Самые близкие (СИ)

— Что там? — кивает мама на мой телефон. — Так и не отвечает?
— Со вчерашнего дня…
— Ты говорила, он с Матвеем и Аданом уехал в Калининград?
— Да, по делам. Заодно мои вещи и машину заберут.
— Когда возвращаются?
— Должны были сегодня...
Мама задумчиво кусает губу, затем берет свой телефон, набирает чей-то номер и прикладывает трубку к уху.
— Адан не отвечает, — произносит спустя время.
— У тебя есть телефон друга Андрея? — удивляюсь я.
— И не только. Но не будем об этом, — тут же спохватывается она и снова зовет близнецов, теперь громче.
— Ты и ей звонила, когда искала Андрея? — Я в шоке смотрю на маму.
Мы обе понимаем, что речь идет про Натали.
— Нет, ей я не звонила, но на всякий случай узнала номера тех людей из окружения Андрея, кто мог бы знать о его местонахождении. Так, Яна, давай ешь, и поехали, иначе я везде опоздаю. У меня сегодня вечером деловая встреча.
Опускаю взгляд на тарелку с кашей. С детства ее не люблю. Лучше бы яичницу себе приготовила, но уже нет времени. Я съедаю пару ложек и отношу посуду в раковину.
Через полчаса мы едем к дедушке. Вопреки опасениям, что он распереживается и ему станет плохо, дед вполне адекватно воспринял новость, что мы с Андреем вместе и у нас есть дочь. Теперь каждый раз просит показать фотографию правнучки. Вот и сегодня не изменяет традиции. Пока Богдан и Руслан наперебой рассказывают о своих тренировках, дед листает новые снимки Алины и довольно улыбается.
Когда он возвращает телефон, я на автомате проверяю уведомления, но там пусто. Быстро набираю Андрея и слышу в трубке, что абонент вне зоны действия сети.
Да сколько можно? Связь уже сто раз могла появиться!
— Ты сегодня не в духе, — замечает дедушка. — Что-то случилось?
— Всё нормально, — отвечаю уклончиво и прячу телефон в карман джинсов.
— Андрей поехал перегонять Янину машину и не выходит на связь со вчерашнего дня, — говорит за меня Руслан, который, оказывается, подслушал наш с мамой разговор.
— И его друзья тоже, — подхватывает Богдан.
Хочется по очереди отвесить близнецам подзатыльники. Деду нельзя волноваться. Достаточно того, что мы рассказали ему про Бусинку.
— Со вчерашнего? — хмурится он. — Это долго...
Сама понимаю, что долго. Неужели что-то произошло? Стоит представить, что именно, как начинает бить дрожь. Не знаю, кому звонить, где их искать, что делать. А может, ничего не произошло и я себя накручиваю.
— Сейчас позвоню Валентину Петровичу, попрошу выяснить. Дай-ка мой телефон…
— Врач запретил тебе пользоваться гаджетами до конца лечения.
— Я сделаю всего один звонок. 
Мама разводит руками, мол, пусть позвонит.
— Бабушка Дина не одобрила бы, — бурчит Рус, глядя, как я протягиваю деду телефон.
— Ее сейчас здесь нет, она ничего не увидит.
Пока дедушка отдает своему человеку распоряжение пробить последнюю геопозицию Андрея, я пишу эсэмэску Янису.
Они с Алёной решили задержаться до дня рождения близнецов. Уверена, праздник пройдет с размахом, у нас в семье это любят. Сначала папа с мамой хотели отложить торжество, но я настояла, чтобы не портили парням этот день. Дан и Рус всегда с нетерпением ждут подарков, собирают друзей и отлично проводят время на газоне за домом, играют в активные игры. Зачем обламывать ребятам кайф? У них сейчас самые беззаботные годы.
— Ну все, как служба безопасности отзвонится, я тебе сообщу, — с воодушевлением говорит дед.
— Отзвонится? — хмыкаю я. — Сейчас бабуля приедет, и ты больше не увидишь телефона, спорим?
— Что правда, то правда, — удрученно кивает он и опять звонит Валентину Петровичу.
В случае если с ним не смогут связаться, просит набрать Эрика.
Лучше бы, конечно, меня, а не отца. Но не решаюсь сказать об этом вслух. Главное — узнать, что с Андреем все хорошо и он скоро будет дома. Остальное второстепенно.
Мы еще час проводим в палате деда, после чего мама, сообщив помощнице, что опоздает на деловой ужин, везет меня в больницу к Алине, а потом — близнецов на тренировку.
Хотелось бы, чтобы мама осталась со мной, но мы и так с момента отъезда Андрея все время вместе.
 
Я поднимаюсь в отделение патологии и долго стою у кувеза. Бусинка сегодня капризничает и отказывается спать. Впервые вижу ее такой беспокойной.
— У нее что-то болит? — спрашиваю медсестру, смотря на показатели.
Она подходит и тоже на них смотрит. Нажимает какие-то кнопки.
— Да нет… Всё в порядке… — Заглядывает в кувез. — Но спит ваша девочка сегодня плохо, — соглашается она. — Понаблюдаем.
Каждый раз, когда прихожу в отделение, я испытываю безотчетный страх. Нет, есть и надежда, что мне скажут: «Вашу девочку перевели в блок интенсивной терапии», но пока это, к сожалению, лишь мечты. А вкупе с переживаниями за Андрея — мощный удар по нервной системе.
Наконец Бусинка засыпает, и я спускаюсь в свою палату. Не хочу домой или в квартиру Андрея. Там будет слишком одиноко. Лучше быть ближе к дочери.
Решаю позвонить Ильмире, хотя мы с ней утром говорили. Она поделилась впечатлениями о встрече с Андреем и его друзьями, которым передала мои вещи.
— Да, привет, — отзывается подруга. — Ну как вы там? Как поживает наша крошка?
— Всё нормально, только очень беспокойная сегодня. А еще… — Не знаю, как сказать, но, помешкав, продолжаю: — Андрей и его друзья со вчерашнего дня не выходят на связь.
— Все разом? — В голосе Ильмиры звучит удивление.
— Да. Ты ничего не слышала об их планах? Может, они решили куда-то заехать? Я места себе не нахожу от волнения, — развиваю свою мысль.
— Домой они собирались…
Паника внутри загорается с новой силой.
— Ладно. Подожду еще.
Как будто у меня есть другие варианты! Эта неизвестность убивает. Лучше бы я вместе с ними поехала! Но тут же вспоминаю о Бусинке, я бы не смогла ее оставить.
Господи, неважно, куда парни решили заехать, лишь бы с ними все было нормально. Я до жути боюсь попасть в аварию, а вдруг они…
Нет! Сильно зажмуриваюсь и гоню от себя плохие мысли и картинки.
— Не переживай ты так, — произносит Ильмира. — Я от кого-то слышала, что тут на трассе глушат связь. Всякое может быть, не думай сразу о плохом и не накручивай себя. Хорошо?
— Я стараюсь, — тихо говорю в трубку, глядя в окно.
На улице смеркается. По моим подсчетам, Андрей должен был вернуться утром, но его нет до сих пор.
Полчаса мы с Ильмирой болтаем ни о чем. Она рассказывает о своих буднях, занятиях и зачетах, которые на носу, после чего я прощаюсь и кладу трубку. Сцедившись, решаю посмотреть какой-нибудь сериал, чтобы отвлечься, но планы рушит входящий звонок.
Я подпрыгиваю на месте от неожиданности. Ладони тут же становятся влажными, не сразу попадаю в зеленую кнопку.
— Малыш, Яна, ты в больнице? — раздается взволнованный голос отца.
Сердце в груди замирает, а потом начинает биться как сумасшедшее. От нехорошего предчувствия.
— Да, пап…
— Сейчас подъеду. Минут через десять.
Собираюсь спросить, что с Андреем, — ведь, кажется, мои опасения подтвердились и с ним что-то случилось, — но не успеваю. Папа кладет трубку. А когда я перезваниваю, он сбрасывает звонок.
  
37 глава
 
Мысли в голове — одна страшнее другой. Картинки и того хуже. Ведь папа знает, какая я эмоциональная, взрывная, и ничего не сказал… Хоть бы намекнул! Как пережить эти десять минут?
Способ пережить не заставляет себя долго ждать. Дверь открывается, и на пороге появляется медсестра с лотком, в котором лежит шприц. Земля окончательно уходит из-под ног. Значит, и впрямь плохо с Андреем… Боже-боже!..
Телефон падает на пол, колени подкашиваются, и я оседаю на кровать. Слезы сами брызгают из глаз, начинаю реветь. Не справляюсь с паникой и истерикой, они разрастаются, как огромный воздушный шар. Организм работает на разрыв. Кажется, еще чуть-чуть, и лишусь чувств.