Семейные Ценности (СИ)

Да, это трудно и страшно. Каждый раз боишься, словно данная секунда станет для тебя последней, но без этого волнения, без этих чувств, ты больше не представляешь себе жизни. Я его ненавидела, я его избегала, я его презирала, я его боялась, но сейчас… я люблю его. Очень сильно люблю.
И если это не взаимно… пусть так. Я не откажусь ни от одного мгновения и ни от одной мысли, посвященных этому парню.
Вот, что я хотела сказать…
Вот, что хотела передать…
Услышит ли он меня? Поймёт ли меня без слов?
Музыка — это всё, что у меня есть.
Наконец-то она прекратила играть, и я нажала на паузу. Руки уже не просто заледенели, а буквально покрылись инеем. Плечи слегка трясло, но я всеми силами сдерживала это напряжение. Уверена, Хаято знает о том, что я пишу музыку. Его не проведёшь… Он знает. И поэтому для него это не новость, но почему он молчит? Почему так смотрит на меня? Ну же! Скажи хотя бы что-то!
— Это… — почему-то шёпотом начал говорит парень, посмотрев на телефон в моих руках. Это что? О чём он? — Это номер?
— Ты… сможешь сыграть это? — улыбнулась я, чувствуя себя опустошённой. Он не понял…
— Включи ещё раз… — попросил Хаято, на что я со вздохом кивнула и исполнила просьбу. И как только зазвучали первые же ноты, парень вновь удивил меня. Сорвавшись с места, обхватил ладонями моё лицо и впился в губы, даря глубокий и ненасытный поцелуй.
— Х… Хаято… — прошептала я растерянно, не понимая того, что вообще происходит? То я упала на самое дно, и вот теперь я вновь парю меж белоснежных облаков. Голова пошла кругом. — Что?..
— Я тебя тоже, — доносился до ушей голос парня, причём после каждого слова я чувствовала его горячее дыхание на своих губах. — И уже очень-очень давно…
Говорят, что днём фейерверк не увидеть, так как при ярком свете не видны разноцветные искры. Но… это не так. Сейчас я словно наблюдала самый потрясающий фейерверк в мире. Он новым и новым цветком распускался перед моими глазами. Мои чувства взаимны. Разве… что-то может быть более прекрасным? И разве кто-то может быть ещё более счастливым?
Мир определённо замер и прекратил своё существование. Или же я просто попала в сон. В прекрасный сон, где только я, Хаято и наши поцелуи…
В это же время.
Медкабинет.
Со стороны окон медкабинета было очень хорошо видно всю Среднюю школу Намимори. И именно сейчас там, сидя за общим столом, доктор Шамал и репетитор Реборн мирно беседовали, попивая чай. Вернее, чай пил Реборн, Шамал кое-что покрепче… Но их беседа прервалась, так как за окном открылось такое зрелище, от которого трудно было глаз отвести.
Вся территория школы была сплошь и рядом покрыта разнообразной величины радугами. Это было невероятно. Они шли отовсюду. Над крышами, из окон, над землёй, травой деревьями и так далее.
Радуга — это искажение солнечных лучей во влаге оставшейся после дождя. Это природное явление вполне распространено по всему миру. Но чтобы за раз такое количество…
— Что за удивительное зрелище? — протянул Аркобалено. — Никогда в жизни ничего подобного не видел.
— Согласен, — улыбнулся Шамал. — В последнее время погода в Намимори поражает.
— Но это стало происходить слишком часто, хм… — задумался Реборн. — Уверен, к этому приложил руку Рокудо Мукуро.
— О чём ты? — не понимал доктор.
— Похоже наш Хранитель Тумана отыскал предмет, подходящий для способностей Вел.
— Кольцо? — предположил мужчина.
— Кто знает… — пожал плечами малыш. — Но он определённо обладает не меньшей силой, чем Кольца Вонголы. Наверное, Мукуро это забавляет… Сам заверил, что учиться сражаться Вел не будет, но оружием обеспечил.
— Хм… вот как… — вздохнул Шамал, вновь поворачиваясь в сторону окна. — Да, малышка Вел способна удивить. Знаешь одну старинную примету о радугах?
— Будь осторожен, Шамал, я всё-таки Аркобалено, — усмехнулся малыш. — И всё же ты меня заинтриговал. Что за примета?
— Всё просто, — ответил мужчина. — Те места, в которых находятся три и более разнообразных радужных дуг, наполнены до краёв скрытыми сокровищами.
 
— «Скрытыми Сокровищами»? — переспросил Реборн. — Ты это на Велию Риччи намекаешь?
— Кто знает… — усмехнулся мужчина. — Просто старинная примета, хех…
  
Глава 23. Вера
 
Трудно описать то, насколько я сейчас счастлива.
Я и Хаято… встречаемся. Причём открыто и оповестили об этом Тсуну и Такеши. Ребята были рады услышать об этой новости, сказав, что счастливы за нас и что мы хорошо смотримся вместе. Конечно, даже после того, как мы стали парой, я не смогла избавиться от чувства смущения. Теперь мы открыто держались за руки, Хаято мог подойти ко мне со спины, после чего нежно обнять, положив свой подбородок мне на макушку… Или во время перемены сесть рядом со мной, чтобы помочь решить какую-нибудь задачу и объяснить школьную тему, которую я не поняла.
Наверное, это со стороны выглядело ещё более смущающе… Часто замечала, что в нашу сторону смотрят одноклассники, не веря своим глазам. Вечно взрывной Гокудера Хаято был спокоен, собран и рассудителен. Иногда, чтобы лучше сосредоточиться на теме, которую он мне объяснял, Хаято надевал очки, становясь таким взрослым… В один из этих моментов к нашей парте подбежали девочки, пытаясь привлечь внимание парня. Ох, как они меня в этот момент злили. Вот чего они к нему вечно пристают? Достали…
— Гокудера-кун, а ты нам не объяснишь, как решить эту задачу? А то мы ничего не поняли и…
— Лучше читать учебник нужно, — раздражённо бросил Хаято. — И вообще, раз так часто голова не варит, что элементарное запомнить не можете, лучше наймите репетитора.
— А? — удивились девушки, обиженно надув губы. — А Риччи-сан ты помогаешь…
— И что теперь? — фыркнул Хаято, обхватив меня рукой за плечи. — Вел — моя девушка, а вас я даже не знаю, как зовут.
— Д… д… ДЕВУШКА⁈ — воскликнули они, вначале побледнев, а потом покраснев. Такого себе никто не мог представить. Чтобы неукротимый Гокудера Хаято, который на дух не переносил чьё-либо общество, вдруг обзавёлся девушкой?
Да и ещё какой! Тихоней Вел, что сидит на задней парте. Многие же были уверены, что он меня ненавидит, особенно после первых месяцев пребывания в этой школе. Но сейчас… После каждого косого взгляда в нашу сторону, краем уха можно было услышать женский шёпот: «И что он в ней нашёл?», или даже мужской, чему я удивлена: «И что она в нём нашла?»
Но нам было всё равно. Это казалось такой глупостью. Мы вообще ни на кого не обращали внимания. Порой даже забывали, что в нашем окружении ещё находятся Савада и Ямамото, которым зачастую становилось неловко. Просто в одно мгновение у меня и Хаято появился свой собственный маленький мир, в котором мы жили и которым делиться не хотели.
Однако благодаря занятиям с Хаято, у меня улучшались оценки. Мы даже не занимались всерьёз. Он лишь объяснял мне те темы, которые я не смогла понять самостоятельно. Я не стала отличницей, но когда увидела результат следующей контрольной, была приятно поражена. Из списка последних, я мгновенно переместилась в список первых пятидесяти учеников. Учителя, конечно, не верили такому чуду и все вызывали меня к доске, желая убедиться в том, что это именно мои знания. Но после того, как все задачи были решены, преподавателям ничего не оставалось, как признать, что общение с Гокудерой Хаято идёт мне на пользу. В принципе, как и ему, так как парень стал значительно спокойнее на уроках. Да и вообще в школе.
А после самих уроков Хаято либо провожал меня до дома, либо мы шли к нему домой, чтобы начать репетицию к нашему номеру, который будет вот-вот. Каждый раз, когда мы шли к Хаято, смущения было вдвое больше. Причём смущалась как я, так и сам Гокудера. Парень, чтобы хотя бы немного успокоиться, по десять раз повторял, что они идут просто репетировать. И всё. Я-то это знала, но, кажется, Хаято говорил это себе, чтобы… не позволять большего.
Однако стоило ему сесть за фортепиано, как в бирюзовых глазах парня, возникала грусть и тоска. Да настолько сильная, что он даже играть толком не мог. Признался, что не садился за игру с восьми лет. Руки дрожали, а пальцы не слушались…