошо. Хотя бы ненадолго.
Ильмире кто-то звонит. Подруга отходит в сторону и негромко разговаривает. Я наблюдаю за ее мимикой и жестами, замечаю, как блестят ее глаза. Такая счастливая. Вероятно, это Сергей. Они сильно сблизились в последнее время, у них действительно много общего.
Не так давно я тоже порхала на крыльях влюбленности. Как будто в другой жизни все это было.
Господи, неужели Ковалёву настолько на меня плевать? Совсем не хочется узнать, как я и что со мной происходит? А может, я назло ему переспала с первым встречным? Может, вены себе вскрыла? Или спилась и наркоманю, не справляясь с эмоциями? Мы же семья, у нас принято заботиться друг о друге. Так где его забота?
Как же хочется причинить Андрею боль. Вроде понимаю, что это неправильно и совсем не то, что я на самом деле испытываю, ведь в глубине души очень тоскую по нему. Но ничего не могу поделать со своим страхом и одиночеством. Молчание и равнодушие Ковалёва дотла уничтожают. Особенно когда позволяю себе вспоминать, с каким желанием и страстью он меня трахал. Разве после такого можно взять и по щелчку пальцев стереть все эмоции и чувства?
Наверное, от разочарования после визита к светилу медицины я до конца не отдаю отчета своим действиям, если достаю телефон и набираю Ковалёва. На третьем гудке прихожу в себя и сбрасываю вызов, поняв, что совершаю глупость. Что я скажу Андрею?
Привет, я беременна, скоро шестой месяц, ты не мог бы бросить своего здорового ребенка и приехать посмотреть, как умрет наша дочь?
От этой мысли на глаза наворачиваются слезы и начинает кружиться голова.
Телефон в руке оживает. Андрей перезванивает. Я смотрю на его имя на дисплее, и сердце сжимается. Ведь можно нажать зеленую кнопку, услышать его голос, разреветься и все рассказать. Скорее всего, Ковалёв поддержит. Почему я списываю его со счетов? Ребенок внутри меня — наша общая ответственность.
Не знаю, как поступить. Вот уже которую неделю. Я сильно запуталась. В себе, в эмоциях и в том, что происходит в последние месяцы. Может, даже к лучшему, что одна принимаю сейчас решения? В случае чего винить тоже буду лишь себя.
— Не только ты пришибленный на голову, Андрей, — говорю вслух и сбрасываю вызов.
Пишу Ковалёву сообщение, что ошиблась и случайно его набрала.
Есть предчувствие, что сию секунду Андрей свои планы не поменяет и не прилетит, а я не хочу окончательно в нем разочароваться. Хватит с меня срывов. Нужно взять себя в руки. Хотя бы до рождения крохи.
Ильмира не торопится завершать беседу с Сергеем, и я, чтобы хоть немного отвлечься, звоню бабушке. Она с кем-то разговаривает, и звонок автоматом уходит в режим ожидания. Решаю поболтать с ней потом, но не успеваю убрать телефон в сумку, как бабуля перезванивает.
— Вы сегодня все по очереди обо мне вспомнили. И в один промежуток времени. Ну практически. Эрик звонил рано утром, а вы с Андреем одновременно. Богдан и Руслан вечером собираются в гости, — быстро и радостно тараторит она. — Спасибо, что не забываете!