Благословенный. Книга 6 (СИ)
* «барашек» — жаргонное название лезвия гильотины характерной косой формы.
Глава 8
Здесь, в Кёнигсберге, меня догнало письмо грузинского царя Георгия XII. Он в очередной раз просил избавить его от тяжкой ноши государственного правления, приняв Картли-Кахетию в состав Российской империи:
'Великий государь, Император Российский! Я немощен и слаб, и многие невзгоды сокрушили мой дух и тело. Примите мое царство и мое владение как жертву чистосердечную и праведную и предложите его не только под покровительство высочайшего русского императорского престола, но и предоставьте вполне их власти и попечению, чтобы с этих пор моё царство, Картли-Кахетия, считалось принадлежащим державе Российской !
Это была уже не первая просьба такого рода. Вообще предыстория вопроса была уже крайне длинная и богатая на события.
Как известно, ещё в конце 1782 года картли-кахетинский царь Ираклий II обратился к российской императрице Екатерине принять его царство под покровительство Российской империи. Петербург дал согласие. Соответствующие переговоры провёл генерал Павел Потёмкин (родственник знаменитого фаворита императрицы). Уполномоченными с грузинской стороны были князья Иванэ Багратион-Мухранский и Гарсеван Чавчавадзе.
24 июля (4 августа) 1783 года в кавказской крепости Георгиевск был подписан договор о покровительстве и верховной власти Российской империи с объединённым Картли-Кахетинским царством (Восточная Грузия). Грузинский царь признавал покровительство Петербурга и отказывался от самостоятельной внешней политики, её он должен был согласовывать с русским правительством. Ираклий отказывался от вассальной зависимости со стороны других государств и обязался признавать только власть русских государей.
Россия обещала защитить Грузию от внешних врагов. Для защиты страны выделялось два батальона, их в случае необходимости могли усилить. Грузины получали общие с русскими права в области торговли, свободе перемещения и поселения в России. Соглашение уравнивало в правах русских и грузинских дворян, духовенство и купечество.
Для облегчения сообщения с Закавказьем Россия приступила к строительству дороги через Дарьяльское ущелье, а для ее охраны основала ряд опорных укрепленных пунктов, главным из которых должен был стать Владикавказ. В соответствии с договором в Грузию прибыли два егерских батальона с четырьмя орудиями под командованием полковника Степана Бурнашова. Еще два батальона были оставлены на «кавказской линии» (границе). Население Грузии с восторгом встретило появление русских солдат. Вскоре в Тбилиси были доставлены из Петербурга ратификационные грамоты и символы власти, после чего Ираклий в присутствии знати и духовенства присягнул императрице. Далее, по грузинской традиции, состоялся молебен и началось многодневное застолье.
Появление русских в Закавказье, естественно, вызвало бурную реакцию турок. Начинать большую войну Порта была не готова, но приложила максимум усилий, чтобы под лозунгом «священной войны против неверных» поднять окрестные мусульманские народы — черкесов и лезгин. Набеги горцев следовали один за другим, пешие русские батальоны и грузинские ополченцы с трудом успевали за неуловимыми джигитами. Приехавший в Тбилиси Павел Потемкин, дальний родственник Светлейшего князя, был так потрясен сложившейся ситуацией, что даже оставил в помощь экспедиционному отряду эскадрон драгун и сотню казаков из своего личного конвоя. Сводный отряд, который возглавил генерал Александр Самойлов (кстати, племянник светлейшего), метался по стране, но в лучшем случае успевал наказать убегающих грабителей, но не предотвратить набеги. Снова начались конфликты с Ираклием по поводу тактики и взаимодействия русских и грузинских сил. Ситуация усугубилась, когда в дело вступил аварский хан, располагавший почти 20-тысячной армией, — хотя русские и грузины не потерпели ни одного серьезного поражения, страна была разорена, а многие города и деревни лежали в развалинах.
Как только царь Ираклий ослабил хватку, подняли голову местные сепаратисты. Отчасти — по собственной инициативе, чаще — по наущению персов и турок. Грузия разделилась на группы влияния — часть родовых кланов считала необходимым соблюдать верность взятым перед императрицей обязательствам, другие считали помощь России недостаточной и видели спасение в возобновлении союза с Персией или Турцией. Ситуация накалилась до предела. Ираклий буквально засыпал Санкт-Петербург просьбами о помощи, умоляя, уговаривая, даже угрожая. Результата не было — Екатерина наотрез отказывалась усиливать экспедиционный корпус. Параллельно Ираклий пытался напрямую договориться с соседями, прежде всего с Сулейман-пашой Ахалцикским, о прекращении набегов. По некоторым сведениям, тайные посланники царя вели переговоры при дворах султана и персидского шаха. Эта информация (правдива она была или нет — неизвестно и по сей день) дошла до Санкт-Петербурга и была воспринята как нарушение грузинами взятых на себя обязательств, после чего Россия сочла себя также от них свободной: поэтому в 1787 году, после начала войны с Турцией, Россия вывела войска из Грузии. Обе стороны приоритетом считали выгоду своего государства (Ираклий мечтал силой русских штыков вернуть захваченные османами грузинские земли), надеясь достичь ее за счет партнера, на уступки же идти никто не собирался. Во всяком случае, пока переговоры шли в спокойных мирных условиях. Лавируя между персами, османами и русскими, а также для того, чтобы обезопасить себя от непрекращающихся грабительских набегов турок и союзных им горцев, Картли-Кахетия на какое-то время даже возобновила союз с Портой, но полный триумф России на Черном море существенно изменил ситуацию. И десять лет спустя Ираклий вынужден был снова вступить в переговоры с империей. Победа России над Турцией в войне 1787–1791 гг. улучшила положение Грузии. По Ясскому миру Порта отказывалась от претензий на Грузию и обязалась не предпринимать враждебных действий против грузин.
Тем временем Персия решила восстановить свою сферу влияния на Кавказе. Там после многолетней междоусобицы захватил власть Ага Мохаммад-шах из тюркского племени каджаров. Он стал основателем новой династии — Каджаров — и принялся деятельно восстанавливать империю. В 1795 году огромная персидская армия огнем и мечом прошлась по Грузии. Немногочисленная грузинская армия легла костьми в трехдневном сражении на подступах к Тбилиси. Персы разгромили Тбилиси, большую часть населения вырезали, тысячи женщин и детей угнали в рабство.
Россия в ответ в 1796 году организовала Персидский поход, двумя годами позднее столь блестяще законченный бригадиром Бонапартом.
Тем не менее, несмотря на нашу блестящую победу над Персией, упрочившей независимость Картли-Кахетии, дела в ней шли крайне печально. В стране не было единства, многочисленные князья насмерть боролись за власть, а разного рода претенденты на престол открыто вели переговоры с лезгинами, турками и персами, рассчитывая на иностранную военную помощь. Грузинский народ всё ещё находился на грани вымирания, его ждала неизбежная участь раствориться среди множества окружающих его мусульманских племен. Считается что в XII веке население Грузии составляло более семи миллионов человек, теперь осталось менее 700 тысяч грузин, которые постоянно гибли от регулярных нападений горцев, чумы, голода и междоусобных войн.
Кому надо добавить, что Георгий XII действительно был уже очень стар и болен. Но грузинский царь не просто просил принять свою страну в состав России. Он вел хитрую политику: обещая нам все, что угодно, в обмен он настаивая на сохранении особой привилегии: царский титул должен был сохраниться в доме Багратидов. Теряя реальную власть, грузинские правители хотели сохранить хотя бы символическую. И с такого рода предложениями грузины за последний год обращались ко мне уже трижды!
Моё мнение на сей счёт сложилось уже давно: я совершенно не собирался присоединять Грузию. В ответ на продолжающиеся уже не один год ходатайства о русском подданстве, я весной 1799 года лишь подтвердил действие Георгиевского трактата, заключенного императрицей Екатериной с царём Картли и Кахетии Ираклием в 1783 году.