Семейные Ценности (СИ)

— Да, Босс? — с улыбкой отозвался тот. Но тут же вновь переключился на Вел. Вернее, на её запястье, на котором сидел браслет из чёрного жемчуга. — А? Он ещё цел? Стоп-стоп-стоп… Теперь я припоминаю, что это за прошлое… — В бирюзовых глазах тут же возникли настороженность и беспокойство. — Хех… Тогда я был настоящим придурком…
— Ц… цел? — переспросила Вел, тихим голосом. — Он должен… порваться?
— Да, но ты не переживай! — ответил парень, на лице которого вновь возникла мягкая улыбка. — Так будет лучше. А после, мы тебе ещё десять таких подберём. — Хоть Гокудера и говорил так, это Вел не успокоило. Она лицом ничего не выражала, но было прекрасно понятно, что она расстроена. К тому же… за окном пошёл дождь, который все парни заметили. — Всё хорошо, Вел, — продолжал улыбаться парень, поглаживая девушку по голове. — Главное, я найду тебя. Ты только не переживай, хорошо? Найду, можешь не сомневаться, а браслет — это пустяки.
— Что? — не понимала Велия. — Но я не терялась…
Гокудера ничего не сказал на этот счёт, а просто притянул девушку к себе, даруя кроткий поцелуй в щёку. И именно в этот момент вновь прозвучал хлопок, окутывая Гокудеру с ног до головы розовым дымом. Когда всё рассеялось, он принял именно ту позу, которую приняла его взрослая версия. А именно касался губами щеки девушки, обнимая её за талию и держа на своих коленях.
Говорить о том, что в этот момент все вновь смущённо покраснели, не стоит. Каждый неожиданно вспомнил о том, что ему что-то нужно срочно сделать на ночь глядя, и поспешил покинуть дом. Савада и сам бы убежал, да вот только… это его дом. Он был в замешательстве. С одной стороны, он понял, что чувства у ребят есть, и они взаимны. Более того, в будущем их ждёт что-то большее, чем простое общение. Это тоже радует. Но… о чём говорил взрослый Гокудера-кун? Браслет должен порваться? Вел-сан потеряется? Хм…
  
Глава 18. Чувства
 
Это была долгая бессонная ночь.
Стоило лишь хотя бы раз закрыть глаза, как я видела улыбающегося и обнимающего меня Гокудеру Хаято. Это было словно наваждение. Я никак не могла выкинуть его из головы и уже сдалась предпринимать хоть какие-то попытки. Его слова, которые парень произнёс в доме Савады… Боже, моё сердце только от этого готово вырваться из груди. Время с того момента, как я переехала в Японию, идёт, и я только сильнее убеждаюсь в том, что Хаято замечательный во всех смыслах этого слова. Он… Он… Такой удивительный.
Поначалу я злилась за то, что парень настолько идеален. И красив, и умён, и талантлив, и популярен… Мне хотелось быть им. Хотя бы немного… Хотя бы недолго… Но сейчас мне просто хочется смотреть на него. Быть не им, а рядом с ним, чтобы хотя бы изредка бросать на парня взгляд и наблюдать за всем, что он делает. И хоть я часто слышу, как он гневно ругается, хамит и угрожает окружающим, я стала замечать его доброту. Насколько у него доброе сердце…
Например, в школе он вечно кричит на девочек, что так сильно липнут к нему. Требует, чтобы те прекратили и оставили его в покое, но когда одна из них чуть ли не со слезами на глазах попросила его помочь в решении одной из задач, он с гневным рычанием всё же принялся ей объяснять ход правильного решения. Правда, один раз, но ведь помог. Тем более, девушка поняла всё с первого раза.
Но, похоже, то, какой Хаято на самом деле, заметили и другие окружающие. Хотя… парень очень симпатичен, так что и раньше привлекал внимание. Вот только раньше меня это так… не тревожило. Вокруг Хаято вечно крутились девушки, хоть он и кричал на них. Те лишь застенчиво хихикали и продолжали наступление. А ведь парень даже угрожал им физической расправой, но вот только на угрозах и останавливался. Я же обычно сидела на самой последней парте и просто наблюдала за этими сценами.
Э-э-эх… Все девочки такие красивые. Миниатюрные, стройные, хрупкие… Именно такие, какие и должны быть школьницы. Носят короткие юбки, обнажая стройные ноги… А волосы такие густые и прямые, что под них можно любую причёску организовать. Мне о таком стройном теле и прямых волосах остаётся только мечтать. Хоть для итальянок и в порядке вещей, когда в пятнадцать у тебя начинают образовываться женские формы, всё равно хотелось быть такой же, как мои одноклассницы-японки. Они словно дольше сохраняют свою детскую непосредственность. Это выглядит мило. У меня же уже и грудь сформировалась, и бёдра… В короткой юбке не походишь, хотя сама я невысокого роста. А волосы… Не знаю… Они кучерявые и непослушные, поэтому я их всегда скрепляла в хвост, чтобы не мешали, пока Мукуро не потребовал, чтобы я распускала их. Заверял, что таким образом я напоминаю ему фарфоровую куклу, с которой он любит играть.
 
Но мне бы хотелось попробовать носить такие прямые волосы. С ними можно было бы и постричься, и чёлку сделать… Было бы красиво.
Э-э-эх…
Ночью я никак не могла уснуть и, чтобы хоть как-то справиться с переполняющими меня эмоциями, писала музыку всё время. До самого утра. Уже и не помню, сколько удалось написать композиций. Указательный палец на правой руке болит от того, как сильно я сжимала ручку. Так сильно меня ещё никогда не вдохновляло. Больше десяти музыкальных композиций, это точно. Я писала, писала и писала. Хотела всё это выплеснуть, чтобы успокоиться, но… казалось, что подобные эмоции неисчерпаемы.
Правда сейчас, сидя в школе, я чувствовала сильную усталость, недосып и грусть. Особенно, когда к Хаято вновь подходили девушки, чтобы попросить его сфотографироваться с ним. Естественно, он им отказывал, но девушки начинали стонать и просить его снова и снова. В итоге тот сдавался, так как ему уже просто надоедало это вечное нытьё.
Вот бы и мне заполучить хотя бы одну его фотку. Я уже и не мечтаю о том, чтобы с ним сфотографироваться. Просто хотелось бы одно фото с ним таким, какой Хаято сейчас. Может, мне удастся его как-нибудь незаметно сфотографировать? Хотя, сидя позади, единственное, что удастся запечатлеть — это белоснежные волосы и спину парня.
Э-э-эх…
После того, как мы были у Савады дома, ни с кем толком не разговаривала. Поздоровались, спросили друг у друга как дела, соблюдая формальность, и всё. Разбежались по своим партам. С Гокудерой я даже взглядами боялась пересечься. Так смущалась… Как вспомню прикосновение его губ на своей щеке… Боже, моё сердце вновь колотится как безумное, а тело бросило в жар. Тогда я мало что поняла, так как голова не соображала от переизбытка эмоций. Это было похоже на сон. Сон, из которого не очень хотелось просыпаться. Какое-то время я даже так и думала. Но ощущения прикосновений не исчезали, а голова продолжала создавать мелодию. Мне даже пришлось завести новую тетрадь для этого… Хах…
Интересно, что он об этом думает? Наверное, ничего особенного. Много девушек и так постоянно вьются около него. Кто-то попросит помощи, кто-то готов поделиться своим бенто, кто-то просто нагло предлагает прогуляться вместе после школы. Ух, как же это злит… У меня бы на это никогда не хватило смелости, а так бы хотелось. Но видя, как Хаято всех посылает к чёрту и злится с каждого слова, я окончательно теряю свою решимость. У меня точно ничего не получится. Я и двух слов сказать не смогу.
Единственное, на что мне оставалось, это просто сидеть за своей партой, надев наушники и молча ждать начала урока. Однако и это спокойствие продлилось недолго. Меня кто-то побеспокоил, сняв наушники.
— Йо, Вел! — поздоровался Такеши, даруя мне свою привычную дружелюбную улыбку и присаживаясь на край моей парты. — Опять паришь в мире музыки, — со смехом заметил он.
— А, — протянула я. — Ну, мне нравится музыка. Она успокаивает.
— О! А что ты слушаешь? — поинтересовался парень, беря мои голубые наушники и поднося к своей голове. — Можно? — на всякий случай поинтересовался он.
— Да, — равнодушно пожала я плечами.
Парень надел наушники на голову, и я включила проигрыватель. Вначале он ничего не говорил, просто прислушивался к моему плейлисту. В принципе, там ничего особенного. Просто музыка, в которой даже слов нет. То быстрая, то медленная, то грустная, то весёлая. Всё зависело от настроения, однако была одна особенность, которой я старалась придерживаться. Всё это было «живая» музыка. То есть исполненная на настоящих музыкальных инструментах, а не написанная в компьютерной программе. Отчётливо были слышны барабаны, скрипка, гитара, фортепиано и так далее.