Не по сценарию (СИ)

– А Владу ты не звонила?
– М-м-м… Нет. – Мама прикладывает кончики пальцев к опухшим векам. – А ведь надо было, да, Асия?
– Странно, что он сам еще не набрал нас. В новостях только и разговоров… – замечаю, чтобы тут же осечься, глядя на мамино лицо, искаженное болезненной судорогой. – Ты постой тут. Я сама ему позвоню.
И я пытаюсь, да. Но сначала на мои вызовы никто не отвечает, а потом… Потом они и вовсе обрываются после одного прерывистого гудка. А еще спустя четверть часа нам сообщают, что отец умер. И мне становится уже совсем не до телефона. 
  
Глава 5
 
Асия
Смотрю на себя в зеркало. Рита сделала что смогла, но я так худа… Даже чахоточные дворянки из прошлого в сравнении со мной выглядят здоровыми и полными жизни. Мой же жизненный ресурс, похоже, растаял вместе с сошедшими килограммами. В глазах – пустота, страх и непонимание. Я просто не могу уложить в голове, что мешало дать мне чуть больше времени на то, чтобы прийти в себя. Когда в день похорон Шурка, отводя взгляд, промямлила, что у меня завтра утренняя смена, я думала, она шутит. У меня на глазах еще не высохли слезы, тело отца не успело толком остыть, а эти… уже нашли, кто его заменит. Я, пожалуй, еще не сталкивалась с таким зубодробильным цинизмом. Если бы в тот момент мне под руку подвернулся Худяков, я бы просто расцарапала ему морду. Но соль в том, что от Влада нет никаких вестей вот уже вторую неделю. А я куда только не стучала, чтобы до него добраться. Одна я не справляюсь с обрушившимися на меня обязательствами. Я вообще ничего не пойму! То, что папа влез в долги из-за провала своего последнего фильма, мне хорошо известно. Но пока он был жив, никто особенно не требовал вернуть деньги тотчас. Теперь же нас с матерью прессуют по всем фронтам. А мы не в том состоянии чтобы как-то этому сопротивляться. И уж конечно мы не готовы расплатиться. Денег на наших счетах – ровно на пару недель привычной жизни.
В страшном нервном напряжении хожу от одного угла гримерки к другому. Мои съемки должны были начаться в семь утра. Сейчас уже почти одиннадцать, но меня никто не зовет на площадку. Мы снимаем на хромакее. И то свет не устраивает нового режиссера, то еще что-то. Меня не покидает ощущение, что надо мной тупо издеваются.
Не находя себе места, выхожу из гримерки, чуть не столкнувшись с куда-то спешащим Владом.
– Привет, – сиплю я. Мы не виделись чертову уйму времени, и, может, от этого он кажется мне еще более чужим, чем обычно.
– М-м-м… Ну, привет. У тебя что-то важное? – косится на часы, а я… Я тупо обтекаю.
– Ну как сказать, – растягиваю губы в неживой улыбке. – У меня умер отец. Режиссер, который тут всем заправлял, может, слышал?
Ч-черт! Вот и губы дрожат, а ведь плакать мне нельзя ни в коем случае, иначе будет похерена двухчасовая работа гримера.
– Ты собираешься закатить истерику? – спрашивает Худяков, почесывая щеку.
– Нет. Я хочу узнать, что между нами происходит.
– Ух ты. Есть какие-то мы?
Какого черта?! Мечусь взглядом по его равнодушному лицу, но там нет ни одной подсказки. Только равнодушие, да. Граничащее с откровенной скукой.
– Я немного выбита из колеи, и, вероятно, поэтому не понимаю, что происходит, – шепчу. – Мы можем поговорить нормально, как взрослые люди, без вот этого всего… – вяло машу рукой. Влад оглядывается, на полном серьезе раздумывая, впишется ли разговор со мной в его плотный график. Учитывая, что до этого я всегда была у него в приоритете, это довольно странно. Стрелка на шкале моей тревожности ложится на правый бок, ненавязчиво намекая, что я на пределе. По привычке хочу спрятать озябшие руки в рукава, забыв, что на мне надет чертов костюм!
– Ну, давай. Поговорим.
Что-то в тяжелом взгляде Влада заставляет меня напрячься. Возможно, несвойственная ему совершенно эмоция…
– Здесь, что ли? Посреди коридора? Может, хотя бы ко мне в гримерку зайдем?
К моему облегчению, Худяков соглашается, лениво пожимает плечами и с намеком смотрит на захлопнувшуюся за спиной дверь. Захожу в комнатку первой и останавливаюсь, отчего-то страшно разволновавшись.
  
– Так что ты хотела обсудить?
Столько всего, что даже не знаю, с чего начать! Выбираю наиболее нейтральную тему:
– Мне поставили смены.
– Я в курсе.
– На следующий день после похорон.
– Шоу маст гоу он, тебе ли не знать, Асия?
Его цинизм потрясает. Особенно потому, что я собираюсь просить Влада о поблажках.
– Я не уверена, что могу работать, – откашливаюсь.
– Что ж. Тогда пересмотри свой рабочий контракт, и если потянешь штрафные санкции, можешь продолжать жалеть себя дальше.
Я просто не верю, что это говорит он. Его поведение, слова, и даже интонации настолько не вяжутся с ним прежним, что я тупо не понимаю, что происходит.
– Это жестоко, знаешь? – сиплю.
– У актрис нелегкая доля, – с холодной улыбкой возвращает мои же слова.
– Кажется, до этих пор я не понимала насколько, – нервно улыбаюсь.
– Но поняла же. У тебя все? – спешит от меня отделаться Худяков.
– Ты не пришел на похороны.
– Был немного занят.
– Знаешь, я… – запрокидываю голову к потолку, с маниакальным упорством противостоя накатывающим слезам. – Мы с мамой пережили настоящий ад, а ты не ответил ни на один мой звонок.
– Что ты называешь адом?
– Пресса, похороны, слетевшиеся стервятники… Мне даже из твоей бухгалтерии прислали писульку.
– Даже? Что тебя смущает? Твой отец сильно мне задолжал.
– Мой отец умер! – в шоке хриплю я.
– Одно другому не мешает, – равнодушно пожимает плечами. И этот жест… Он будто разгоняет мою истерику. В панике бегаю глазами по унылым, выкрашенным белой краской стенам.
– То есть я правда должна тебе эти деньги?
– Естественно. Я, конечно, занимаюсь благотворительностью, но обычно моими подопечными становятся дети с лейкемией.
– Ясно, – шепчу, хотя мне ничего… вот вообще ничего не ясно! Я в ужасе. – Я могу рассчитывать на отсрочку? Ну, знаешь, мы вроде как скоро поженимся и…
– Разве ты не планировала со мной расстаться?
А?! Откуда он знает? И что, черт его дери, ему еще известно? Трясу головой, избавляясь от шума крови в ушах. Переступаю с ноги на ногу.
– Н-нет.
– Ах да, теперь все изменилось, правда? – вздыхает Худяков, зарываясь пальцами в отросшие темные волосы. Смотрю в его глаза и чувствую, как земля под ногами начинает нефигово раскачиваться. – Девочке, привыкшей к роскошной жизни, нужен новый спонсор? Басов на эту роль не годится? Не той лиги он игрок, да, Асия?
– Перестань.
– Что перестать?
– Говорить со мной, как со своей очередной шлюхой!
– А ты не шлюха? – усмехается, проходясь по мне липким разнузданным взглядом.
– Я твоя будущая жена! – из последних сил выпячиваю вперед подбородок. Кажется, я готова вообще ко всему в этот момент, но не к тому, что происходит в действительности. Не к его раскатистому смеху в лицо.
– Назовешь мне хоть одну стоящую причину, по которой я должен на тебе жениться… теперь?
– Теперь, это когда не стало папы, на связи которого ты очень рассчитывал? – горько усмехаюсь. В ответ на мой вопрос Влад сощуривается.
– Теперь, когда выяснилось, что все время нашей помолвки тебя поебывал один третьесортный актеришка.
Какое-то время я просто стою, глупо хлопая глазами, а потом до меня все же начинает доходить весь ужас ситуации, и я отшатываюсь. Смотрю в его горящие демоническим огнем глаза, и страх расползается в клети ребер. Взгляд Худякова буквально кричит, что его фирменный самоконтроль трещит по швам. Да он же просто убить меня готов! Тупо убить… Судя по тому, как сжимаются и разжимаются в кулаки его руки.
– К-как ты узнал? – шепчу, в панике облизав губы.
– Это все, что тебя заботит?
– Просто хочу понимать, с чем имею дело.
– Пошел тебя проводить.
– А я забыла закрыть двери…
– Да, неловко получилось.