Не по сценарию (СИ)

– Я не хотела тебя обидеть! Прости, – бросается мне на грудь. Обхватывает щеки: – Правда, не хотела. Ну не злись, Влад. Ляпнула, и все. Я не считаю тебя недостойным, если ты об этом… Не думаю, что у тебя плохой вкус. Иначе бы ты не стал сотрудничать с папой. Или делать предложение мне… – пытается смягчить ситуацию шуткой и гладит тонкими пальчиками меня по щекам, гладит, как бешеную псину. А глаза такие искренние-искренние. Я уже ничего, блин, не понимаю. То ли я – закомплексованный дебил, то ли она – все-таки редкая мразь, которую я, несмотря ни на что, хочу просто до безумия.
– Сюда иди.
Перетаскиваю девчонку к себе на колени. Рывком задираю под горло худи, лиф. С хриплым стоном сжимаю в руках упругую грудь с ярко-коричневыми вершинками, чувствуя, как меня накрывает адовой просто похотью.
– Подожди, Влад. Постой… – шепчет Асия между жадными поцелуями.
– Что еще?
– Давай не здесь, – умоляюще смотрит на меня такими, сука, невинными глазищами. И снова гладит, да, укрощая моих взбесившихся бесов этой целомудренной лаской. – Давай все-таки поедем к тебе? Или ко мне, хочешь?
– А тут чем плохо? Или в машине трахаться тебе не позволяет королевский этикет? – искусственно подстегиваю свою злость. А то ведь даже стыдно, как лихо с ней справилась эта малышка.
– Да нет же. Ты как скажешь… – Асия вполне искренне хмыкает, а потом, так же искренне покраснев, прячет лицо у меня за ухом, сбивчиво объясняя: – Я просто кончить с тобой хочу. А тут… сам понимаешь. Не расслабиться.
Несколько секунд я просто сижу, глажу ее по волосам и… откровенно обтекаю. Член натягивает брюки, радостно дергая башкой, дескать, да-да-да, чув-а-ак. Мы на все согласны. Поехали. Но мозг продолжает по привычке настороженно анализировать каждое ее слово.
– Значит, кончить хочешь? – мягко интересуюсь я, приходя к выводу, что какие-то представления о морали и должном банально не дают Асе согласиться быть в очередной раз оттраханной где и как придется. Что этой девочке нужны простыни и, может, даже лепестки роз, чтобы чувствовать себя лучше. И хоть я преследую ровно обратную цель сейчас, не оценить женской мудрости, с которой Асия продавливает свое, я не могу.
– Да-а-а.
– Ладно. Поехали ко мне.
Асия скромно опускает глазки. Впрочем, здесь ей меня не провести. Но вот что интересно – я на нее не злюсь. Понимаю и не злюсь, да. Меня одолевают предвкушение и азарт. 
  
Глава 11
 
Асия
Звонок телефона выводит меня из задумчивости, вызванной прочтением одного из врученных Шуркой сценариев. Я прочитала их все. Но по-настоящему загорелась лишь последним.
– Привет, мамуль.
– Привет, Асия. У меня потрясающие новости! Ты не поверишь, но Влад…
Бла-бла-бла. Мама рассказывает мне все то, что я и так знаю – Худяков закрыл наши долги и каким-то образом договорился, чтобы пресса оставила нас в покое. Неудивительно, что концу своего восторженного рассказа мама озвучивает сам собой напрашивающийся вывод:
– Вы что, помирились?
– Эм… Нет, – блею я. – Мы с Владом просто друзья. Я же говорила.
– Ну, так, может, ты бы была мудрее, Асия? Такой мужчина по тебе сохнет! Я вообще не пойму, зачем было все портить. Вы были такой красивой парой!
Задумчиво чешу в затылке. Состояние матери вызывает у меня серьезное беспокойство. Хотя бы потому, что после смерти папы я рассказала ей, почему Худяков сошел с наших радаров. В общих чертах, да, но как-то не похоже, чтобы у нее в голове отложилось хоть что-то из сказанного. Теперь каждый разговор с матерью рано или поздно сводится к нашему потенциальному примирению с Худяковым, что довольно странно, учитывая обстоятельства.
– Ну, не знаю, – мямлю, не понимая, как мне выкручиваться. Если учесть, что это самое примирение на данный момент – моя главная цель, может, и не стоит напоминать матери о том, что было. Зачем лишний раз ее беспокоить, правда? Зачем настраивать ее против Влада, которого я планирую ввести в нашу семью?
– Пообещай, что подумаешь об этом, Ась. Я серьезно. Мне так важно знать, что тебе будет на кого положиться, если вдруг…
  
– Что вдруг, мам? – настораживаюсь я.
– Ну, мало ли, да? Жизнь такая штука. Папа твой не собирался умирать, а вот ведь как вышло. Мне просто будет спокойнее от мысли, что ты не одна… Если что…
От такого сбивчивого объяснения мне становится только тревожнее.
– Мам, ты же не планируешь ничего такого, нет? – облизав пересохшие губы, уточняю я. Мама отвечает мне громким фырканьем:
– Нет, конечно, глупая! Просто мне немного волнительно.
– А ты не волнуйся! У меня все нормально. Вот, как раз раздумываю, на какие пробы пойти. Кстати, а что твои? Уже есть какой-нибудь результат?
– Ага. Все мимо. Наверное, твой отец был прав. Я ни на что не гожусь.
Так вот почему мама такая грустная.
– Мам, ну ты чего? Перестань! Это всего лишь первая попытка.
– Точно. С моей стороны было слишком самоуверенно думать, что она увенчается успехом.
– Самоуверенность – это неплохо. Подать себя тоже надо уметь.
Смеемся. Плавно переходим на другие, менее болезненные темы, так что я даже немного расслабляюсь. Что-то спрашиваю, что-то говорю, параллельно наводя порядок на заваленном бумагами и пустыми чашками столике. Прохожу мимо зеркала, уверенная, что ни за что не стану снова рассматривать оставленные Владом засосы, но меня буквально притягивает отраженная в зеркале девушка.
– Ладно, Асия, буду я отдыхать.
– Давай, мамуль. Спокойной ночи.
Вытянув шею, касаюсь синего засоса чуть ниже уха. Задираю огромную футболку, веду пальцами по груди – там таких засосов аж два. Соски каменеют, между бедер становится влажно и горячо. На внутренней стороне бедра у меня тоже имеется его отметина. Точнее, в паховой складке. Учитывая характер и объем гематомок – их появление на моем теле должно было бы сопровождаться болью. Но я не помню ничего такого. Это вообще могла бы быть лучшая ночь в моей жизни, если бы… Впрочем, обо всем по порядку.
Влад привез меня к себе. В тот момент я торжествовала, ведь тем самым он доказал, что я для него особенная. Шлюх домой Худяков не водит – он сам это подтверждал. А раз я оказалась у него дома, значит, он все-таки исключил меня из этой категории.
Дура, я действительно поверила, что настолько легко отделалась. Потому что привел домой, да. Потому что с таким трепетом ко мне прикасался…
Экран мигает входящим сообщением. Хватаю телефон. Но это очередной спам. Худяков же, весточки от которого я жду вот уже вторые сутки, молчит. И если поначалу я всерьез рассчитывала, что он станет валяться в моих ногах, выпрашивая извинения за то, как все закончилось, то теперь согласна на нехитрое «Привет. Как дела?».
Ненавижу! Его – за молчание. И себя…
Всего моего жизненного опыта недостаточно, чтобы понять, как человек, у которого дрожат пальцы, когда он меня касается, может потом, запросто втоптав меня в грязь, пропасть на несколько суток.
Снова хватаюсь за сценарий, чтобы не думать. Не злиться. Вообще о нем не вспоминать. У меня все хорошо. Долги закрыты, на мой счет упал гонорар. Впереди пробы и, если Аллах ко мне будет милостив, интересные съемки. Даже хорошо, нет, просто прекрасно, что этот козел избавил меня от своих отвратительных поползновений и…
Твою ж мать, ну кому я вру?!
Это не было отвратительно. Совсем не было.
Прикрыв лицо распечаткой, со стоном валюсь на кровать, впервые позволив себе вспомнить тот вечер.
До того, как наши отношения испортились, я уже бывала в городской квартире Влада, поэтому у меня не было шанса оттянуть неизбежное, напросившись на экскурсию по его холостяцким владениям. Он сразу потащил меня в спальню. Там я впервые увидела его по-настоящему: голым, диким, взбудораженным, а он увидел меня. Мы замерли на разных концах комнаты, ощупывая друг друга жадными бегающими взглядами, и каким-то невероятным образом почти в ту же секунду оказались нос к носу.